Принц из страны облаков - Гальфар Кристоф

Они вместе смотрели, как озаряют небо десятки, сотни падающих звезд. Уже в тот миг, как мелькнула первая, оба друга молча загадали желание. Потом они видели все новые и новые, и Том всякий раз загадывал одно и то же. Он ненавидел тирана больше всего на свете и думал, что есть только один способ победить заклятого врага: стать Магистром ветра, научиться управлять облаками и направить всю их мощь против того, кто осмелился захватить в плен его отца. Тогда никто не упрекнет его в том, что он занял в воздушном мотоцикле чужое место.

У Тристама желание было другим, но не менее сильным: он хотел снова увидеть маму и Миртиль.

Лишь глубокой ночью усталые Тристам и Том заснули, убаюканные музыкой космоса и разморенные теплом своей механической стрекозы. Белый след, оставляемый ею в небе, все больше удлинялся: это значило, что вскоре поверхность Земли вновь скроется за слоем облаков.

Глава 3

Светало. Космос и звезды постепенно исчезали. Небо наполнялось светом и утрачивало прозрачность. Стало очень, очень холодно. И очень тихо: казалось, ничто не предвещало неприятностей. Том и Тристам спали. Они не видели, что на пульте управления уже давно мигает сигнальная лампочка. Это был указатель уровня горючего: в баке оставалось лишь несколько капель.

Стрекоза начала спуск к запрограммированному месту назначения и автоматически отключила подогрев, чтобы сэкономить хоть немного топлива. Лампочка погасла, и вместо нее запищал звуковой сигнал, разбудивший Тристама. Холод пробирал его до костей. Он осмотрелся.

Картина полностью изменилась. Океана больше не было видно, поверхность Земли была затянута кочковатым облачным слоем.

Над этой белой пеленой возвышались округлые верхушки других облаков — гораздо более крупных, похожих на высокие башни, горящие в оранжевых лучах рассвета.

Несмотря на адский холод и на прерывистый сигнал, явно предупреждавший об опасности, Тристам не мог отвести глаз от открывавшейся перед ним картины.

— Том! — стуча зубами, позвал он. — Посмотри! Просто дух захватывает!

Аппарат летел вблизи одной из белых башен, которую ветер медленно сносил в сторону. Кое-где ее стенки вздувались; в других местах, наоборот, прогибались внутрь.

— Эти облака прямо как живые! — прошептал Тристам. — Ты видишь? Они движутся, дышат.

У Тристама окоченели руки, и он обернулся к другу. Том, похоже, не хотел просыпаться: напрасно Тристам толкал его, тряс, щипал. Том не открывал глаз, его губы посинели. Холод сковал его тело и мозг. Он был без сознания!

Тристам привалил друга к себе, чтобы отогреть. Стрекоза продолжала подавать сигналы. Тристам напряженно смотрел по сторонам, надеясь увидеть какое-нибудь селение, но вокруг были только массы оранжевых капель, нависавшие над бело-серыми облачными холмами.

Вдруг он различил впереди странные облака, напоминавшие горы. Их было семь, и они располагались кольцом посреди широкой равнины. Все другие облака величественно плыли в струях ветра, а эти стояли неподвижно, словно застыли на месте. Стрекоза направилась прямо к ним, но восходящий воздушный поток неожиданно подбросил ее на несколько десятков метров.

Когда ветер стих, мотоцикл уже летел над равниной.

«Приближаемся к цели…» — подумал Тристам, глядя на мчавшуюся внизу белую и плоскую поверхность облака. Она выглядела прочной, как в Миртильвиле.

Воздушный мотоцикл свернул влево. Он обогнул одну из застывших гор и лег на крыло, вписываясь в проем между двумя другими.

— Вот это да! — закричал Тристам, тараща глаза.

В пространстве между семью горами высились городские здания. На облачных склонах вокруг огромного — раз в сто больше, чем Миртильвиль, — города были разбиты террасные рисовые поля, среди которых виднелись небольшие деревенские домики на сваях.

Тристам приободрился, и его сердце забилось чаще, но тут звуковой сигнал смолк и двигатель перестал работать: бак был пуст. В ту же минуту справа и слева от пульта управления открылись отверстия, из которых выдвинулись две небольшие рукояти.

