По ту сторону барьера - Деймон Найт

Холм — цель их маршрута — оказался как больше, так и ближе, чем это казалось сначала. Он имел около тридцати футов в высоту, и был невероятно длинным и прямым, похожим на один из длинных курганов в Уилтшире. Холодный воздух слабо пах землей и деревом. Черная громадина холма нависла над ними — молчаливая, неподвижная. На нем росла такая же трава, как и на равнине; на фоне освещенных луной облаков Найсмит различал то тут, то там очертания отдельного куста или дерева.

Они вплыли в тень холма, которая накрыла их, как душный занавес. Затем, с вызывающей шок неожиданностью, они были ослеплены золотистым светом.

7

Помещение, куда они вплыли, представляло собой огромный зал, устланный каким-то светящимся твердым веществом, которое выглядело одновременно и как мрамор, и как металл. Золотистый свет окружал их только кругом, имеющим несколько ярдов в диаметре, но в темноте за пределами круга Найсмит различал мерцание подпирающего свод столба, отдаленную стенку и контуры обстановки. Здесь было будущее, и оно приняло форму пустынного мраморного зала, скрытого под холмом земли.

— Что это за место? — задал вопрос Найсмит.

— Корабль. Похороненный корабль.

Эхо голоса Чурана зашелестело в пустоте.

«Корабль. Какого рода корабль?» — подумал Найсмит.

В сопровождении круга золотистого света они медленно двигались вдоль пятнистого следа из ярко-красной краски, который начинался в нескольких ярдах от двери. Выглядело так, словно краска была накапана из банки на блестящий пол, а потом с ней произошло что-то не совсем понятное Найсмиту: красный пигмент растворился, облупился, почти как краска на воздухе, и явно превращался в пыль, перемещаясь тонкими прожилками к ближайшей стене.

Насколько позволяла оболочка капсулы, Найсмит наклонился вниз, чтобы рассмотреть. Единственно, что это ему напоминало, был ветер, перемещающий песок на дюнах. Как будто тут существовал какой-то неощутимый ветер, который и перемещал по полу мельчайшие частички красного пигмента…

Он проследил за красными прожилками до самой стены, где, прищурившись, смог различить в месте соединения пола и стены ярко-красную толщиной в волос линию, уходящую из поля зрения в обоих направлениях.

Неужели пол отталкивал все, что ему не принадлежит? Пыль, грязь, красная краска — все это автоматически убиралось и уничтожалось?

Найсмит выпрямился. Сама стена была из того же металлического мрамора, что и пол — из мрамора с равномерно рассеянными по нему вкраплениями и прожилками золота, если такая вещь возможна. В нескольких футах дальше на стене висела красиво сделанная металлическая рама, что живо заинтересовало Найсмита, но рама была пустой.

Через арку они вплыли в другой отсек, который был лишь немногим менее огромный, чем первый. Здесь маленькими, далеко отстоящими группами стояли то тут, то там диваны и столики. Пол покрывали богатые мягкие ковры. Красный след, не делая ни малейшего различия, был нанесен и на них, но здесь тоже длинными тонкими прожилками краска уносилась прочь.

Некоторые образцы мебели выглядели как пародия на диваны и кресла его собственного времени: преувеличенно пышные, объемные вещи, имеющие вид скорее надутых воздухом, чем оббитых тканью и, скорее всего, изготовленные цельными — никаких отдельных подушек, никаких ножек внизу.

Другие предметы мебели основывались на ином принципе построения: они, как крылья крыльца, свешивались с металлических конструкций, которые вверху с обеих сторон заканчивались цилиндрами. Между этими цилиндрами и висели кресла и широкие диваны, которые нельзя было определить ни как набивные, ни как надувные. Скорее, они выглядели так, словно были отлиты из какой-то густой массы, похожей на ту, из которой делают ириски, с яркими цветами и обманчивой размытой, как туман, поверхностью. Они походили на фигуры из яркого дыма, выпущенного струями из цилиндров по обеим сторонам. Найсмиту пришла на ум забавная мысль, что, если выключить механизм в этих цилиндрах, то диван или кресло превратятся в пар.

Красный след вел их дальше по коридору, вдоль которого висело множество пустых металлических рам, затем сквозь арку вверх по лестнице и вокруг галереи еще в один зал еще больших размеров, чем до сих пор приходилось видеть Найсмиту. Потом их путь пролег наверх по следующей лестнице и сквозь очередной дверной проем в очередной зал.

Помещение, куда они теперь вплыли, представляло собой небольшую комнату для отдыха, из которой во все стороны вело множество дверей. Первое впечатление от полностью освещенного помещения у Найсмита сложилось такое: более загроможденной и запущенной комнаты ему еще видеть не приходилось. Но тут его внимание обострилось до предела — на противоположной стороне комнаты он увидел отчетливое отражение капсулы в зеркале… Но его отражения там не было.

Он моргнул и посмотрел снова. Ошибки не было: на него смотрели только отражения Лолл и Чурана… хотя и в них было что-то странное… в том, как они были одеты или в…

Затем изображение померкло, стало прозрачным и исчезло. Зеркала не существовало. Вдруг он понял, что изображение не было перевернутым. Это его мозг, в попытке сложить разумную картину из увиденного, подставил зеркало. Но тогда что же он видел?

Рядом с ним хриплым нервным смешком рассмеялся Чуран.

— Не беспокойтесь, мистер Найсмит.

Найсмит обернулся. Оба чужака посмотрели на него со злобными улыбками, но их внимание, казалось было сосредоточено на чем-то другом. Когда капсула коснулась ковра, Чуран сделал какие-то окончательные манипуляции над полированной поверхностью аппарата, затем, опершись на него, словно это была крышка стола, вытащил из под него ноги и встал. Аппарат остался висеть над стулом, на котором он сидел. Ничем не поддерживаемый и неподвижный.

Чуран обменялся несколькими словами с Лолл, при этом оба выглядели серьезными и напряженными. Наклонившись над аппаратом, Чуран что-то сделал, за чем Найсмит не смог уследить, и капсула лопнула, как мыльный пузырь.

Они все трое стояли в ярко освещенной комнате. Чуран сунул аппарат себе под мышку, как чемоданчик.

В одном из дверных проемов произошло какое-то движение, и перед ними появилось маленькое существо. Найсмит вынужден был посмотреть дважды, чтобы понять, что это ребенок.

Лолл склонилась над этим созданием, механически гладя его матовые черные волосы. Ребенок заговорил с ней тоненьким хныкающим голоском. Она что-то ответила, чтобы он отстал, и оттолкнула его от себя. Равнодушно взглянув на Найсмита, ребенок заковылял на своих толстых ножках, уселся и принялся играть с тряпичной куклой.