Ваше хвостатое высочество. Том 3 (СИ) - Бутаров Алекс

Наконец, мы добрались до границы Лобисхома, потратив несколько дней на путь, который в обратную сторону одолели на этой же двуколке за полдня. Я уже, привстав в двуколке, видела в промежутке между холмами кусочек родного Лобисхома, но сегодня мы не будем переходить границу. Меня уже трясло от нетерпения, так что пришлось в прямом смысле взять себя в руки и попытаться успокоиться. Я сидела за столом и не могла есть. И вообще ничего не могла делать. Просто замерла и поглубже спряталась в самой себе.

В какой-то момент мне показалось, что меня зовут. Пришлось выныривать и разбираться. Так и оказалось. Вася почувствовал, что со мной что-то не так и не дал утонуть в самой себе. Я ответила на заданный вопрос, даже толком не осознав его, а потом из меня как будто выдернули какой-то штырь, на котором я держалась. Единственное, что я сейчас могла — повиснуть на его плече и плакать, а точнее — рыдать так, как это делают маленькие дети, твердо уверенные в том, что их есть кому пожалеть. И с каждой слезой из меня вытекала капля липкого страха, изводившего всю мою сущность с момента, когда я пришла в себя под забором у Васи. Папа что-то говорил Васе а тот отвечал, но я ничего не слылала, будучи занята самый важным и ответственным делом на текущий (ага, в два ручья, не считая соплей) момент.

А потом Вася помог мне подняться и отвел в палатку. Почему-то мне нужно было идти именно своими ногами и он это как-то почувствовал. Помогал, оберегал, но не понес сам. В палатке я упала на разложенную лежанку, потянув Васю за собой, успела положить одну его руку себе под голову, а другой накрыться. Даже, кажется, одеяло накинула, но в этом я уже не была уверена, потому что заснула крепким сном младенца.

Глава 7. Плоды и планы

Вася-7

Утром отлежанная-таки некоторыми хвостатыми рука гудела и стреляла. Сие, однако окупалось отсутствием попыток со стороны Лики уйти в себя и не вернуться. Руку, а заодно и спину она мне сама размассировала, видимо отнеся сие соблазнительное действо к должностным обязанностям любимой невесты. Руки у нее… Короче, если бы не острая необходимость освободить Лобисхом для выхода на новый уровень отношений, я бы с удовольствием дал войскам денек-другой отдыха. Да и третий тоже. И не вылезал из палатки.

Но от ратных подвигов никто не освобождал, ибо Лика — девушка приличная и до свадьбы — ни-ни, а ЗАГС, как известно, в славном столичном городе Лобисхоме. Так что поднимаем пятую точку, умываемся-омываемся волшебными салфетками, одеваемся и топаем на завтрак. Судя по тому, что за стенками палатки наблюдается вполне определяемый невооруженным глазом солнечный свет, нас уже заждались. Обычно войско стартует сразу, как дорогу разглядеть можно.

Так и оказалось. Дозоры уже вышли, так что мы, практически не жуя, заглотили творения военных поваров и рысью, переходящей в галоп, проскакали через четверть лагеря к нашей двуколке. Мы еще подбегали к своему транспорту, когда раздалась первая команда начать движение. Лика в прыжке выхвалила у конюха вожжи и тронула ими спину коня в тот же миг, как убедилась, что я на месте. К моей чести, в этот раз мне удалось не задержать отъезд ни на секунду. А угнаться даже за бегущим на двух ногах оборотнем это, доложу я вам, та еще задачка. Даже если у оборотня ноги в подоле платья путаются.

Когда я, пользуясь дневным светом, посмотрел назад, то увидел, что даже самая последняя часть растянувшейся без малого на километр колонны, начала движение с отставанием всего несколько секунд. Немногим больше, чем обусловленная скоростью звука. И это генерал Цверг именует плохо подготовленной армией??? Да если они так воюют, как маршируют, то это форменный спецназ!

Затем я посмотрел на Лику. Она правила конем с абсолютно спокойной решимостью, перестав волноваться о том, чего не могла изменить здесь и сейчас и сконцентрировавшись на более близких и пока важных задачах. И была очень красивая… На что-то другое я посмотрел лишь на погранпереходе.

