Игра длиною в жизнь (TES V: Skyrim) - Владимир Орешников

Что касаемо окружающих, то, поразмыслив, маги пришли к выводу, что пока архимаг Арен не придумает что со мной делать, стоит всех просто предупредить не подходить ко мне со спины и не пугать меня. Я сморщился. Совершенно точно среди студентов обо мне пойдет слава "того пугливого засранца, который может тебя случайно испепелить". Но радовало, что преподаватели вполне себе впряглись в решение проблем своего студента. Очень приятно, что никто не стал заводить разговор об изгнании меня из Коллегии. И даже пальцем не тыкали и не вздыхали.

Также моей силой не на шутку заинтересовалась Фаральда. Она была мастером школы разрушения и вела лекции и практические занятия. Она позвала меня к себе в ученики... Это было даже слишком хорошо для третьего дня в Коллегии. Она захотела написать какой-то научный труд о пиромантии и ей нужен был подопытный. У нее уже были определенные выкладки, но чего-то не хватало. В счет того, что я буду подопытным образцом, она предлагала заключить личный ученический контракт в полцены. Я, конечно же, согласился, как иначе.

Она сама специализировалась на огне и меня она, конечно, собиралась углубленно обучать именно огненным заклинаниям. Не скажу, что я не хотел бы попробовать, например, молнию, но к огню у меня явная предрасположенность, так что будет глупо изначально изучать что-то другое.

У нашего контракта были условия. В дни, свободные от лекций, я приходил к ней в кабинет. Мы пару часов изучали заклинания, тренировались, а потом она следила за моими попытками воссоздать огненный толчок. Что-то описывая в своем блокноте, она говорила мне то дышать глубже, то помогать себе руками, то закрывать глаза и представлять себя огнедышащим драконом...

Именно на драконе я внезапно ощутил прилив сил и выдал мощную волну огня, опалившую кладку камней на стене. Фаральда зацепилась за это и решила, что я должен "почувствовать себя настоящим драконом". Для этого мы выходили на крышу Коллегии, чтобы "ветер дул тебе в лицо как при полете". В итоге я чуть не обморозил лицо, а Фаральда - уши. Пришлось лечить.

В итоге она заинтересовалась и моими способностями к восстановлению. Она по каким-то своим источникам откопала, что существа, склонные к огненной магии, склонны также и к целительству. В книге, которую она мне показывала, приводили какие-то смутные закономерности, которые я не очень понял, но решил не углубляться. Чем бы дитя не тешилось... Главное, что она меня обучает, остальное не важно.

К слову, из-за Фаральды о моем даре целительства прознала и Колетта. Я итак посещал ее лекции и занятия, и собирался напроситься на парочку занятий, оплачивая их натурой. Да, часто студентам школы восстановления требовались живые люди, согласные, чтобы на них эскпериментировали. Там тоже подписывалось определенное соглашение.

Ну, в общем, я итак к ней собирался. А тут она сама подошла ко мне и предложила то же самое что и Фаральда, только на условии, что я покажу ей свой талант к восстановлению и смогу ее впечатлить. Никаких научных работ она по этому поводу не писала - просто в последние годы у нее было очень малоетколичество личных учеников, что было не очень хорошо для ее репутации мастера. Да и просто ей казалось, что школу восстановления незаслуженно притесняют, а коллеги относятся к ней с пренебрежением. Мне ее проблемы были очень кстати, так что я с радостью пошел к ней в ученики. Целых два мастера за одну цену, обалдеть.

Что касаемо алхимии, то тут удача, до этого преследовавшая меня по пятам, исчезла. У Фарелла, пожилого бретонца, уже было три ученика и намечался четвертый - Леда, молодая нордка со второй ступени обучения. Говорят, она была уникумом и мастер не мог на нее надышаться. Я же пока трудился в поте лица чтобы улучшить свои зелья. Но мне это было только в радость, очень уж мне нравилось возиться с ингридиентами. Это было успокаивающе.

Я не винил судьбу, что не получилось попасть в ученичество к мастеру Фареллу, мне итак уже отсыпалось многое. Сейчас было время переварить это все и разложить по полочкам.

Так что в принципе, мой день был занят весьма плотно. Я посещал лекции по двум школам магии (по три часа в день три раза в неделю на каждую) и проводил почтив все свободное время на практических занятиях. Лишь вечером, когда у меня полностью заканчивалась мана, я старательно занимался алхимией, беря тетради с лекциями у знакомой бретонки, Рене. С ней мы познакомились весьма забавно - в туалете. Искомую девушку я обнаружил в весьма печальном состоянии. У нее было явное пищевое отравление, причины которого она уточнять отказывалась. Она сидела возле дверей в туалет, опасаясь, что ее вот-вот стошнит. Диагностику она мне провести не дала, отчего-то стесняясь и краснея. Я пожал плечами, кинул на нее слабое восстановление, улучшающее общее состояние организма, и отнес ее на второй этаж, на котором обитали студентки. Уложив ее на кровать, я, по ее просьбе позвал соседку - Меридит, чтобы она присмотрела за ней. На этом я бы и забыл об этом мимолетном знакомстве, если бы через две недели не обнаружил Рене в том же месте в том же печальном состоянии.

На этот раз она просто так от меня не отделалась и я выведал все что мог.

Как оказалось, бретонка экспериментировала с прямым влиянием сырых ингридиентов на организм. Проще говоря, она просто ела ингридиенты. Она даже вела журнал исследования, где описывала все положительные и отрицательные эффекты, а также вкус ингридиентов и свое самочувствие непосредственно после употребления, через полчаса, через час, два, три, шесть, двеннадцать...

Глядя в невинные светло-карие глаза девушки, я мог лишь вздохнуть. Вот кто фанатик своего дела, не то что я. Но это не отменяет того факта, что ее фанатизм зашел слишком далеко. Конечно же, как целитель, я не удержался и дал ей нотацию. О чем? О многом. О пользе думания головой перед тем как совать что попало себе в рот, о том, что можно было то же самое делать, допустим, на мышах, о том, что ей по меньшей мере нужно было озаботиться хоть каким-то противоядием, абсорбентом, укрепляющим и восстанавливающим зельем, а еще лучше - помощью целителя.

- А я могу... - Начала было она, хлопая на меня ресницами и поправляя прическу. Выглядела в этот момент она жалко. Осунувшаяся после отравления, бледная, замученная. Хотелось дать ей подзатыльника за такое отношение к своему здоровью.