Уайклифф и последнее жертвоприношение - Джон Берли

— Нет, никого я не видел… Я чувствую себя страшно виноватым, но вы понимаете, я никогда в жизни не оказывался в подобной ситуации и растерялся… Меня потрясло, когда наутро я узнал о смерти Джессики, ну и, сами понимаете, мне не хотелось впутываться в это дело.

— Тот факт, что ваш брат уехал и его местонахождение неизвестно, не имеет отношения к отсрочке вашего желания дать точные показания?

Глаза Пола в ужасе расширились:

— Совершенно неуместное предположение, мистер Уайклифф!

— Это вовсе не предположение, а прямой вопрос, и когда вы скрываете от полиции информацию при расследовании убийства, именно такие вопросы и задаются, и на них надо давать ответы. Я хотел бы осмотреть комнату, которую ваш брат занимал, пока жил здесь.

— Его комнату?… — казалось, Пол готов возражать, но, подумав хорошенько, смирился: — Ну ладно. Пойдемте, я вам покажу…

Уайклифф проследовал за ним в большую комнату в задах первого этажа. Она представляла собой спальню с некоторыми элементами кабинета. Помимо обычной спальной мебели, среди которой в глаза бросалась незастеленная кровать, тут был письменный стол, телефон и канцелярские принадлежности. На столе громоздилась огромная пепельница с резной трубкой. Сладковатый запах трубочного табака пробудил в Уайклиффе смутные воспоминания о том времени, когда он сам курил.

— Он забыл свою трубку, — пояснил Пол.

— После его отъезда ничего тут не трогали?

— Нет, все в том же виде. Видите, даже постель еще не застелили.

Уайклифф выдвинул несколько ящиков стола — они оказались пустыми. На сквозных полках в промежутке между камином и альковом стояли книги. Уайклифф бегло осмотрел их: в основном детективные сородичи романов Ле Kappe, во главе с неподражаемым Смайли.

— Это все его книги?

— Да, у брата пристрастие к шпионским детективам.

— Я хотел бы, чтобы здесь пока ничего не трогали, мистер Пол. Я пришлю сюда кого-нибудь из своих людей осмотреть все как следует.

— Хорошо, мистер Уайклифф… А вы… вы предполагаете, у брата могли быть неприятности с полицией?

— Вы же сами мне сказали, что его деятельность была на грани законности! Из того, что расслышала покойная мисс Добелл, она не без основания стала воображать какую-нибудь уголовщину. А теперь ее убили, и я намерен выследить вашего брата — хотя бы просто для того, чтобы подтвердить его невиновность в данном деле.

Пол угрюмо молчал.

— Позвольте еще один вопрос, мистер Пол: когда вы встретили Джессику в субботу вечером, она выглядела как всегда? Ничего странного не заметили?

Органист, похоже, был в столбняке, но все же взял себя в руки:

— Да. Совершенно нормально. Она сказала мне что-то совершенно обыденное, насчет любительниц цветочков, что они, видно, слишком крепкие дамочки и умеют портить двери. Я немного помузицировал, и когда уходил, Джессика уже справилась с деревянным клином и начищала мозаику.

— Хорошо. Спасибо. Теперь я прошу вас дать письменные показания о том, что вы рассказали. Предлагаю зайти в наш временный кабинет в здании старой школы сегодня днем, там вам помогут наши люди.

Уайклифф уходил с мыслью, что одно дело — немного постращать Арнольда Пола и сбить с него спесь, а совсем другое — представить его или брата в качестве постановщиков этого идиотского мелодраматического сценария с убийством.

И тем не менее в жизни всякое бывает. И слишком уж вовремя смылся этот Филип — или Тимми…

Керси пересек площадь и оказался перед входом в Тригг-Хаус. Ворот тут не было, только два массивных гранитных столба с изрядно облупившимся орнаментом на верхушках. Дождь уже кончился, но воздух, пропитанный влагой, казался сам по себе мокрым. На гранях каменных глыб ярко зеленел мох.

У дома на гравиевой площадке стояли три машины: шикарный универсал-фургон «караван», «ровер» и малолитражка. Дом не имел отчетливых очертаний и строгости облика, словно его строили богатые хозяева, следуя исключительно собственным капризам, много десятков лет назад. А в результате получился милый и причудливый теремок, заросший лишайниками, мхами и плющом.

Керси дом в целом понравился, он ничего не понимал в архитектуре, но терпеть не мог выставленного напоказ богатства.

Некоторое время он искал дверь в это жилище, нашел и позвонил. Открыла ему молодая женщина, розовенькая, пухленькая и кокетливая.

— Миссис Гич?

— Нет-нет. А вы, я так понимаю, из полиции? Пройдите в обеденную столовую…

Эта обширная комната, в которой вряд ли кто-нибудь обедал, явно служила временным отстойником для непрошеных гостей.

