Игра в имитацию (СИ) - Соло

взлом с проникновением в его отсутствие… Но Аддамс не имеет ни малейшего понятия, как это провернуть.

— Ксавье… — неугомонная блондинка предпринимает робкую попытку разрядить обстановку. — Аякс сказал, что вы совсем недавно переехали из Европы?

Сама того не ведая, Энид задаёт неожиданно правильный вопрос — если профессор и впрямь раньше жил не в Штатах, вероятность его причастности к прошлогоднему исчезновению становится ничтожно мала. Стараясь ничем не выдать заинтересованности, Уэнсдэй незаметно косится в его сторону, внимательно наблюдая за реакцией.

— Да, последние несколько лет я жил во Франции, — совершенно невозмутимо отзывается Торп, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Вернулся на родину только этим летом и устроился на работу в Гарвард.

— Так вы преподаватель? — на лице Синклер медленно расцветает выражение тотального шока, а чётко очерченные брови взлетают вверх над ярко подведёнными глазами. — Оу…

Oh merda.

Черт бы побрал его внезапную откровенность.

Напоровшись на удивлённый взгляд соседки, Аддамс непроизвольно сжимает руки в кулаки с такой силой, что белеют костяшки пальцев. И едва заметно качает головой, недвусмысленно намекая, чтобы Энид не вздумала развить щекотливую тему. И хотя ту буквально распирает от любопытства, извилин в её блондинистой голове оказывается достаточно, чтобы мгновенно умолкнуть.

Впрочем, легче от этого не становится.

Допроса с пристрастием уже не избежать.

— Мне нужно в уборную, — заявляет Уэнсдэй, решительно поднимаясь из-за стола.

Ей катастрофически необходимо остаться наедине с собой хоть на несколько минут, чтобы привести в порядок спутанные мысли и разработать новую стратегию поведения.

Самым благоразумным вариантом было бы покинуть пафосный ресторан, но сбежать отсюда равно сдаться. А сдаваться она не привыкла.

Оказавшись в уборной подальше от лишних глаз, Аддамс поворачивает кран с холодной водой на полную мощность и упирается обеими руками в столешницу раковины, пристально вглядываясь в собственное отражение.

Расклад не радует. Мало того, что чертов профессор продемонстрировал крайнюю степень кретинизма, сболтнув о своей должности в Гарварде, весь план выяснить новые подробности злополучной вечеринки благополучно отправился псу под хвост.

Позади громко хлопает дверь.

Уэнсдэй нет нужды оборачиваться, чтобы узнать, кто нарушил её уединение.

— Уэнсдэй Аддамс, — невыносимая соседка едва не вопит от возмущения. — Как долго ты собиралась скрывать от меня, что спишь со своим преподавателем?!

— Не ори, — шипит она сквозь зубы, машинально возводя глаза к потолку.

— Боже милостивый, это… У меня просто слов нет! — экспрессивно восклицает Синклер, останавливаясь за спиной Аддамс и театрально всплеснув руками. — Как тебя вообще угораздило? Нет, он, конечно, красавчик и всё такое, но… Господи, даже не знаю, что и сказать. Я просто в шоке!

— Если не знаешь, что сказать, просто заткнись.

Но совет нисколько не работает.

Энид продолжает сокрушаться с невыносимым драматизмом. По всей видимости, сам факт запретной связи её не особо волнует — лишь то, что Уэнсдэй утаила случившееся от «лучшей и единственной подруги, с которой должна делиться абсолютно всем». Аддамс слушает её бурные излияния вполуха, напряжённо обдумывая, под каким предлогом можно выяснить адрес главного подозреваемого.

Решение проблемы приходит само собой.

Кажется, всё это время оно было на поверхности.

— Энид, — она резко оборачивается к соседке, скрестив руки на груди. — Твой Ромео и его дружок приехали сюда на машине?

