Невинная. Тройной соблазн (СИ) - Лаут Шана

Я слушала его. Слышала каждое слово и понимала его. Но мозг словно стопорился и не воспринимал всю фразу целиком. Или отказывался воспринимать.

— Одна на троих, Иса, — продолжил за ним Радион. — Такое правило.

— Скорее даже древняя и самая важная традиция нашей семьи, если не считать той, где жена — самое важное сокровище нашего дома, — закончил Ян.

От усилий, что прикладывал мозг для осознания услышанного, у меня закружилась голова. Даже повело в сторону, но я этого не почувствовала, находясь в странном, онемевшем состоянии. Поняла, что ведёт, когда картинка вдруг съехала куда-то в бок, а в глазах и на лицах мужчин отразился неподдельный страх.

— Иса! — они даже выкрикнули одновременно, бросаясь меня ловить.

Придержали, усадили обратно в вертикальное положение и помогли опереться о спинку кресла. На лицах светилось искреннее беспокойство и какая-то собранность. Они словно готовились к чему-то. И это что-то должно было быть с моей стороны.

Ожидают истерику? Гневные выкрики? Обвинения в обмане или неправильности происходящего? Не отрицаю, что всё это сейчас рождалось где-то очень глубоко внутри меня. Но я всё ещё могла здраво мыслить и понимала, что мне обо всё говорили искренне с самого начала, а невнимательностью страдала только я, отбрасывая «ненормальность и странность» под гнётом стереотипов, навязанных обществом.

А ведь ещё Алексей Дмитриевич прямым текстом выделил, что их трое! Но мы так привыкли, что жених и муж может быть один, что у меня даже мысли не возникло к нему прислушаться. А те три подписи в конце договора — это ещё большее подтверждение и указание на их количество — были приняты мной, как одна — от жениха и две — от родни, как свидетелей. При этом поверенный деда не дал маме подписать договор, как тому же свидетелю происходящего!

Всё, что случилось со мной за эти едва ли два дня, как калейдоскоп мельтешило перед глазами, всплывая в голове и показывая всё больше и больше доказательств упущенного или специально мной незамеченного.

— Иса, — мягко позвал Эдуард, всё ещё держащий меня за руки. Он поглаживал запястья большими пальцами, и это были настолько нежные прикосновения, что тепло расползалось от руки к плечам, а там оседало в груди, окружая пуховым одеялом душу и сердце.

В гостиную вошёл мужчина, один из служащих семьи, судя по униформе. В руках у него был каком-то чемоданчик. Его он расположил на столе, раскрыл и достал оттуда какой-то белёсый кристалл неровной формы. Никому отдавать не стал, а, с одобрительного кивка Радиона, поднёс ко мне и поводил сначала у головы, потом опустился к груди.

Я неотрывно следила за этими странными манипуляциями. Вот у что было странно во всей нашей ситуации, так именно вот это. Оно выбивалось из новой, только-только открывшейся мне картинки мира.

Но больше всего удивил резко сменившийся цвет кристалла. Едва оказавшись рядом с моей головой, он приобрёл сначала лёгкий бежевый цвет, через который то тут, то там пробивался красноватый. А вот у груди бежевый перешёл сначала в жёлтый, а потом мягкий васильковый. Его уже ничего не меняло.

— Лёгкий шок с небольшим головокружением, — выдал свой вердикт мужчина. — Душа и ядро в целости и абсолютно спокойны. Никакого воздействия не было и не рекомендуется.

— Хорошо, — кивнул средний брат, которому тот всё это рассказывал, складывая камень обратно, — можешь идти.

— Ч…что? — только и смогла выдавить из себя, смотря на закрывшуюся за странным слугой дверь.

— Как ты понимаешь, милая Иса, нам нужно ещё многое тебе рассказать, — хмыкнул Ян, недовольно взглянув на Радиона. Тот ответил той же хмуростью.

— Для начала, — прервал любые попытки что-то ещё сказать их старший, — Исе нужно успокоится и прийти в себя. Может тёплого крепкого и сладкого чаю? — это было уже мне.