Тристам схватился за них и попытался выровнять мотоцикл, но тот, не слушаясь, стал камнем падать вниз. Спустя несколько мгновений стрекоза рухнула на рисовое поле, в нескольких сотнях метров от города. Мощный удар выбросил обоих мальчиков из кресел, и они упали в гущу зеленых метелок.

Капельки воды и кристаллы льда, образующие облака, намного превосходят размерами молекулы газов, из-за которых небо окрашивается в синий цвет.

Проходя рядом с каплями или кристаллами, лучи всех цветов ведут себя одинаково. Они не разделяются и, продолжая совместное движение, выходят из облака точно такими же, как в него вошли.

Таким образом, днем небольшие облака окрашены в тот же цвет, что и свет, который их освещает. А это — белый цвет, цвет Солнца, когда на него смотрят из космоса.

Вечером, когда их освещает закатное солнце, облака становятся красными, оранжевыми, алыми, потому что до них могут дойти лучи только этих цветов.

Сквозь очень плотные облака свет не может проникнуть: такие облака темнеют, потому что их основания находятся в тени. Но даже во время самой сильной грозы верхние части облаков окрашены в ярко-белый цвет.

Глава 4

— Приходит в себя, — произнес женский голос.

Тристам открыл глаза. Он лежал на кровати, возле которой стояли трое: мужчина и две женщины. Потолок комнаты, где он находился, был выкрашен в темно-зеленый цвет. Стены тоже были зелеными, но более светлого оттенка.

Окон не было: комнату заливал мягкий свет электрических ламп. Одна из женщин, высокая брюнетка, наклонилась к Тристаму. Она выглядела озабоченной.

— Кто вы? — спросил мальчик. — Где я сейчас?

— В больнице, после аварии. Вот эти двое — Мари и Поль. Это они тебя выходили.

Тристам взглянул на мужчину и женщину, стоявших рядом. Мужчина, коротко подстриженный шатен, смотрел на него сквозь небольшие очки. Женщина была светловолосой, невысокого роста. На обоих были белые блузы, а на брюнетке, которая говорила с ним, — поблескивающий темный плащ.

Увидев, что в комнате нет второй кровати, Тристам забеспокоился:

— А где мой друг, где Том? Он здоров? Что с ним?

— Твой друг пострадал от холода сильнее, чем ты. Но не волнуйся, он здесь, и с ним все будет в порядке. Он уже приходит в себя. Его тоже лечат, в другой палате.

— Я могу его увидеть?

— Не сейчас, чуть позже.

— А вы — вы кто?

Высокая брюнетка остановила его жестом.

— Со временем узнаешь. Сейчас вопросы буду задавать я. Как тебя зовут?

— Тристам.

— А фамилия?

— Дрейк.

— Откуда ты?

— Из Миртильвиля.

— Как-как?

— Из Миртильвиля.

Поль и Мари обменялись взглядами и пожали плечами. Они явно никогда не слышали этого названия. Женщина в плаще достала из кармана блокнот и что-то записала.

— Где находится Миртильвиль?

— Э-э… не знаю, — признался Тристам. — Над вулканом, на высоте двух километров от земли.

Женщина нахмурилась и сменила тон.

— А ну соберись и говори все, что тебе велели заучить, не то дело кончится плохо, — процедила она сквозь зубы.

Обескураженный Тристам сел на кровати. Женщина, похоже, не собиралась шутить. А он — он не имел ни малейшего представления, что именно ей сказать…

— Я в самом деле не знаю… У меня никогда не было способностей к облаковедению, правда… Ну… ну, это просто такой городок на облаке, вот и все.

— А где сейчас пилот, который управлял вашей машиной?

Тристам опустил глаза: было стыдно, что он довел дело до аварии.

— Это я управлял, — выдавил он. Потом поднял голову и воскликнул: — Но мне никто не объяснял, как это делать!

Женщина бросила взгляд в сторону двери и, склонившись над его кроватью, вытащила что-то из кармана. От неожиданности Тристам вздрогнул: это был пакет, который ему вручила мама!