Творения - Афанасий Великий

Пятое праздничное послание святого Афанасия

В консульство Далмация и Зенофила, во дни Патерна епарха, в шестой год индиктиона, — когда воскресенье (Пасхи) было в семнадцатый день майских календ [115], то есть двадцатого Фармуфа; в пятнадцатый день луны, в день недели 7; — в сорок девятый год [116] (эры) Диоклитиана.

1) Радостно переходим мы, братия мои, от праздников к праздникам; радостно — от молитвы к молитвам и к посту от поста приближаемся, совокупляя одни торжества с другими. Ибо вот опять подходит время, которое приносит нам с собою новое начало: благовестие священного праздника Пасхи, в который Господь принес Себя в жертву; а мы вкушаем от Этой Жертвы, как от хлеба жизни, и как бы из некоего источника во всякое время услаждаем души наши Его Честною Кровию, Которой непрестанно жаждем. Во всякое время мы томимся желанием; а Cиe Питие и предназначается для тех, которые ощущают жажду, и жаждущим же напоминает о сем слово нашего Спасителя, Который, по Своему человеколюбию, в день праздника близ (нас) есть: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ин. 7, 37). Не так, чтобы Он тогда только утолял жажду, когда кто стал близок к Нему; но и во всякое время, когда бы кто ни пожелал, он может дерзновенно приступать к Спасителю. И не определенным временем ограничен благодатный дар праздника и преславное сияние его никогда не умаляется; но во всякое время он близок и просвещает души тех, которые с любовью ожидают его. И в особенности тем доставляет он никогда неослабевающую силу, которые просвещены духом и день и ночь размышляют о Божественных Писаниях; таковым был муж, коему обетовано блаженство, как написано в священной книге Псалмов: блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе. Но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь (1, 1. 2). Ни солнце не могло бы просветить его более, ни луна, ни сонмы прочих звезд, но между вышними светилами всемогущего Бога сам сияет он.

2) Бог, возлюбленные мои, — Бог, Который в начале учредил для нас праздник и соизволил даровать нам ежегодное его совершение, — Он определил и жертву Сына Своего для (нашего) искупления и как основание этого священного празднества дал нам Того, о Котором каждый год возвещает, Который всегда прославляется в этот час. Он ведет нас от Креста чрез этот мир к тому, что было прежде нас, и преславную, от Него исходящую, радость искупления Бог производит и теперь, приводя нас к одному и тому же собранию, соединяя в духе всех нас повсюду сущих, даруя нам возможность совокупного моления и общий для всех дар благодати праздника. Ибо таково великое дело Его человеколюбия, что Он и сущих в удалении собирает вместе и тех, кои для телесных очей кажутся далекими, сближает посредством единомыслия.

3) Итак, не должны ли мы, возлюбленные мои, выразить свою признательность за дар благодати, как то приличествует времени праздника? Не должны ли мы воздать Творящему столь славное? Правда, недоступно для нас теперь воздать Богу достодолжным образом; но не признать с благодарностью благодатный дар, нами полученный, было бы преступлением. Нашу немощь являет, конечно, самая природа (наша), а неблагодарность отвергается (нашим же) чувством. Посему и блаженный Павел, чудясь полноте благодатных дарований Божиих, говорит: и к сим кто доволен (2 Кор. 2, 16)? Ибо Он даровал миру свободу посредством Крови нашего Искупителя, ад предал Он попранию также чрез смерть Искупителя нашего, Он отверз врата небесные, указывая беспрепятственный путь тем, кои восходят туда чрез нашего Искупителя. Посему один из святых, познавши дар благодати и не будучи в состоянии воздать за него, говорил: что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми (Пс. 115, 3)? Ибо вместо смерти получил он жизнь, вместо рабства свободу, вместо ада Царства Небесное. Издревле царствовала смерть от Адама до Моисея (Рим. 5, 14), а теперь изречено Божественное слово: днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23, 43). А как и те праведники прозирали в это (имеющее совершиться спасение), то и они говорили: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93, 17); и за всем тем, побуждаемый чувством благодарности и признавая важность благодатного дара, пишет он (Псалмопевец) от лица всех так: чашу спасения прииму, и имля Господне призову; честна пред Господем смерть препододных Его (Пс. 115, 4, 6). А о чаше и Господь сказал: можета ли пити чашу, юже Аз имам пити? и когда ученики подтвердили это, тогда сказал Господь: чашу убо Мою ucпиеma, а еже сести одесную Мене и ошуюю Мене. несть Мое дати, но имже уготовася (Мф. 20, 22, 23).

3) Почему же, возлюбленные мои, можем мы ощущать благодатный дар, если найдены неспособными к воздаянию? Потому, что мы имеем силу стремиться к сему; ибо, хотя природа не в состоянии воздать чем–либо, поелику все недостойно Слова; однако можем же мы выразить благодарность тем, что пребудем в благочестии. А когда наипаче можем мы пребыть в благочестии? Тогда только, если веруем в Бога, дарующего нам все по Своему человеколюбию. Таким образом, даже при уверенности, что мы соблюдаем закон и исполняем заповеди, мы не можем считаться исполнившими долг благодарности, если на деле преступаем закон и делаем то, что достойно ненависти; ибо благодарного любит Бог. (Пребываем в благочестии мы тогда), когда души наши предаем Господу, по примеру святых; когда мы окончательно решаемся жить более не для себя, но для Господа, претерпевшего за нас смерть, как поступал блаженный Павел, сказавший так: Христови сраспяхся: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 19, 20).