Отказываться не стала. И пока ждали моё «успокоительное», прислуга перенесла ближе к моему креслу три стула из столовой, чтобы братья могли устроиться ко мне поближе. Меня же для удобства немного повернули к ним. А там уж и чай подоспел.

— Может чего-нибудь сладенького? — предложил Ян, но от этого я уже отказалась, решив больше не оттягивать время.

— Правило вашей семьи… какого оно?

— Женщина может быть одна, любима и опекаема, но едина для каждого из одного круга, — словно процитировав, ответил Эдуард. — Мы с братьями — не только тройняшки, мы прошли специальный обряд, ритуал, называй как тебе удобнее, став одним кругом. Кругом же мы называем объединение мужчин одной крови, одним сил или интересов. Это важно для их будущего, для их семей. Они становятся почти одним целым, а следовательно, и женщина, жена, у них может быть только одна — это главное правило круга.

На пару минут повисло молчание. Я обдумывала услышанное, а братья давали мне время на это, не торопя и не добавляя что-то ещё, что могло бы меня запутать.

Осознав всю глубину пояснённого правила, кое-что решила уточнить:

— Мужчины могут быть даже не родными по крови?

— Верно, — кивнул Радион. — Круг может быть создан и друзьями, и коллегами. В истории были и созданные из некогда заклятых врагов, но это скорее очень редкое исключение.

— Но в нашей семье это основополагающее правило. Оно было с самого основания рода, ради его спасения, — продолжил своё пояснение самый старший. — Мы едва не канули в лету только потому, что двое братьев, пусть и не близких по родству, но рождённых в нашем роду, просто в разных линиях, начали борьбу за власть. Для тех времён это не было чем-то странным, многие кланы, рода или семьи распадались, исчезали практически полностью, не оставляя даже капли своей крови. Понимая, что это ждёт и наш род, Эрик и Роуш приняли трудное друг для друга и для их последователей решение объединиться, породниться в одну линию, но нужна была одна женщина. Ей стала Велена Потерянная.

— Странная фамилия, — не могла не вставить я, выловив момент с паузой. Хотя было что-то такое знакомое в этом имени. Где-то я уже его слышала.

— Она сама себя так называла, — пожал плечами Ян. — Потерялась и не нашла дорогу домой.

— Зато набрела на двух одержимых битвой и сражающихся братьев, — хохотнул Радион. — Честно признаться, они не сразу пришли к тому, что должны объединиться. Ещё около нескольких месяцев вели борьбу, но уже не за власть, а, как бы это банально не звучало, за женщину. Велена их так покорила, что лишила сна, спокойствия и любых иных желаний. Это тоже особенность нашей семьи, Иса, — это он пояснил то, почему именно всё это мне говорил. — Даже не будучи в кругу, иногда мужчин притягивает одна женщина. Она и становится тем самым пленительным даром, ради которого можно позабыть любые споры и обиды.

— Говоришь так, словно уже видел подобное, — заметила я и тут же поняла, что попала в точку.

— Двое наших теперь уже друзей столкнулись с подобным во времена учёбы в университете, но это сейчас не важно, — отмахнулся он.

Опять странная пауза в разговоре. Я продолжила вертеть в мыслях услышанное, удивляясь тому, что совершенно не чувствую отторжения их словам, всей этой ситуации. Конечно, шок и удивление были, куда без них. Но не принимать на веру смысла не было. Каждая семья живёт по своим правилам и законам, дошедших до них ещё от далёких предков, просто не все это афишируют. Вот и у Вартовых такая вот необычная в традициях семья. Парни-то в этом не виноваты. А я… а я уже подписала договор, об удобном дате свадьбы сообщила. Осталось мне только свыкнуться с мыслью, что женихов, а потом и мужей у меня будет сразу трое.

Вот это пока в голове и вызывало диссонанс. Слишком уж укоренились во мне правила семейного строя нашей страны и всех соседних. Я отлично понимала, что мне понадобиться время, чтобы хоть немного привыкнуть к подобному. И мужчины при этом делают всё мягко, они понимают это, помогают разобраться, а не отмахиваются мол «ты знала на что шла» или «незнание не освобождает от ответственности».

Огромное спасибо им за это. И за терпение, с которым они воспринимают всю эту ситуацию и помогают мне в ней освоиться.