А отличники сдохли первыми… 3 (СИ) - "R. Renton"

Стрельба у меня за спиной закончилась одновременно с моим бабахом. Послышались щелчки новых патронов, судорожно запихиваемых в опустевшие магазины.

— Бегите вниз! — Я развернулся к пацанам и потянул их за плечи назад. — Теперь моя очередь!

Уговаривать их не пришлось — оба попятились и, развернувшись, начали спускаться по лестнице за решёткой, осторожно нащупывая ступени во тьме.

— Давай за ними, я следом! — Я толкнул назад Алину.

Но она упрямо остановилась, лишь немного отшатнувшись от моего толчка. Хладнокровно выцеливая своим пистолетиком поднимавшуюся обратно тварь, она процедила сквозь зубы:

— Мне нельзя отходить... А то сейчас опять сдуреешь...

Спорить было некогда. Тем более, что она могла быть права...

Стянув сплеча «Калашников», я перевёл его в автоматический режим и подсёк конечности разгибавшегося урода длинной очередью. «Хвост», лишившись опоры многих рук и ног, осел на землю, а головная тварь, потеряв равновесие, на сей раз опрокинулась вперёд, с размаху шлёпнувшись мордой в пол, покрытый слоем слизи и червей.

— Уходим! — Я опустил автомат, развернулся и подхватил невесомую девчонку под руки, прижав к себе. — Свети!

Луч фонаря в руках девочки высветил пацанов, которые шагали вниз по лестнице, придерживаясь за стены. И ещё конус света выхватил из темноты такую же многорукую и многоногую тварь, которая выползала нам на встречу из решётчатых ворот, расположенных на нижней площадке лестницы.

Глава 9. Метро-2022

От того, насколько неожиданно в круге света прямо перед ними возникла вставшая на дыбы отвратительная многоножка, оба пацана попятились и споткнулись о ступеньки. Шлёпнувшись на задницы и выронив ружья, они поползли наверх, неловко перебирая всеми конечностями и панически ойкая ломающимися голосами.

Тварь на нижней площадке поначалу зажмурилась от ударившего в глаза луча, замерев на миг в вертикальной стойке. Но те особи, которые образовывали хвост, быстро пришли в движение и увлекли переднее тело к нам вверх. И, когда все они открыли ослеплённые глаза обратно, торс со свободным ртом был уже всего в паре метров от ползущих мальчишек.

Тимур был к существу немного ближе — на него и упал мутный взгляд многоножки. И именно к нему потянулись передние конечности существа вместе с распахнутым гнилым ртом.

— Ма-а-ама-а... — Былую невозмутимость и слегка насмешливую спесь с пацана сняло как рукой.

Все эти события длились чуть меньше секунды. И пускать в ход спешно вытащенный обрез винтовки было уже опасно.

Прыгнув с верхних ступеней вниз, я успел подумать, что ещё пару недель назад я всё-таки выстрелил бы. Ничуть не опасаясь того, что могу попасть в безобидного подростка вместо мерзкой твари. Совсем размяк...

Рухнув на спину многоножки, я услышал, как хрустнули рёбра верхнего сегмента, когда стукнулись под моим весом о ступени. Гнилой рот обиженно завизжал, а ближайшие пары тощих рук попытались стащить меня в сторону.

Перевернувшись и оседлав спину твари, я схватил её за клочки волос на голове и несколько раз ткнул лицом в острое бетонное ребро лестницы. На третьем ударе череп визжащей твари лопнул, и в моих руках остались только ошмётки плоти, повисшие на волосах, зажатых в кулаках.

Подняв взгляд, я увидел, как в свете фонарика, подобранного Алиной, пацаны продолжают отползать наверх, уставившись на мою борьбу с гнилым чудовищем.

Остальные глотки глухо завопили с не менее обиженными интонациями. Они словно упрекали меня в предательстве и выражали глубокое разочарование моими действиями.

— Алина, сзади! — Заметив какое-то движение за спиной девчонки, я успел выкрикнуть только эти слова, прежде чем меня самого схватили за шкирку сразу несколько рук.

Вывернувшийся наверх хвост существа вцепился в одежду и разогнулся обратно, аккуратно уложив меня на нижнюю площадку лестницы. Избавившись от наездника, многоножка тут же снова двинулась вперёд и вверх, волоча за собой безвольно обмякший головной сегмент.

