Улей - Олег Лукьянов

Пройдя квартал, я завернул в темную пропахшую испражнениями арку, еще немного и я оказался в колодце меж домов. Выйдя из него с противоположного конца дома, очутился у нужного подъезда. Рядом стояла приметная скамейка, а у проезжей части красная ламборджини, принесшая хозяки столько несчастий. И почему ее еще не угнали?

Путь перегородила металлическая дверь с безразличным домофоном на ней. Проклятье не помню код...

Дверь открылась, из нее вышла какая-то женщина, я не взглянул, прошел внутрь подъезда и забежал в закрывающийся лифт. Узкий, как все лифты хрущевских времен, обезображен надписями и рисунками подрастающей молодежи. Брезгливо нажав кнопку седьмого этажа, я старался ни о чем не думать.

Голова свободна от мыслей, пуста и легка. Лишь неумолимое сознание фиксирует все детали знакомого в сущности подъезда. Правда, я тут никогда не был...

Двери лифта распахнулись, я оказался на лестничной площадке напротив двери... покойной красавицы.

Почему-то задрожавшая рука, едва нащупала расплывшийся перед глазами дверной звонок. В квартире мелодично тренькнуло, потом еще раз. Скоро услышал поскрипывание колес старенькой коляски.

-- Кто тама? - спросили из-за двери старческим голосом.

Я сглотнул ком в горле:

-- Анна Михаловна, это друг Маши.

-- Но Маша...

-- Я знаю Анна Михаловна, откройте пожалуйста.

После продолжительной паузы, раздался щелчок, дверь приоткрылась и на пороге я увидел старую женщину с седыми волосами и затравленным взглядом.

-- Анна Михаловна, возьмите это вам, - сказал я протягивая кейс который дал мне Грушницкий.

-- Что это? - удивлено, спросила она.

-- Это деньги... Возьмите они вам сейчас нужны.

-- Кто вы молодой человек? - спросила она с нарастающей тревогой в голосе.

-- Я был другом Маши. Да возьмите же! - крикнул я бросая кейс ей на колени.

Прежде чем она успела опомниться, я был уже в лифте. Еще долго у меня в ушах стояло эхо от окрика в подъезде:

-- Молодой человек, вернитесь!

Глава 9 Месть.

Может быть я схожу с ума?

Ночью опять меня звал Улей. Я проходил мимо бесчисленных солдат, тащащих что-то в свертках рабов, пару раз даже попадались, взирающие на всех сверху, повелители. На меня никто не обращал внимания, словно я вовсе невидим.

Я вошел в южный вход улья и угодил в фантастический лабиринт. Пол, многоярусные стены, сферический потолок - все сделано из какой-то нерушимой глины. Из центрального холла бесконечные ответвленные коридоры вели на все этажи и части грандиозного здания. Да Улей и вправду был живым...

Я вздрогнул, вскакивая так будто постель в огне. Схватил будильник, и обмер: его звонок меня не разбудил. Час Х давно пробил, все мои ключи дерутся... А меня разбудил не звонок, а острое чувство потери. Один из альфовцев уже мертв!

Черт что там со штурмом?!

Поначалу штурм здания продвигался без каких либо осложнений: КПП и первые линии охраны были прорваны, ошеломленные натиском и свинцовым дожем охранники Омеги не могли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления. Но потом...

Сирена в здании включилась почти сразу, охранники и простые сотрудники организации в паники выбегали в коридор, что бы встретить свою смерть. Грушницкий в легком бронежилете и трое альфовцев тяжелых бронекостюмах ни давали шанса никому. Альфовцы стреляли даже сквозь стены - каким-то образом они знали, где именно затаился враг.

Капитан ФСБ решил выяснить их метод после заварушки, а пока, добравшись до центрального лифта, он разделил небольшую команду надвое. Двух альфовцев, оставил минировать и удерживать первый этаж здания, а сам взяв в напарники Макарова, зашел в лифт.

Тут его ждал первый сюрприз: в проектных документах здания подвал не значился, а тут была кнопка вниз. Решив что самое главное в здание находится в подвале, он плюнув на разработанный план ударил нижнию клавишу. Лифт загудел и двинулся под землю.

Второй сюрприз оказался хуже: едва створки дверей раскрылись их встретил оглушительный грохот. Прежде чем Макаров заслонил собой Грушницкого, он успел различить пять дул автоматов и людей в бронекостюмах позади них. Зачем Макаров это сделал? Может, надеялся на защиту своей брони, а возможно сработал рефлекс: защитить командира даже ценой собственной жизни.

Макаров содрогаемый лавиной пуль затрясся на месте, постоял секунду, упал на колени. Окровавленный шлем слетел обнажив лысую голову. Синие глаза бессмысленно уставились на Грушницкого, но он уже не смотрел, забившись в угол он срывал кольца сразу с трех гранат. Чуть помедлив, выбросил их вперед. Потянулся чтобы нажать кнопку в лифте, но двери закрылись автоматически.

Прогремевший взрыв казалось вогнул двери лифта внутрь, но они послушные воле пальцев Грушницкого плавно разъехались в стороны. Он вошел в черную от сажи комнату, стараясь не смотреть под ноги. Стальных дверей как и других преграждающих путь препятствий, которых он ожидал - не было. Правильно говорил повелитель: Омега разжиревшая организация, делает ставку лишь на численность и силу сотрудников.

Из комнаты впереди выскочили несколько человек в белых халатах, увидев Грушницкого попытались юркнуть назад, но свинцовый вихрь их остановил. За несколько минут он обошел все подвальные помещения, убил более тридцати человек. Интересное здание: ученые, приборы, лабаратории, но по настоящему заинтересовала только одна комната. Посреди нее в круг расставлены металлические ящики схожие с камерами хранения. На каждой написан номер и клавиши для ввода кода. В центре этого импровизированного круга зеркальной поверхностью сверкает какой-то огромный цилиндр, к нему от настенных компьютеров тянуться силовые кабели...

Что бы это ни было, но оно должно быть уничтожено. Грушницкий положил всю оставшуюся взрывчатку у цилиндра, и двинулся к лифту. Первый этаж уже с трудом удерживают альфовцы так что нужно торопится...

-- Стоять! - заорал он, увидев под столом дрожащего ученого. - Встать.

-- Не стреляйте! Умоляю, не стреляйте! - залепетал он нерешительно поднимаясь.

-- Ты пойдешь со мной, - бросил Грушницкий подталкивая его в спину.

-- Да-да, разумеется...

На всякий случай я еще раз попытался взять под контроль этого ученого... Нет на нем как и на других сотрудниках Омеги лежит защита... Ну что же, надеюсь Грушницкий развяжет ему язык быстрее чем тому неудачнику...

Я ощутил чувство потери и сразу новая волна. Спецназ на первом этаже мертв.

-- Грушницкий альфовцы мертвы.

-- Понял повелитель.

-- Давай живее, - воскликнул он, заталкивая в лифт пожилого мужчину в белом халате.