Королева льда - Айрис Джоансен

Дани сжала трубку.

– Я заехала к Джеку Ковальту и пообедала с ним. – Дани чувствовала напряжение на другом конце провода, но заставила себя говорить спокойно и уверенно. – Ты будешь рад узнать, что Джек принял наши извинения. Он очень добрый и отзывчивый человек.

– И в чем выразилась его доброта? – вкрадчиво спросил Энтони. – Ты провела с ним достаточно времени, чтобы разобраться в этом, не так ли? – В голосе Энтони зазвучали угрожающие нотки. – Я понял свою ошибку: мне надо было быть рядом с тобой, когда ты проснулась утром. Ты хотела мужчину так сильно, что пришлось побежать к Ковальту, чтобы утолить желание?

– Замолчи! – Она задохнулась от гнева, но усилием воли попыталась вернуть хладнокровие. – Не смей так говорить! Я же объясняла, что у нас с Джеком все не так… Но в любом случае я не разрешу тебе вмешиваться в мои личные дела и буду встречаться с Джеком когда захочу. Я не позволю тебе распоряжаться моей жизнью.

Никто из них не решался первым прервать гнетущее молчание.

– А как быть с прошлой ночью? Дани облизала вдруг пересохшие губы.

– Прошлая ночь была ошибкой, – решилась Дани. Выпалив отрепетированные слова, она перевела дыхание. – Этого больше не повторится, Энтони, потому что я не хочу подчиняться кому бы то ни было, даже тебе.

– Никому? – язвительно переспросил Энтони. – А ты хоть успела одеться, прежде чем побежать к Ковальту? Я предполагал некоторые запоздалые реакции после прошлой ночи, но не ожидал, что ты прибегнешь к таким радикальным мерам.

– Это не меры, – возразила Дани. – Только сейчас я смогла трезво обдумать все, что произошло. Ты совершенно неотразимый и опытный мужчина, Энтони. И вполне естественно, что и твой, и мой здравый смысл пострадал от нахлынувшего чувственного желания, которое мы оба пережили прошлой ночью. Но согласись, для нас обоих будет лучше оставить все по-старому.

– Черта с два! – Злость в его голосе была такой явной, что потрясла ее. – Ты, конечно, можешь спокойно рассуждать о том, как ты оцениваешь наши отношения, как ты изящно уйдешь, но будь я проклят, если разрешу тебе это сделать. – В течение короткой паузы Энтони постарался собрать остатки самообладания. – Если бы я не корчил из себя этакого великодушного джентльмена, сейчас ты не читала бы мне эту чертову лекцию о твоей независимости. Ты бы лежала рядом со мной и обнимала мои бедра своими ногами, пока я…

– Энтони, прекрати! – Дани почувствовала непреодолимое, болезненное желание, растущее внутри ее, и ее гневное восклицание прозвучало неубедительно даже на ее собственный слух.

– Да, конечно, ты знаешь все это не хуже меня. – Из его голоса внезапно исчезла уверенность. – Больше я не буду таким дураком. Достаточно. С сегодняшнего дня наши отношения для меня на первом месте, и пусть Калгари катится ко всем чертям! Мне надоело. Я больше не собираюсь контролировать свой шаг, сдерживать себя. Увидимся завтра, Дани.

Она не успела ответить – Энтони положил трубку.

4

– Разве где-нибудь написано, что фигуристы должны вставать ни свет ни заря? – спросила Марта, сладко зевая. Она сонно смотрела, как Дани укладывает волосы в пучок перед большим зеркалом. – Я думала, что, когда мы приедем в Брайарклифф, режим хоть немного ослабнет. – Она вздохнула. – Могла бы догадаться, что ты как раз из тех людей, которые сами себя мучают.

Дани обернулась с веселой улыбкой.

– Я лучше всего себя чувствую перед восходом солнца. – Она состроила рожицу. – Я собираюсь воспользоваться всеми своими природными способностями, в том числе и способностью рано просыпаться, чтобы как можно лучше подготовить обязательную программу. Не могу сказать, что это самое любимое мое занятие. – Дани посмотрела, как Марта лениво встала с кровати, запахнув свой прозрачный пеньюар из голубого шифона, пересекла комнату и плюхнулась в старинное бежевое кресло.

Любовь Марты к такому смелому белью не вязалась с ее сугубо деловым образом и оказалась сюрпризом для Дани. Она в который раз повторила себе, что человек – это загадка, и он непредсказуем. После откровений Бо прошлым вечером Дани обнаружила, что смотрит на Марту новыми глазами. Дани в полной мере поняла, что была так поглощена своей работой, что не обращала внимания на окружающих. То, как Марта относилась к ней, выступая в роли заботливой матери, не означало, что и ко всему остальному миру она относится так же. Марта развелась за несколько лет до того, как пришла на работу к Энтони, но Дани мало что знала о ее личной жизни. Марта была замкнутым человеком, похоже, предпочитала не распространяться о своем прошлом.

Марта подавила зевок:

– Я не понимаю, почему эти судьи заставляют вас делать обязательные фигуры. Произвольное выступление гораздо приятнее смотреть.

– Это все часть спорта. – Дани встала и расправила обтягивающие леггинсы в голубую и белую полоску, которые на ней были. Обычно она предпочитала тренироваться в рубашке и шортах, ей нравилось, как материал струится вокруг тела при каждом движении. Но сейчас она боялась замерзнуть, а в леггинсах было теплее. К тому же так было гораздо удобнее для отработки четкости фигур. – Почему бы тебе не вернуться в кровать? Я буду на катке большую часть дня, и ты не понадобишься мне до вечера.

– Пожалуй, так и сделаю. – Марта с усилием встала, пересекла комнату и вытащила из шкафа спортивную сумку Дани. – Господи, ненавижу рано вставать. Мне кажется, что большую часть своей жизни я провожу с полузакрытыми глазами. – Она сняла белую кожаную куртку Дани с вешалки. – Сначала на этой ферме в Миннесоте, где росла, потом в армии и сейчас с трудоголиком-фигуристкой, которая не хочет даже понять, что каждый день должен начинаться не раньше двенадцати часов.

– Прости. – Довольная улыбка появилась на губах Дани, она взяла жакет и сумку, которые Марта протянула ей. – Правда, мне кажется, что ты всего лишь приятное исключение, остальное человечество просыпается чуть раньше. – Ее темные глаза засверкали от смеха. – Но так как ты не сможешь меня переубедить, то почему бы вместо этого не присоединиться ко мне? Я никогда не видела тебя на коньках, Марта. Давай спустимся на каток и проведем небольшую разминку в свободном стиле перед моей тренировкой.

– Я? – Голубые глаза Марты расширились от удивления. – Ты издеваешься надо мной! – Она решительно покачала головой. – Я не умею.

– Тогда я научу тебя, – уговаривала Дани. – Давай, Марта, ты полюбишь коньки, как только встанешь на них.

– О, нет, я не хочу. – Марта нахмурилась. – Я уже когда-то училась, но мне понадобилось не так много времени, чтобы понять, что я никогда не буду фигуристкой. – Она сделала долгую паузу, прежде чем закончить фразу: