Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Леди Маргарет весело рассмеялась, к ней присоединилась и ее невестка. Дэниэл вежливо улыбнулся, продолжая искать глазами яркую рыжеволосую головку. Сэр Жоффрей почувствовал его нарастающее напряжение и тактично увел свою супругу осмотреть Южную гостиную, которую они еще не видели. Последовали новые встречи и приветствия.

И тут Дэниэл заметил ее. Грациозно склонив голову, Клодина сидела на украшенной дельфинами софе, скрытой драпировками из темно зеленого шелка, увлеченная беседой с седовласым джентльменом, стоящим поодаль. У Дэниэла мелькнула мысль, что она не случайно выбрала эту комнату, декорация которой, посвященная морю и победам Нельсона, прекрасно гармонировала с ее пергаментного цвета платьем, расшитым розовым жемчугом, и огненным великолепием волос, которые в этот вечер она искусно собрала в узел, украсив широким обручем и бутонами роз, оставив локоны свободно развеваться над ушами.

– Вот она! – тихим голосом воскликнул он.

Сэр Жоффрей проследил за направлением его взгляда и слегка тронул за руку супругу.

– Моя дорогая, а заметил мисс Клейтон вон на той софе. Я полагаю, что стоит возобновить наше знакомство.

Леди Маргарет, которую посвятили в планы Дэниэла, слегка кивнула головой:

– Я согласна. К тому же я вижу там мистера и миссис Рэдклифф. Как приятно. Мы должны представить им мистера Уорвика.

Она решительно двинулась по роскошному ковру, покачивая серьгами в ушах, за ней следовали Дэниэл со своим покровителем. Сначала вся группа подошла к Рэдклиффам, которые беседовали с миссис Стюарт, супругой джентльмена, стоящего рядом с Клодиной. Последовал обмен любезностями. Заносчивое лицо Александра заметно напряглось, когда он узнал Дэниэла. Его выражение красноречиво свидетельствовало о сожалении, что даже в королевском дворце джентльмену приходится соприкасаться с простым людом. И только присутствие Эденфильдов мешало ему повернуться к Дэниэлу спиной.

Оливия Рэдклифф, польщенная вниманием Эденфильдов и не осведомленная, подобно мужу, о профессии Дэниэла, общалась с ним приветливо и очаровательно. Чертами лица она походила на сестру. Хотя ей недоставало харизматической притягательности Клодины, выглядела она более миловидно: ее круглые, обрамленные густыми ресницами глаза были скорее серыми, чем зелеными, а кудри, перевязанные лентой с серебристой нитью, отливали мягким золотисто-коричневым оттенком. Дэниэл определил, что она значительно старше сестры, которой он дал не больше девятнадцати. Как только маленький круг расширился, приглашая мистера Стюарта и Клодину присоединиться к общей беседе, Дэниэл на короткий момент оказался вне поля зрения Клодины, и она его не заметила.

– Леди Маргарет! Сэр Жоффрей! – засияла улыбкой девушка, поднявшись с софы и делая реверанс перед старшими по возрасту и положению, как того требовал этикет. – Как приятно снова видеть вас!

В этот момент Дэниэл выступил вперед.

– Позвольте мне познакомить вас с моим юным другом, мадам. Мистер Дэниэл Уорвик, – представил его сэр Жоффрей.

…Наступило мгновение, когда все остальные перестали существовать, и они остались в зале одни, но ничего нежного и романтического в их встрече не было. В остром конфликте столкнулись их индивидуальности. Клодина побледнела как мел и враждебно посмотрела на Дэниэла, понимая, что каким-то непостижимым образом ей расставили ловушку. Она не нашла никакой возможности избежать знакомства с этим ненавистным сильным мужчиной с такой волнующей внешностью. С этого момента он станет обращаться к ней по имени в любом месте, где пересекутся их пути, независимо от того, кто окажется ее спутником, пусть даже сам король, даже если на нем в это время будет красоваться форма боксера. Наряду с отвращением к его низкому происхождению в ней зародился знакомый неистовый восторг от его самоуверенного, дикого взгляда, как и тогда, когда он смотрел на нее с ринга. Дрожь пробежала по ее телу, каждый нерв напрягся. Как и во время их первой встречи, ее тело говорило с его на своем собственном языке, который она не могла контролировать. Никогда она не забудет того чувства наслаждения, которое охватило ее, когда этот сильный мужественный человек поставил ногу на ступеньку ее экипажа. От него исходил запах пота, крови и насилия, что пробудило в ней какие-то примитивные животные инстинкты, о которых она даже не подозревала.

– Очень рада нашему знакомству, мистер Уорвик, – солгала она хриплым голосом.

– Большая честь для меня, мисс Клейтон, – невозмутимо ответил он, прекрасно осознавая, что настал момент его триумфа, и решил заставить ее испытать еще большую неловкость. – Но я уверен, мы с вами где-то встречались раньше.

«Вот негодяй! – со злостью подумала она. – Никакого чувства такта. Ни один джентльмен не станет вспоминать о встрече, на которой был наполовину раздетым. Хотя ни один джентльмен, вероятно, не станет драться на ринге».

– Думаю, вы заблуждаетесь, – заметила она, старательно улыбаясь. – Я всегда помню тех, кому меня должным образом представляют, а всех остальных я даже не замечаю.

– В таком случае очень благодарен сэру Жоффрею за то, что он устроил наше знакомство, – многословно ответил он, – поскольку теперь я могу быть уверен, что меня запомнят. Я слышу музыку, начались танцы. Могу я вас пригласить?

Она уже собралась отказать ему под благовидным предлогом, и неважно, что ему покровительствовали Эденфильды, все равно он оставался выскочкой из низов, чья хорошо поставленная речь являлась лишь подражанием высшему классу. Но тут вдруг Оливия – скучная, глупая Оливия, не способная улавливать подводные течения бурлящего вокруг нее водоворота, – заговорила прежде, чем Клодина успела произнести хоть слово.

– Вы не представляете, как моя сестра любит танцевать, мистер Уорвик. Я порой думаю, что она вальсировала бы дни и ночи напролет, если бы ей предоставили такую возможность. Ведите ее танцевать без промедлений.

Никто даже не подозревал о том хаосе чувств, который царил в душе Клодины, когда она с присущей ей грацией шла рядом с Дэниэлом в Музыкальную комнату. Бал открывала королевская кузина с одним высокопоставленным гостем, одетым в восточный костюм, поражающий глаз обилием алого и золотого. Играли вальс. На одно короткое мгновение – мгновение, которое, казалось, повисло в воздухе и остановило время, – Дэниэл и Клодина повернулись лицом друг к другу. Он посмотрел на нее глубоким взглядом, усилившим безумный восторг, наполнявший ее. Затем он одной рукой сжал ее ладонь, другой обнял за тонкую талию и закружил в вальсе. Их ноги плавно заскользили словно по шелку или облакам, просто по самой музыке.