Границу мы пересекали… Торжественно. Конные и пешие головные дозоры, имея на руках предписания моего будущего тестя и, по совместительству, вполне себе живого короля Лобисхома, преспокойно преодолели границу и ушли вперед, оставив встречать нас небольшой гарнизончик у пункта пропуска. Пограничники, впрочем, не совсем поверили бумагам и как раз сочиняли докладную на имя канцлера. От сего эпистолярного подвига их отвлекло лично Его Величество. Король с лордом Алабаем, проехав открытый шлагбаум на Либахантской стороне, пристроился справа от нас. И на КПП Лобисхома мы заявились почти как четыре всадника Апокалипсиса.

Писанина была незамедлительно отброшена и весь персонал погранперехода вывалился на обочину, дабы лицезреть воскресшего монарха. Впрочем, местный особист бдительности не потерял. Он, за неимением других доступных способов проверки, стребовал с короля отправить несколько сообщений при помощи стационарного артефакта, служащего для отправки и получения приказов и донесений, в том числе секретных. Только убедившись, что артефакт стойко распознает короля как при отправке, так и при получении сообщений, он поклонился и поздравил его Величество с успешным возвращением. Лику прогонять через проверку он не стал, ограничившись словом короля. Чем, кстати, явно порадовал лорда Алабая, у которого, похоже, были некоторые сомнения в результатах подобной проверки.

Сразу после преодоления границы часть войск под штандартами двух королевств, группами примерно по гроссу конных или паре гроссов пеших уходила севернее и южнее. Их задачей было с максимальной скоростью, обходя в пути населенные пункты, охватить город Лобисхом со всех сторон и перерезать все пути к тому моменту, когда основное войско доберется до цели.

После трехдневного марша мы добрались до резиденции герцогов Тайганских. Ввиду того, что сначала нужно было разместить армию, заезжали мы через те же служебные ворота, что и в первый наш визит. На сей раз честь распугивать воплями ворон и ломать колотушкой ворота досталась Лике, ибо короля с лордом Алабаем мы чуток обогнали, а у меня надлежащего опыта не было.

— АЛАНО, МОПС!!! ГДЕ ВАС НОСИТ??? ОТКРЫВАЙТЕ!!! — выдала она без лишних распевок, благополучно перекрыв былые достижения племянничка, наплевав при этом на явное отставание в части конституции. Вороны с истошным карканьем унеслись в закат еще на первом вопросе. Ворота тряслись так, будто в них лупят тараном все триста спартанцев, а трепещущий листвой дуб нервно отстреливался желудями и явно задумался о смене места произрастания.

К счастью, уже на третьем заходе за воротами раздалось бренчание и в открывшуюся створку выглянул уже знакомый мне трехстворчатый племянничек по имени Мопс.

— О, Лайка! Вы одни? — поинтересовался он. — А Алано как раз на ярмарку поехал, еще не вернулся.

— Нет, сейчас отец с лордом Алабаем подъедут. — обрадовала его Лика, на секунду-другую опередив топот копыт вдали. Возможно, мы услышали бы его раньше, но сольное выступление Лики лично у меня еще продолжало отдаваться звонким эхом на просторах черепной коробки. Ожидание, впрочем, она использовала с толком, обчмокав племянничка в обе щеки. Надо сказать, что в варианте с платьем из его грабок наружу торчало не намного больше, чем в случае с камуфляжкой.

Меньше, чем через минуту, король с магом присоединились к нам и в сторону дворца мы направились все вместе. Судя по всему, нежный рык Лики услышали и там, так что комиссия по встрече дорогих гостей во главе с герцогиней уже украшала парадный вход.

Герцогиня Чау с дочками украшали одну сторону парадного входа, мажордом Фален — другую. Выглядел, кстати, так, что и за герцога принять недолго. Мне учиться и учиться, а то не король, а форменный плебей. Стыдоба!

Дождавшись, пока мы подойдем поближе, герцогиня с гордым видом нацелилась на уже знакомую палку, однако планирующийся акт вандализма был сорван своевременными усилиями Его Величества.

— Чау, если ты будешь каждый раз при виде меня теребить эту несчастную шильду, то рано или поздно ее прибивать будет не к чему. Да и коронами придется весь фасад покрыть. Давай, я тебе указ выпишу, что за заслуги перед королевством освобождаю твой род от этого цирка. Тем более, что ты, если разобраться, тоже без малого королева. — заявил он. Герцогиня остановилась, на долю секунды задумалась, а потом изобразила идеальный реверанс.