Пусть мертвецы подождут - Роберт Райан

– Ещё нет. Итак, вы воспользовались каким-то ручьём?

– Ага. – После того как наличность магическим образом исчезла в кармане Росса, Оксборроу опять сделался угрюм.

– Можете показать на карте?

– Нету его на карте. За пятьдесят фунтов покажу. – Он тихонько рассмеялся и с булькающим звуком выпил ещё немного стаута.

– Но вас поймали.

– В другом месте. Я отправился проверить старые кроличьи силки. В лесах на юге. Там меня и сцапали.

– Но отпустили.

– Они уже собрались отправить меня в какое-то местечко, но я сказал, что ничего не видел. Так всё время повторял. Пообещал, что исчезну и ничегошеньки никому не скажу. – Он снова рассмеялся. – И к тому же те леса, где силки, не в зоне эвакуации. Не целиком. Так я сказал. И был прав, и они это знали. Так что, когда я свалил, они не очень-то беспокоились. Обыскали леса, один раз были здесь. Но теперь, признаю, меня оставили в покое. – Он хихикнул. – Но я так и не сказал им правду.

Росс подался вперёд и понизил голос:

– Чего вы им не сказали? Вы всё-таки что-то видели? В лесах?

– Ни хрена я там не видел.

Росс вспомнил, чему его учили: «Надо задавать правильные вопросы».

– Но там всё-таки что-то было?

Он разглядел, как Оксборроу кивнул лохматой головой:

– Ага, ещё как было.

Искушение снова ударить его окровавленной дубинкой было велико, но Росс сдержался:

– Что там было, Джимми?

– А десятку прибавите?

– Целый соверен.

Оксборроу буркнул что-то в знак согласия.

– Голоса. Вокруг меня. Среди деревьев. Я долго соображал, пока не понял, что они там делают.

Он выдержал паузу, и Россу пришлось справляться с желанием схватить его за горло.

– Что они делают?

– Делают невидимых людей.

– Что? – спросил Росс громче, чем рассчитывал.

– Я думаю, они собирают армию из невидимых людей.

Пятнадцать

Они молчали несколько минут, прежде чем Ватсон нарушил тишину:

– Герберт Джордж Уэллс.

– Прошу прощения, майор? – спросил Койл, рывком возвращаясь к действительности. Он вспоминал о первой встрече с Гибсоном, когда ему довелось спасти англичанину жизнь. – Вы о чём?

– Вы спрашивали, что Черчилль дал мне в библиотеке.

– Вообще-то нет, майор, – сказал Койл. – Как я уже говорил, человеку вроде меня лучше не знать слишком много. – Он глянул на Ватсона, который сидел рядом, в спортивном фаэтоне «Воксхолл». – Я топор, дубина, пика, простое оружие. Меня лучше держать в неведении.

– Что ж, я по-прежнему в растерянности, как и вы, в связи с тем, что именно они делают. Я просто не хочу, чтобы вы считали, что Черчилль водит меня за нос.

– Нас всех кто-то водит за нос, майор. Гарри говорит… – Он осёкся, вспомнив об участи, постигшей Гибсона.

Они провели ночь в доме на юге Лондона, который Койл назвал «убежищем». Хотя Ватсону не терпелось отправиться в путь, Койл настоял, что лучше провести ночь в столице.

Утром они поспорили из-за маршрута, и Ватсон добился нескольких отклонений от первоначального варианта. Цель одного заключалась в том, чтобы купить новый медицинский саквояж и приспособления. Цель другого располагалась где-то в Суссексе.

Они проехали ещё несколько минут в молчании, потом Ватсон кашлянул:

– Жаль, что так вышло с Гибсоном. Он мне нравился.

Койл просто кивнул, лицо у него было бесстрастное. Потом он проговорил:

– Это моя вина.

Ватсон опознал виноватую фазу скорби.

– Койл, это неправда.

– А-а, вы просто добрый человек, майор. Но я-то знаю. Они застигли меня врасплох. Моя работа состоит в том, чтобы никто не мог застигнуть меня врасплох. То, как они за вами пришли, выглядело попросту бессмысленным. Я же не знал, что к делу каким-то образом причастен Герберт Джордж Уэллс. – Ирландец позволил себе мимолётную улыбку. – Не переживайте, майор, я не погружаюсь в уныние из-за Гарри, ещё нет. Я ему сказал, чтобы он потерпел. Что меня на самом деле удивляет, так это ваше желание отправиться на юг, прежде чем поехать на север.

Они только что покинули лес Эшдаун и ехали с неизменной скоростью пятьдесят миль в час; колёса гудели по свежему асфальту, тревожа спокойную тишину позднего лета. Недалеко располагался Фаулкс-Рас – место, где случилась трагедия со сквайром Аддлтоном, чьё дело ещё предстояло записать и опубликовать.[51] Ватсон выкинул его из головы.

– У меня свои причины, – таинственно заметил он.