— Нет, конечно, — Синклер наконец прекращает сетовать на скрытность соседки. — Мы ведь планировали хорошенько выпить, а потом поехать к нему и…

— Ты сейчас же вернёшься в зал и скажешь своему воздыхателю, что хочешь домой. К себе или к нему, неважно, — решительно заявляет Уэнсдэй. — И попросишь, чтобы я вас отвезла. Всех вас. Ясно?

— Но зачем? — блондинка снова непонимающе округляет небесно-голубые глаза. — Мы же только пришли… Даже поесть не успели.

— Ты хочешь, чтобы я испортила ваш тошнотворный вечер? — шантаж всегда действует безукоризненно. — Или всё-таки хочешь оказаться в постели Ромео?

— Конечно, я хочу переспать с Аяксом, — фыркает Энид таким тоном, будто это нечто само собой разумеющееся. — Но я не понимаю, какого черта ты задумала…

— Тебе и не нужно понимать, — Уэнсдэй категорически претит посвящать соседку в тайны следствия. Полагаться на её способность держать язык за зубами — заведомо провальная идея. Лучше ей оставаться в неведении. — Просто сделай, как я сказала, и все останутся в выигрыше.

— Ладно, — Синклер тяжело вздыхает, но всё же кивает в знак согласия. — Но при одном условии. Пообещай, что завтра расскажешь мне все подробности своего нового романа.

И хотя слово «роман» явно не подходит в качестве определения для её странных отношений с профессором, Аддамс решает, что спорить бессмысленно. Главное, чтобы неугомонная соседка в точности исполнила свою часть плана — а остальное неважно.

Когда блондинка покидает уборную, Уэнсдэй выжидает ещё несколько минут, а затем возвращается в ослепительно белый зал.

И не без удовольствия видит, что Энид уже топчется возле выхода, пока Аякс по-джентельменски набрасывает на её плечи пальто цвета пудровой розы. Торп стоит рядом, прислонившись спиной к массивной колонне и медленно потягивая ром из гранёного рокса.

— Спасибо, что согласилась нас отвезти, — завидев Аддамс, новоиспечённый воздыхатель блондинки простодушно улыбается.

— Да, огромное спасибо, Уэнсдэй, — с готовностью подхватывает Энид. Пожалуй, надо отдать должное её актёрскому мастерству. — Жаль, что у меня так невовремя разболелась голова.

— Куда ехать? — совершенно бесстрастно интересуется Аддамс, хотя разумом овладевает приятный азарт предвкушения от возможности ещё на шаг приблизиться к раскрытию дела. И пусть теперь причастность Торпа под сомнением, отметать эту версию из-за одной нестыковки — пусть и достаточно весомой — было бы крайне неразумно.

— Я живу на Паблик-Элли 420, дом 193, а Ксавье — на Юг-Рассел-стрит, 49. Это совсем недалеко отсюда, — сообщает Петрополус, заботливо приобнимая Синклер за плечи. Та театрально вздыхает и прикладывает пальцы к якобы ноющим вискам. Ей определённо стоило бы задуматься об актёрской карьере вместо высшей школы дизайна.

Покинув ресторан, они садятся в припаркованный неподалёку Мазерати.

Чертов профессор занимает переднее сиденье, сладкая парочка оккупирует задние. Уэнсдэй усаживается за руль и, неодобрительно покосившись на их страстные попытки обоюдного каннибализма, заводит машину.

Мощный мотор отзывается утробным рычанием.

Торп вдруг тянется длинными пальцами к брелку в виде скорпиона, висящему на зеркале заднего вида, и Аддамс намеренно резко вжимает педаль газа в пол — от стремительного маневра профессора отбрасывает назад на сиденье, и он не успевает коснуться серебряной фигурки, сделанной на заказ в память о её погибшем домашнем питомце.

— Смотрю, правилам дорожного движения ты не подчиняешься… — иронично хмыкает Ксавье, кивнув в сторону спидометра, стрелка на котором за несколько секунд пересекает отметку в сотню километров в час.

— А тебе какое дело? Плохую оценку мне поставишь? — едко