Попаданец с опытом. Целитель. Том четвертый - Антон Владимирович Топчий

повезло столкнуться с ребятами Кайтора, обезвредили своих противников аналогичным Гринду способом. Единственное, трупы оказались в разной степени пригодности. Например, Алиса рассекла своего противника ветряным клинком пополам. В тоже время у Мары дела обстояли куда хуже. Во-первых, её ранили, а во-вторых, она победила путём нанесения множества ножевых ранений своему противнику, за счёт чего и выжила.

В свою очередь братья Шальц, мирно потрошившие своих орков в нескольких домах от эпицентра событий, были застигнуты врасплох, неожиданным «нападением» Григория. Парень обошёлся с ними, как и с Пчайлом, технично вырубив и оставив под надзором Дмитрия.

Таким нехитрым образом, минут через десять, расставив часовых и заняв один из орочьих домов, Гриша приступил к своему не шибко любимому, но уже привычному ремеслу, подъёму «живых мертвецов».

* * *

— И как же красавица, тебя занесло к этому ублюдку в отряд? — Довольно спокойно, без лишних оттенков в голосе вопросил Григорий, глядя в голубые глаза Льяйс.

— Кто бы говорил, господин. Слышать подобное от некроманта, весьма иронично! — Прорычала девушка в ответ, хотя прекрасно понимала, что её господин действительно, весьма нехороший человек. Да и с ней он обращался не лучшим образом. Постоянно ругался, унижал, иногда даже еды лишал. Единственное что, он никогда не опускался до прямого насилия, в отношении неё.

Выслушав замечания магички, Гриша лишь безразлично пожал плечами. Пять новеньких упырей уже стояли на первом этаже и сейчас он разговаривал с девушкой исключительно в силу того, что не знал, кого из неё создать.

Льяйс была магом, а значит, из неё вполне можно было создать лича. Но на выходе получился бы монстр, внешность которого, мягко говоря, вряд ли обрадовала бы девушку, тем более от природы столь симпатичную. А значило это лишь одно, что из такого вот лича, вряд ли бы получился хороший союзник. Конечно, был ещё вариант заменить душу, но парень не особо хотел его рассматривать. Чем-то ему приглянулась эта юная особа, которая дважды чуть не ранила его.

— Да. Действительно. Так будет лучше, — мысленно подытожил Григорий своё решение, определившись с ним.

Глава 8

— Что ж, неудивительно, — пронеслось в сознании Льяйс, когда жгучая, рвущая на части боль сгинула, уступив место спокойствию и умиротворению. Вокруг девушки воцарилась густая, непроглядная тьма, в которой неслышно было ни малейшего звука.

— Здесь есть кто⁈ Ау-у-у! — Попыталась произнести магичка, но получилось это весьма скверно. Она вроде бы и услышала себя и в тоже время, будто бы нет. От этого у Льяйс создалось отчётливое впечатление, что звук был полностью поглощён тьмой, царившей вокруг. И это немного напугало её.

— Умерла ли я или нет? — Подумала она, почувствовав, что мысли как-то странно бродят в её голове. — Голове? — Ответом прозвучало в сознании, которым она буквально стала. — Я не чувствую ни рук, ни ног, да и себя как-то странно ощущаю, — констатировала она «мысленно».

— Какое странное ощущение. — Вроде как прошептала она и в тоже время не совсем. На что в сознании мимолётно пронеслось, — странно.

Устремив взор вперёд, если это вообще можно было так назвать, девушка направилась туда, куда «смотрели её глаза». Некое чувство, будто она идёт, присутствовало у неё, но в силу того, что она была опытным магом и даже овладела внутренней энергией, она понимала, что это не то. Она действительно вроде как шла, возможно, даже двигалась, но делала это неким иным способом, нежели привыкла.

— Хрень какая! — Промелькнуло в сознании Льяйс. — Может он просто меня убил⁈ Или ему не удалась попытка создать из меня упыря… Или кого он там создавал из моих товарищей?

В этот миг к девушке неожиданно пришло осознание того, с кем она столкнулась, — постой, он ведь создавал упырей без кучи жертвоприношений! Да за это его на руках должны носить… если не убьют раньше….

Но далее, когда девушка ещё раз огляделась, на неё неожиданно напала некая апатия и нежелание размышлять дальше. Что не удивительно. Любой бы, окажись он в такой вот непросветной ж… ситуации, был бы сконфужен и ошарашен. Вот и Льяйс, постепенно осознавая кажущееся ей реальным положение, начала впадать в уныние. Всё же у неё не было ни малейшего повода и даже надежды на то, что она ещё хоть раз увидит белый свет.

* * *

Примерно в тоже время, пока Льяйс отчаянно страдала от безысходности своего положения, Григорий, последовательно, формулу за формулой наносил на её бездыханное тело письмена контролирующих, усиливающих, преобразующих и множества других чар. Благодаря выверенной и быстрой работе парня, уже через полчаса, в заранее вычерченном кругу лежало обнажённое тело прекрасной девы, полностью покрытое множеством кровавых письмён, написанных мелким, но до безумия чётким почерком.

С облегчением выдохнув и выпрямившись, Гриша продолжал неотрывно смотреть на результат своей работы. Внимательный, заточенный статами глаз неуловимо быстро анализировал написанное, сверяясь с собственными воспоминаниями.

— Вроде всё в порядке, — выдал Григорий минут через пять.

Времени было немного, поэтому он быстро прошёл в изголовье девушке и, заняв уже ставшее столь привычным место, приступил к чтению заклинания. «Читаемые» им формулы, были одновременно как знакомы ему, так в тоже время не очень.

Ранее Григорий ни разу не пытался поднять вампира. Столь высокоранговая нежить казалась ему настолько недосягаемой и далёкой, что он даже не пытался этого сделать. Но в тоже время, желание было слишком явным. Всё же парень до сих пор помнил тех боссов, тела которых ему пришлось оставить в «Городе мёртвых». Да, они ему бы пригодились, ещё как пригодились бы, но реалист тем и отличается от оптимиста, что понимает предел своих сил. Поэтому Григорий ждал, пока его понимание и навыки в некромантии, сами не подтолкнут его к чему-то большему. Собственно говоря, вот он и дождался.

Заученное заклинание плелось достаточно легко и в тоже время тяжело. Грише раз за разом приходилось напрягаться всё сильней и сильней, чтобы вплести очередную формулу в общее сплетение чар. С каждым разом это становилось всё тяжелее и сложнее. Парню приходилось жутко напрягать своё внимание, буквально проталкивая чары вперёд. Но главное, ему хватало на это сил. И шаг за шагом, стежок за стежком, чары преображались в нечто более полное и явное.

А затем настал момент критического напряжения и абсолютного расслабления. Гришины руки почти на рефлексах сделали финальный жест, а сознание отпустило весь поток сплетённого чародейства, обрушив