Война сынов (ЛП) - Ребекка Дессертайн

Когда он вернулся в «Вестерн Юнион», его ждала телеграмма: «СИНГЕР ТЧК РАССМОТРИМ ЩЕДРОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТЧК ВСТРЕЧА НА 21 КЛАБ В 11 ТЧК СПРОСИТЬ ФЕЛДМАНА»

Сэм поднял глаза и на наружной стене ближайшего здания увидел часы: половина одиннадцатого утра. Спросив у прохожего дорогу, он направился на север по Шестой авеню, рассчитывая прибыть на место как раз вовремя.

Оказавшись на нужной улице, Сэм полюбовался статуэтками жокеев, прикрепленными на крыше крыльца ресторана. Он никогда не бывал здесь раньше. Всякий раз Винчестеры посещали Нью-Йорк исключительно по охоте. Им никогда не приходилось по-настоящему насладиться городской культурой.

Сэм вошел в темный ресторан. По периметру располагались кабинки, стены которых были декорированы красной кожей. Общий зал был щедро увешан всякими игрушками. Метрдотель провел Сэма к столику в кабинке, за которым уже сидел одетый в темно-коричневый костюм молодой человек на вид никак не старше двадцати пяти лет. Странно, как такой паренек мог заниматься продажей античных библейских текстов.

– Мистер Фелдман? – спросил Сэм.

– Нет, я его атташе, мистер Бенджамин Шохат, – мужчина поднялся и пожал протянутую руку. – Я здесь от имени мистера Фелдмана. А вы, я полагаю, мистер Сингер? – у него был мелодичный, похоже, ближневосточный акцент.

– Да. Приятно познакомиться, – ответил Сэм, сел и знаком попросил официанта принести стакан воды. – Я заинтересован в свитках и собираюсь принять участие в аукционе, но сперва я хочу их увидеть.

Приближаясь к кабинке, Сэм заметил, что с собой у Шохата ничего нет. Если удастся убедить Шохата отвести его в отель и показать свитки, дело в шляпе.

Мистер Шохат всмотрелся в его лицо:

– Вы ведь работаете на кого-то, верно?

– Я пока не располагаю свободой что-то утверждать, – ловко сымпровизировал Сэм. – Но если бы я говорил от чьего-то имени, этот кто-то был бы очень серьезным покупателем с крупным капиталом. Этот человек захотел бы, чтобы я сперва осмотрел покупку.

– Невозможно, – фыркнул мистер Шохат. – Они в хранилище, под надежной охраной.

– В отеле «Уолдорф Астория», – с улыбкой выложил, метафорически выражаясь, карты на стол Сэм.

– Откуда вы знаете? – Шохат явно был раздосадован, хотя попытался скрыть это.

– Я много чего знаю. Я бы хотел увидеть свитки.

– Откуда мне знать, что у вас достаточно средств?

Сэм встал:

– Думаю, я уже доказал свои серьезные намерения, мистер Шохат. Извольте попросить мистера Фелдмана связаться со мной, если он хочет заключить сделку.

Шохат с каждой секундой нервничал все больше. Было видно, что он в растерянности и боится, среагировав неосторожно, упустить крупную рыбу.

– Хорошо, подождите, – поспешно проговорил он. – Сядьте, пожалуйста, – он отхлебнул воды. – У мистера Фелдмана уже есть заинтересованный клиент, и цена начального предложения сто тысяч американских долларов. Желаете предложить больше?

Поскольку денег у Сэма вообще не было, он мог назвать любую цену, какую только заблагорассудится. Он снова уселся за стол и небрежно проговорил:

– Если свитки подлинные, цена будет удвоена.

Шохат, явно впечатлившись, откинулся на спинку кресла. Сэм сообразил, что в эпоху костюмов за двадцать восемь долларов и больших пицц за семьдесят пять центов двести тысяч долларов – огромная сумма. Он подождал, пока Шохат обдумает предложение.

«Мне просто нужно приглашение на аукцион, и всё».

С остальным они с Дином справятся самостоятельно.

– Я свяжусь с вами, – наконец, сказал Шохат и встал. – Мне надо обсудить это с мистером Фелдманом. Я не могу вести дальнейшие переговоры за него.

– Хорошо, – Сэм тоже поднялся.

Мистер Шохат любезно приподнял котелок и удалился.

***

Дин удобно расположился в большом кожаном парикмахерском кресле. Он был впечатлен, насколько чисто его побрили. «И почему мужчины забросили опасную бритву?»

Дин купил поношенный темный костюм, белую рубашку и черный котелок. Собственно, он никогда не увлекался шляпами, но котелок ему понравился. Интересно, можно туда спрятать какое-нибудь оружие?

Выйдя на улицу чисто выбритым и приодетым, Дин почувствовал себя абсолютным инкогнито. Теперь можно слоняться по отелю незамеченным, получив еще один шанс добраться до свитков.

Несколько минут спустя он вошел в изукрашенное фойе «Уолдорф Астории». Никто не насторожился. «Похоже, маскировка работает». С помощью ключей, которые он не позаботился вернуть накануне, Дин добрался до задней лестницы, тихо проскользнул в полуподвал и немедленно сообразил, что план не сработает.

Очевидно, кто-то принял его вчерашнее вторжение очень серьезно: теперь перед хранилищем стояли три охранника, и все вооруженные. До того, как охрана успела заметить его, Дин юркнул в приоткрытую дверь слева. Он обнаружил, что попал в сырую кладовку, в центре которой на металлическом стуле спиной к Дину полулежит человек. Дин осторожно приблизился.

«Да это Джеймс, охранник, – узнал он. – Крепко спит. Стоп. Разве демоны спят?» Будучи безоружным, Дин решил не будить спящую собаку. Потом он заметил в углу мешок из грубой ткани и припомнил любопытный факт: промозглыми нью-йоркскими зимами дворники использовали соль, чтобы растопить снег на тротуарах около важных зданий, таких, например, как этот отель. Похоже, весь запас соли отеля хранился как раз здесь.

Дин вскрыл мешок и высыпал половину соли. Придется действовать быстро, чтобы план сработал. Он поднял мешок.

– Пресвятая Мария, ты что делаешь? – спросил Джеймс, внезапно проснувшись и утирая с уголка губ слюну.

Дин колебался, по-прежнему удерживая мешок над головой охранника. Потом он быстро принял решение и опустил мешок. Несколько секунд прошли в молчании, затем Дин откашлялся.

– Соль хочу взять, – проговорил он.

Джеймс потер глаза, которые были нормального зеленовато-голубого цвета.

«Никаких признаков одержимости». Тем не менее, Дин знал, что демон может по-прежнему находиться в Джеймсе, поджидая удобный момент.

– Помнишь меня? – спросил Дин.

Джеймс наклонился вперед и взъерошил короткие волосы:

– Нет, приятель. А должен?

«Похоже, у него кошмарное похмелье», – странное дело, Дин даже ему посочувствовал.

– Да нет. Подумал, вдруг мы в одну церковь ходили.

Джеймс поднял голову. Лицо у него было красное и опухшее.

– Забирай свою соль и оставь меня в покое, – проговорил он без намека на узнавание.

«Он в самом деле не узнает меня, – подумал Дин. – Может, Бобик все же вылез?»