Песня Сирены - Виктория Роа

ситуация в очередной раз давала ей повод понять, что она всего лишь его любовница. Кто она такая, чтобы строить его? А уж тем более пытаться им помыкать. Все, что она может — подчиниться. Подчиниться, чтобы не стать хуже. Подчиниться, чтобы ему был хорошо. Считала ли она это самопожертвованием? Скорее тяжелой формой мазохизма. Стокгольмский синдром на лицо.

— Считаешь меня мерзавцем, который тобой пользуется? — его ладонь нежно скользила вверх задирая шелковое платье выше бедра. — считаешь, что я никогда тебя не слушаю, а ведь ты ошибаешься, малышка.

— Ты всегда так поступаешь, и… — она сдержала стон. — что я могу еще думать?

— Но ведь причина всего ты. — мужчина улыбнулся. — можно ли винить меня в этом?

— Я не позволю тебе издеваться над мной. Ты возомнил себя Богом, но только я не могу так больше. — прошептала сквозь слезы Марина. — я покончу с этим.

— Я согласен. — он улыбнулся. — давай разойдемся, но далеко ли ты уйдешь, птичка?

— В каком смысле? — женщина удивилась. — ты согласен?

— Да. — мужчина спокойно открыл ящик стола.

— Ты серьезно хочешь, чтобы мы расстались? — девушка пошатнулась, но резко облокотилась ладонями о стол.

— Знаешь, если бы ты хотела, то давно бы упорхнула от меня. — он засмеялся. — но откуда в тебе, безвольной пташке, столько силы? Хотя, я знаю, что может заставить тебя передумать. — он резко швырнул стопку фотографий, и они разлетелись по столешнице, а некоторые упали на пол.

Марина подняла фотографии с пола и ужаснулась. Она увидела себя. Обнажённую, такую хрупкую, такую открытую. Разные позы, разное время, но это была она, и если ранее фразы из серии «Ты должна улыбнуться, я хочу запечатлеть всю тебя» звучали, как нечто эротическое, и лестное, то теперь она поняла, как снова обожглась. Она снова получали свой сердечный ожог. Он дал ей свободу, которая ей чужда. Он позволил узнать ей свою цену, но она совершенно не умела ею пользоваться. Шелковая ткань пала к ее ногам, стоило ему стянуть нежные лямки. Пикантная фигура настоящей Афродиты. Чувственная, страстная, покорная страсть своему покровителю. Он не позволил ей оголиться полностью. Марина облокотилась локтями на скользкие изображения, и застонала. Видеть саму себя в этих унизительных снимках, и чувствовать себя низменной женщиной, было для нее сродни потерять невинность женщине до замужества. Все ее нутро понимало скверность поступков, но только сердце хотело дать ему то, что требует тело. Прерогатива быть униженной даже будучи сверху — ее клише, как любой актрисы, которая играет один тип ролей. Будь она любовницей, или вечной мученицей. Это ее клише. Ее клеймо на сладком теле. Резкий порыв ветра скинул фотографии со стола развивая их вокруг женщины.

На столе лежал небольшой фотоаппарат, и он потянулся за ним. Марина узнала его. Моментальные снимки, на которых она выглядела просто отвратительно сейчас оказался в его руках. Нет, она получалась отлично, но только на этих фото она видела свою истинную сущность. Чувствуя приближения собственного экстаза, женщина хотела завершить свою партию любовного соития, но разрешения не услышала.

— Улыбнись, малышка. — засмеялся он и фотография выпорхнула. Несколько трясущих движений и на бумаге проявилась она.

Одна, другая, третья он просто купался в удовольствие, которая она приносила ему всем. Своим телом, своей внешностью, своей натурой.

— Ты словно униженная мною Магдалина. — приговаривал он поглаживая Марину по мягким волосам.

***

Приобнятая им за плечи, я почувствовала, как он нежно сжал пальцами мое тело и на секунду вздрогнула, не подавая вида продолжая рассматривать кабинет. Широкое окно по левую сторону задернутое графитной, бархатной шторой вело в студию. Алексей отодвинул ее в сторону, показывая мне самое сердце «Пандоры». Студия разговоров о главном…небольшой закуток оснащенный не только техникой, но и большим бриллиантовым панно. Большой камень, как в буклете, а под ним сама надписать «Pandora» выложенная множеством переливающихся, голубых камней. Из студии доносились тихие, чарующие нотки песни «Angel» от Мадонны, а внутри находились две женщины, одну из которых я знала, как супругу Викторию Росс. Одета она в черную толстовку, на спине которой белыми штрихам был рисунок бриллианта, и классические синие, обтягивающие джинсы. Подпирая личико ладонью, Виктория устало залипала в экран монитора своего ноутбука, и что-то меланхолично прокручивала мышкой изредка косясь на свою напарницу. В какой-то момент, Вика облокотилась ногами о перегородку под столом и откинув голову назад, вытянула вверх свои ладони пытаясь дотронуться потолка. Ее напарницу сверила время на своих наручных часах с часами за спиной, и с компьютерными, а после метнулась рысью к кофе машине наполняя два высоких стакана напитком, от которого Влада замутило бы сразу. Вторая девушка несколько отличалась от Росс своей непосредственностью. Белокурые волосы прядями окрашены фиолетовой краской под ее голубые глаза. Невысоко роста с аккуратным, но весьма чувственным телосложением, что изящно подчеркнуто неким подростковым стилем одежды. Так сейчас одетая в тонкую, обтягивающую футболку черного цвета с точно таким же рисунком бриллианта, и обтягивающие, высокие джинсы с лямками она подчеркнута каждое свое телесное достоинство, но помимо всего прочего, я обратила внимание на ее длинные, острые, темно-вишневые ноготки с впечатляющими золотыми блестками. Так поставив стакан перед Росс, она подвинула свое кресло и не выпуская своего стакана, просто плюхнулась на сидение. Виктория отпила глоток кофе, и надела наушники. Ее примеру последовала и напарница. Подвинув микрофон, девушка улыбнулась…

— Всем добрый вечер, дорогие слушатели. Мы рады приветствовать вас на нашей радио волне 103.1FM и хотим напомнить, что вы слушаете передачу «разговоры о главном» на самом ведущем среди отечественных волн о «главном».-девушка посмотрела на Вику и незаметно кивнула ей. — напоминаем, что мы не пропаганда разврата, и не пропаганда нимфомании. Мы за свободный секс, за свободную любовь, за самопринятие, но главным образом за любовь.

— Как велит нам девиз «Пандоры», Шейла? — Виктория отпила глоток кофе.

— Не знать границ своего либидо. — напарница Росс игриво улыбнулась. — все прекрасно в меру, но сегодня мы поговорим об одной проблеме нашей слушательницы. Кстати, напоминаю вам, что своим истории и проблемы вы можете оставить на нашем официальном сайте в личных сообщениях, и по ходу передачи мы постараемся разобрать некоторые из них, но не огорчайтесь, Виктория Росс обязательно после эфира ответит на все ваши письменные просьбы в сообщениях, но не забывайте, чтобы получить ответ нужно оставить свою