Развод. Шанс на счастье - Мил Рэй

Снеж, все отлично! Лилия отдала Яру в конверте остаток нашего гонорара. Нужно будет выдать ей документы, чеки, - запыхавшись, говорит мне Кирилл.

Облегченно выдыхаю.

Думала, после того, что я слышала ахи и охи хозяйки, мы и вовсе бесплатно отработаем программу.

Гости поздравляют Ксюшу и Леру, вручают подарки.

- Я выпью воды, - говорю зайчику. – Вернусь, доиграем и по домам. О продлении речи нет. Все стандартно.

- Угу, - кивает Кирилл, возвращаясь к уставшему Ярославу, на котором повисли две принцессы в белых платьях.

Выискивая в толпе гостей официанта с напитками, я не замечаю, как кто-то берет меня за руку.

- Привет, Снежинка. Не поздороваешься даже? - бархатный голос прозвучал над ухом и сердце запрыгало в два раза быстрее.

Рядом со мной Андрей, мозолит мою фигуру, сжимая руку сильно и нежно.

- Здравствуйте, - выдавливаю, поправляя парик.

- Я хочу поговорить. Вы уже закончили, так понимаю?

Не говоря ни слова, Андрей уводит меня из холла, оставляя гостей и именинниц....

Глава 13 (17.02)

Снежана

Хозяин дома ведет себя вызывающе и странно. Бросить любимых дочек, чтобы выяснить что-то с аниматором.

- У нас еще две песни. Ребята меня ждут, - говорю, а Ребров тянет меня в коридор.

- Ничего, подождут твои зайцы, - цедит.

Андрей держится холодно, заметно напряжен. Но его ладони горят пожаром. От прикосновений адвоката мое запястье пылает.

Мы оказываемся в очень уютной кухне. Этот дом Реброва обжитой. Кухня разительно отличается от того места, где мы целовались.

Россыпь блесток на щеках и мои розовые губы Андрею нравятся.

Он легко касается большим пальцем моего блестящего грима.

- Ты покраснела, Снежинка. Смущаешься или я тебе неприятен? – спрашивает, изучая мое лицо.

- Ваша жена увидит, - говорю, сглотнув ком, заполнивший горло.

- Полина мне не жена. Она мать моих дочерей, исключительно по документам. Я не знал, что она будет здесь. Иначе никогда бы не привез девочек!

Вены на шее Андрея дрожат. Пульс отбивает ритм биения его сердца, и я вижу, как его взбесило то, что Полина здесь.

- Я не знала, что девочки – ваши дочки. Нас заказала Лиля, ее помощница, - мямлю, спешу оправдаться.

Не хочу, чтобы он думал, что мы заодно. Тем более после того, что позволила его жена.

- Лиля сводница. Гребаная сваха, такая же, как и остальные ее подружки! - жестко выплевывает адвокат.

Я молчу. Может быть, Андрей и Полина в ссоре, но дети не виноваты. Ребров с такой ненавистью говорит о жене, что я ежусь.

– Когда мы приехали, ты спустилась сверху, а потом шла она. О чем вы говорили?

Мои глаза становятся шире и шире. Как мне сказать, что я слышала наверху?

Если расскажу ему, как жена наверху с кем-то занималась жарким сексом, он рванет! Вышвырнет ее из дома, устроит скандал, а рикошетом пострадают невинные малышки.

- Я колготки переодевала. Она говорила с вашей матерью, - снова ком встает в горле, не давая мне говорить с ним.

Карие глаза Реброва подсвечиваются янтарными всплесками. Их глубина завораживает и манит.

- Как твой мудак? Разобралась с ним?

- Я пришла в вашу фирму, мое дело ведет Котов.

- Зотов, - поправляет.

- Да.

- Не нравится? – ловит минорную нотку в голосе.

- Нет, все хорошо, но… Все слишком сложно. Муж провернул какую-то аферу с помощью какого-то адвоката Дьявола! Архип не просто забрал у меня долю в квартире и половину фирмы. Он нас развел без моего ведома, пока я жила с ним.

- Охренеть, фокусник. Как его фамилия, напомни?

- Солоницкий. Архип Александрович, - камнем повисает на губах.

От имени мужа делается мерзко. Я убила в себе все переживания, стараюсь держать голову выше и не раскисать. Но я не железная.

Андрей задумчиво смотрит на меня, поправляя парик.

Розовые прядки ложатся прямо на декольте. Ему нравится моя шелковая кожа. Он задевает ложбинку между грудей, убирая прядь и впивается в мои глаза.

- Прости, Снежинка. Я был в отъезде. Не знал, что ты придешь. Думал, помирилась с мужем, - извиняясь, говорит Ребров.

«Думал». Меня цепляет его фраза. Он думал обо мне, а я сознательно искала встречи с ним в офисе.

В его искристых глазах я вижу нечто большее, чем просто деловой интерес профессионального юриста.

- Все в порядке. Ваш сотрудник он… хороший, - легко улыбаюсь. – Он меня предупредил, что вы берете только «своих».

- Ты мне не чужая, Снежа. Хочешь, я разберусь с твоим делом? Посмотрю, что к чему. Проверю Зотова. Дам ему волшебный пендель. М?

Мужской взгляд переходит с моего лица на губы. Я ответно уставляюсь на него, позволяя хорошо рассмотреть адвоката.

Ребров небритый, заметно уставший и пахнет древесным тяжелым парфюмом, от которого крышу сносит. Хочет уткнуться в ямку на его мощной шее. Вдохнуть аромат духов и забыть о том, сколько проблем навалилось.

- Почему ты сбежала тогда? – с хрипотцой в голосе спрашивает Андрей.

Не дожидаясь ответа, его руки сжимают мою талию.

- Я приехал, но ты уже уехала. Хотел предложить тебе кое-что, - говорит Ребров.

Залипаю на губах чужого мужа.

Что же он хотел от меня?

- Андрей?! – вопросительно-визгливый тон может принадлежать только одному человеку.

В кухне вырастает Мадам Шапокляк или Змея Подколодная, как ласково я прозвала Эльвиру, суровую бабушку Леры и Ксюши.

Твердые руки сползают с моей талии не сразу.

Бабушка-сканер меняется в лице трижды. Ее объект ненависти опознан.

- Ах, вот кто здесь у нас?! Снегурочка-Клоунесса! А по факту – девушка по вызову, так?! – взвизгивает Эльвира Анатольевна.

- Мама, без оскорблений! Иди к девочкам и гостям! Мы разговариваем, – рявкает Андрей.

Эльвира трясет головой, словно приходя в себя от грозного рыка Реброва.

- Андрей, это ты должен быть рядом с дочерями и женой! – делает заметный акцент на этой фразе.

Она обижено дует губы, упирает руки в бока и никуда не уходит.

Андрей сжимает кулаки до хруста. Его желваки играют, добавляя суровому лицу еще больше брутальности и злости.

- Ты организовала все это, чтобы я ее выкинул отсюда? Какого хрена она приперлась?

- Она – мать Ксюши и Лерочки! – шипит бабуля-кобра.

- На бумаге мать! И это дело времени, мама, - многозначительно бросает Андрей, делая шаги к двери.

- У вас семья! Ты не имеешь права все разрушить! Кто тогда их