А сверху послышался испуганный визг Алины. Выскочив из рук девочки, свет фонарика дёрнулся вверх и полетел вниз по ступенькам, путаясь под ногами и руками карабкающейся твари. Достигнув нижней площадки, луч упёрся в стену. Но отражённого от серого бетона света вполне хватало для того, чтобы видеть происходящее на лестнице.

Пронзительный девичий визг, усиленный многократным эхом, пробудил во мне те ощущения, по которым я уже успел заскучать. Кровь закипела. Кто-то совершенно неосмотрительно хочет забрать у меня то, что мне дорого. То немногое, что я по-настоящему ценю. Подобное самоуправство всегда дико бесило и вынуждало пойти на совершенно неосмотрительные поступки. Однажды, когда одноклассник вдруг решил поиграть в футбол моим ранцем, который родители подарили мне в голодные девяностые чуть ли не на последние деньги, я взбесился настолько, что смог остановиться только тогда, когда меня оттащил от него физрук. За то короткое время, что я сидел на школьнике сверху и стучал его лицом о деревянный пол спортзала, тот успел лишиться четырех передних зубов. После этого случая друзей в классе у меня больше не было никогда.

Вот и сейчас я готов был калечить и убивать. А по рукам пошёл знакомый внутренний зуд, заставляющий сжимать кулаки до хруста.

Хрипло выдохнув, я схватил за ноги последний сегмент спешащей наверх многоножки, и рванул на себя. Все остальные тела в цепочке оступились и шлёпнулись пузом на ступеньки.

Подхватив обрез винтовки, скатившийся вниз вместе со мной, я вскочил на спину ближайшей сросшейся твари и прострелил ей затылок. Перешагнув с плеч обмякшего существа на спину следующего сегмента, я держался за его плечи одной рукой, а другой крутанул обрез в руке, отгибая скобу перезарядки резким движением вниз. Которая послушно встала на место по завершению оборота, выбросив в сторону стреляную гильзу.

Ещё выстрел — и мозги следующего сегмента тоже прыснули на ступени. Шаг, перезарядка, выстрел, фарш. Шаг, перезарядка, выстрел, фарш.

Добравшись до предпоследнего сегмента, я смог оценить ситуацию в полутьме наверху. Алина, цепляясь за пол руками, медленно уползала в темноту, продолжая истошно голосить. А взбодрённые её воплями пацаны уже поднялись на ноги и пинали в темноте того, кто сейчас тянул девчонку назад, пытаясь заставить существо разжать лапы. Но, видимо, безрезультатно.

Головной сегмент, который безвольно полз назад рядом с телом девочки, истекал кровью и выпускал из размозжённой пасти одного червя за другим. А Алина, распахнув глаза от ужаса и омерзения, отпихивала их от себя рукавами куртки.

Я не стал тратить последний патрон в магазине винтовки на ту часть чудовища, которая всё ещё беспомощно трепыхалась под моими ногами между головным телом и третьей тушей, прилипшей к его заднице. И, шагнув наверх лестницы, с разбегу перескочил через распластавшееся тело девочки на спину существа, вцепившегося ей за ноги.

Прижав своим весом туловище твари к полу, я упёр ствол винтовки прямо в затылок головы, уткнувшейся в анальное отверстие переднего жоры. Выстрел отделил позвоночник от черепа и движение остановилось. Тварь разжала руки, а из дымящегося обрывка шеи высунулся разорванный выстрелом белесый червь.

Схватив не перестававшую визжать девчонку за шкирку, я подкинул её в воздух, стряхивая с куртки успевших забраться на одежду червей, перевернул и подхватил на руки. Увидев перед собой меня, Алина тут же ухватилась за мои плечи и уткнулась лицом в грудь, продолжая рыдать с прерывистыми вдохами.

— Вниз! Подбирайте стволы! — Но лишние приказы пацанам и не требовались. Ступая по лестнице следом за мной мимо трепыхавшейся в конвульсиях твари, Тимур и Канат быстро нащупали в полутьме оброненные ружья.

— Тим, фонарь! — Татарин послушно подобрал валяющийся на нижней площадке источник света и обратил его в проём ворот, высветив прямой коридор, кончавшийся распахнутой толстой стальной дверью, наподобие той, через которую мы вошли в бункер.