– Не сомневаюсь. Я собирался повезти вас через Колчестер, Ипсвич, Дисс и Аттлборо, чтобы въехать в Тетфорд с севера. Не с той стороны, откуда вас могли бы ожидать. Но вот это, – он указал на извивавшуюся впереди дорогу, – неожиданный путь для меня самого.

– Верно. – Ватсон посмотрел на шоссе АА, изображённое на дорожной карте, которую он купил в автомастерской в Рейгейте, отслеживая маршрут, только что описанный Койлом. Он казался здравым. – Но мне сначала нужно кое в чём разобраться. В том, что меня тревожит. Положитесь в этом на меня.

– Я полагаюсь, майор. Но на ночь нам снова придётся где-то остановиться, – сказал Койл, бросив взгляд на заходящее солнце. – Мы доберёмся до вашего пункта назначения до темноты, но мне бы не хотелось выезжать на дорогу ночью. Я должен видеть всё и всех вокруг нас.

– Я знаю в Суссексе одну-две гостиницы, где мы можем провести ночь. Это маленькие и анонимные места.

– Хорошо.

Они сбавили скорость, когда дорога пошла вниз и повернула, завиляв через посёлок, где были две сушильни для хмеля и несколько коттеджей, у которых на крышах не хватало черепицы. Несколько местных остановились, чтобы проводить взглядом с рычанием проехавшую мимо красивую небольшую машину с корпусом, напоминавшим рыбий хвост. Ватсон был восхищён водительскими навыками ирландца. Он никогда не путал передачи, которые самого доктора часто сбивали с толку. Койл всегда выбирал скорость правильно, не перегружая двигатель. Тормозил плавно и не теряя контроля над автомобилем, хоть и жаловался, что систему стоило бы подновить, раз двигатель такой мощный.

Машин на дороге было мало, за исключением местного сельскохозяйственного транспорта, который был, большей частью, на конной тяге, и Койл мог гнать «Воксхолл» в своё удовольствие. Ватсон редко чувствовал себя в автомобиле в такой безопасности. Было несомненно лучше по сравнению с миссис Грегсон, помощницей медсестры из добровольческого медотряда, которая была его шофёром в Бельгии. Они держали связь несколько месяцев, но после того, как она вернулась на фронт, общение прервалось. Иногда доктор обнаруживал, что ему не хватает её прямолинейного и временами язвительного отношения к жизни. Но не её вождения.

Пусть Койл и управлялся с автомобилем образцово, рессоры в «Принце Генри» были жестковаты, по меркам Ватсона. Доктор почувствовал, как проснулась боль в спине и в левом бедре. Он осторожно попытался принять более удобное положение. Ему не хотелось, чтобы ирландец решил, будто имеет дело со старым инвалидом. Впрочем, он старый, да. Ватсон это признавал. Миллионам солдат по всему земному шару было отказано в праве состариться. Не стоит сетовать на плату, которую взимает время. Но он хотел, чтобы это тело продержалось ещё несколько лет, пока не наступит мир. Может, тогда он и разыщет местечко, где проведёт свои последние дни. Может, оно окажется неподалёку от Суссекс-Даунс. Но до той поры многое предстоит сделать.

Ватсон снова нащупал в кармане журнал, который ему дал Черчилль, взяв из красивой подшивки в библиотеке. Это был «Стрэнд» за декабрь 1903 года. Политик сказал, что внутри содержится всё, что ему следует знать, и отметил страницу. Поначалу Ватсон решил, что Черчилль морочит ему голову, потому что в том же самом номере были опубликованы «Пляшущие человечки». Но Черчилль загнул уголок совсем другой страницы. У Ватсона пока что не было времени её прочитать, поскольку в Норвуде он почувствовал себя обессиленным и погрузился в глубокий сон. Он собирался наверстать упущенное, когда они остановятся этой ночью.

Койл кашлянул, чтобы привлечь внимание Ватсона:

– Не хочу показаться назойливым, майор, но мне нужно кое-что узнать. Мы собираемся навестить мистера Холмса?

Ватсон немного приподнялся на сиденье, игнорируя внезапную острую боль в бедре:

– Верно. Я пытался позвонить, но аппарат, похоже, вышел из строя. Точнее, так предположил оператор.

– А зачем вам с ним советоваться? И не может ли кто-нибудь знать, что вы запланировали к нему заехать?

Ватсон сунул в рот сигарету и предложил ещё одну Койлу, который её принял. Ватсон зажёг обе.

– Сомневаюсь, что кому-то по силам предсказать, когда я мог бы появиться у него. Мы встречаемся нерегулярно. Впрочем, моё имя навсегда связано с его именем. Мы как Суон и Эдгар или Тейт и Лайл.

– Или Бёрк и Хэр[52], – предложил Койл.

Ватсон рассмеялся:

– Ну да. Я не жду, что он будет дома, если Черчилль сказал мне правду, но собираюсь поискать улики, указывающие на его местонахождение. – Как настоял бы сам Холмс, он осмотрит место преступления – ибо таковым Ватсон считал принудительный перевод детектива в «безопасное и надёжное место». Отвратительный поступок. – По правде говоря, я беспокоюсь за Холмса.