Керси присел и стал разглядывать пейзажи в золоченых рамках и огромный буфет из резного ореха, с мраморной верхушкой, на которой громоздился разукрашенный русский самовар. Похоже, Гич любил собирать безделушки на сельских распродажах домашней утвари…

Вошел Гич, раскованный, крепкий, уверенный в себе — и ко всему готовый.

— Мистер Гич? Я — инспектор Керси.

— Да? А я ожидал увидеть вашего шефа!

— Ну что ж, сэр, у всех нас бывают в жизни маленькие разочарования.

Гич свысока оглядел Керси и развалился в кресле. Керси примостился на высоком стуле с кожаной обивкой.

— Ну ладно. Валяйте, что у вас там, — буркнул Гич.

— Я вижу, вы не любитель ходить вокруг да около. Я тоже. Перейдем сразу к сути. Насколько хорошо вы знали свою свояченицу?

Гич скривился:

— А вы свою? Если она у вас есть, конечно… Не знаю. У нее была ферма. А у нас с женой своя жизнь. Мы, знаете ли, не жили с ней душа в душу.

— Я видел ваш «караван». Отличная штучка.

Гич насторожился:

— А что?

— Очень удобно для работ на выезде, не правда ли? И еще более удобно для приема всяких гостей в свободное время…

Гич процедил ледяным тоном:

— Если вы попытаетесь хамить, хочу предупредить вас, что…

— Нет, это я хочу вас предупредить, мистер Гич, — отработанным приемом оборвал его Керси. — Мы ведем расследование убийства, и хотите вы или нет, но наружу вылезет немало грязного белья. И станет ли это все достоянием гласности, зависит от самих людей… От вас, например. Вы можете поговорить со мной как мужчина с мужчиной, а можете предоставить нам самим рыться в дерьме, и мы потеряем неделю — или месяц. Но мне не стоит объяснять, что в таких маленьких местечках секретов не бывает. Да и на ваших стройках тоже работают живые… и разговорчивые люди.

Гич достал коробочку тонких сигар и закурил одну.

— Курите, если хотите. Хотите сигарку?

— Нет, спасибо, я свои.

Гич посмотрел на Керси и усмехнулся:

— Вы наглец, но, думаю, мы с вами сговоримся…

— Надеюсь. Итак, вы принимаете случайно подвернувшихся женщин в своем шикарном фургоне… — Керси применил свой самый вкрадчивый, конспиративный шепот. — Мне это было бы совершенно безразлично, если бы только одна из этих дамочек не оказалась Джессикой Добелл… Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать, и имейте в виду, что у нас уже есть кой-какие наметки в этом смысле, так что в случае чего не составит большого труда установить истину — хотя бы с помощью наших экспертов…

Гич глубоко затянулся сигарой и выпустил шлейф сизого дыма.

— Не сбивайте меня с толку! У меня крепнет желание выставить вас отсюда и подать жалобу в ваше ведомство!

— Это ваше дело, сэр, но ведь у нас обоих были свои причины явиться на это маленькое свидание в столовой в одиночку, без свидетелей…

Гич обмозговал эту мысль.

Керси чувствовал, что стоит на тонком льду, но он понимал и чувства богатого подрядчика. И понимал, почему Уайклифф послал сюда его, Керси, вместо себя.

Гич прищурился сквозь густой сигарный дым:

— Ладно. Не думаю, что это мне повредит, если вы только не окажетесь большим ослом, чем мне сперва показалось… Одним словом, Джессика пару раз видела интерьер моего фургончика.

— Она не ночевала дома по нескольку раз в месяц, иногда по две ночи подряд…

— Это уж не со мной. Я же сказал, со мной она была два раза… — похоже, Гич хотел добавить что-то, но колебался. Керси, чтобы не спугнуть его, отчужденно глядел в окно — там, зябко засунув руки в карманы макинтоша, прогуливалась по двору Кэтрин. Гич все-таки продолжил: — Эта баба, в смысле секса, работала за двоих. Чистый дьявол. Почти нимфоманка, я бы так сказал. Ей все не хватало…

— Вы намекнули, что у нее были и другие? Ну, наверно, тот мужчина, что живет у нее на ферме — Винтер?

— Он уж точно, но ведь чтобы с ним перепихнуться, ей не надо было отсутствовать дома, верно? Все ведь можно устроить в рабочий перерыв, дешево и сердито… — Гич стряхнул пепел со своего свитера. — Нет, с кем вам надо потолковать — это с Лэвином. Он живет на лодке, пришвартованной неподалеку от фермы. Там она проводила много ночей — хотя не исключено, что и еще где-то. Я думал с самого начала сказать вам об этом…