4) А истинная жизнь, братия мои, состоит в том, чтобы мы тленное отринули и пребывали в том, что от нашего Искупителя. Время требует от нас, особенно теперь, не только на словах высказывать это, но и делами уподобляться святым; а мы становимся им подобными тогда, когда исповедуем Того, Кто претерпел смерть; когда мы уже не для себя живем, но Христос обитает в нас; когда мы всемерно тщимся воздать Господу за благодеяния Его. И когда мы воздаем, то мы ничего не даем из своего собственного, но лишь то, что от Него же прежде получили; и это, без сомнения, может служить доказательством Его милосердия, что Он дарованное Им Самим требует как бы наше. Об этом свидетельствует Сам Он, говоря: жертвы Мне — Мои дары; то есть то, что вы Мне приносите, принадлежит вам лишь настолько, насколько вы могли принять от Меня. А дарования Божия таковы: совершенная добродетель и истинно благоговейное чувство по отношению к Нему; их мы должны приносить в жертву Господу; ибо что Он даровал для нашего освящения, тем и мы должны прославлять Его, пребывая в благочестии. Так мы приближаемся к святым постам, которые установлены Им для нашего научения, и посредством их мы обретаем путь к Богу. Но не таковы язычники и несмысленные иудеи, а также еретики и отступники настоящего времени. Ибо язычники видят цель праздника в объедении; иудеи, блуждающие в области прообразов и тени, почитают и это празднество таковым же прообразом, таковою же тенью; наконец, отступники блуждают в рассеянии по различным местам и в суетности своих помышлений. Мы же, братия мои, превосходим язычников тем, что совершаем праздник в непорочности духа и чистоте тела; иудеев — тем, что мы более не держимся ни прообраза, ни тени; но просвещаемся светом истины и взираем на Солнце правды; наконец, отступников тем, что мы не раздираем ризу Христа, но в дому едином (Исх. 12, 46), в Кафолической Церкви вкушаем Пасху Господа, Который, даровав Свои святые законы, путеводил нас к добродетели и для (ближайшего) общения с нею учредил празднество: ибо пасхальное торжество есть поистине удаление от порока к добродетели и переход от смерти к жизни. Сему можно научиться уже из первого прообраза; ибо тогда иудеи со рвением готовились к исходу из Египта в Иерусалим, а теперь мы переходим от смерти к жизни; тогда перешли они от Фараона на сторону Моисея, теперь мы восходим от диавола к Искупителю, и как в то время ежегодно творилось воспоминание о прообразе спасения, точно то же совершается и днесь; ибо, когда мы возобновляем память нашего искупления, то совершаем пост, поелику памятуем о смерти, дабы получить возможность жить; мы бодрствуем — не от скорби, но в ожидании Господина, возвращающегося с брака, — чтобы, при Его появлении, мы могли обоюдно обрасти друг друга и немедля возвестить о победе над смертью.

5) О, если бы впредь могли мы, возлюбленные мои, — как Слово требует сего, во всякое время, и теперь в особенности, так поступать и такую провождать жизнь, чтобы никогда не забывать о дивных деяниях Божиих и не отступать от общения с добродетелью, как к тому убеждает и Апостольское слово: поминайте Господа ииcyca Xpucта воставшаго от мертвых (2 Тим. 2, 8); не так, чтобы памятование (о Нем) отлагаемо было на продолжительное время, но дабы мы непрестанно имели Его в своих мыслях. А как мы, по причине нерадения многих, откладывали со дня на день, то начнем cиe хоть в настоящие дни. Cиe время и предназначается для напоминания, в знаменование (имеющего быть), — чтобы изобразить праведникам мзду небесного града, а небрегущим о сем напомнить об их виновности. Итак, пребудем же во все прочее время в добродетельном жительстве, сокрушаясь, как и должно, о том, что было оставлено нами в небрежении; ибо житие того, кто мог бы быть чист от скверны, не длится даже одного часа на земле, как утверждает славный исполин (духа) Иов (Иов. 14, 4, 5). А обращаясь к тому, что предстоит в будущем, станем молиться, чтобы нам не недостойно вкусить Пасхального Агнца и не подвергнуть себя ответственности. Ибо тем, которые совершают празднество в чистоте, Пасхальный Агнец есть небесная пища; тех же, которые совершают торжество в осквернении и презорстве, Он подвергает наказанию и посрамлению; ибо написано: кто будет есть или пить недостойно, виновен будет против смерти Господа нашего [117]. Посему не будем тотчас (без приготовления) приступать к учреждению празднственного торжества; но, как желающие приступить к Божественному Агнцу и прикоснуться к небесной пище, омоем руки (наши), очистим тело и помыслы наши, будем охранять от всякого лукавства; не предаваясь неумеренности и похотям, но все совокупно пребывая с Господом нашим и Его Божественными учениями, дабы, соделавшись во всем чистыми, мы могли быть и причастниками Слова.