Полное собрание сочинений. Том 82 - Толстой Л.Н.

25 июля 10 г. Ясная Поляна.

Владимир Александрович,

Прочел в июльском № вашего журнала письмо к Черткову Н. Юрьина.1 Письмо это написано так искренно и хорошо, что мне хотелось бы вместо Черткова самому ответить на него.

Совершенно согласен со словами Юрьина, что вопрос этот для многих очень важен. Думаю, что ответом господину Юрьину может служить моя прилагаемая при этом статейка о науке. Я не помню и не знаю, была ли она напечатана; во всяком случае думаю, что вам не лишнее напечатать ее.2

Лев Толстой.

Печатается по копии, сверенной с первой публикацией в журнале «Жизнь для всех» 1910, 8—9, стр. 207.

В. А. Поссе — знакомый Толстого, редактор журнала «Жизнь для всех».

Николай Юрин, живший на ст. Алабино Киево-Воронежской ж. д., не получая ответа на свое письмо к Толстому от 18 февраля 1910 г. с возражениями против взглядов Толстого, изложенных в статье «О науке» (см. т. 37), написал открытое письмо к В. Г. Черткову, напечатанное в журнале В. А. Поссе «Жизнь для всех» 1910, 7, стр. 152—156 (см. т. 81, письмо № 141). Письмо Юрина от 18 февраля было получено Толстым и на конверте его тогда же Толстой написал: Л[ев] Н[иколаевич] поручил мне написать вам, что в вашем письме он нашел <горячее желание> выражение оч[ень] твердой веры в благодетельность науки, но не нашел ни одного возражения на высказанные <В статье> им мысли <о ложной науке>, но весь конспект тогда же зачеркнул и пометил: Б[ез] О[твета].

В своем письме Н. Юрин, возражая против взглядов Толстого на науку, указывал, что наука «может быть употреблена и на хорошие и на дурные дели. Никакая вещь сама по себе не может быть ни дурной, ни полезной, ни вредной: эти мерки к ней не приложимы. Хорошо или дурно, полезно или вредно для человека (или иного существа) может быть только последствие, результат применения, употребления вещи, а не она сама. Как сказать: полезен или вреден, например, нож? Он удобнейшее приспособление при питании человека, но ведь этим же самым ножом можно резать не только хлеб, но и людей. Все дело — в воле человека, употребляющей те или иные вещи на те или иные цели. И, значит, хороша или дурна (по своим последствиям) может быть только одна воля. Следовательно, и знания, как всякая иная вещь, не могут быть сами по себе хороши или дурны: это зависит от употребляющей их воли».

1 Правильная фамилия корреспондента: Юрин.

2 Речь идет о статье Толстого 1909 г. «Еще о науке», впервые напечатанной в газете «Киевские вести» 1909, № 331 от 13 декабря. В журнале Поссе «Жизнь для всех» она была напечатана вместе с публикуемым письмом Толстого. См. прим. выше и т. 38, стр. 170, 544 и 545.

По поводу этой переписки см. А. Б. Гольденвейзер, «Вблизи Толстого», стр. 166 и 170.

* 107. В. Н. Бабинцеву.

1910 г. Июля 26. Я. П.

26 июля 10 г. Ясная Поляна.

Бабинцеву

Владимир Николаевич,

Понимаю всю тяжесть вашего положения, в особенности душевного состояния, и от всего сердца сочувствую вам. Письмо ваше застало и меня больным, поэтому пишу вам кратко.

Посылаю вам несколько книг, которые, желал бы, чтобы сколько-нибудь ответили на ваши душевные запросы. В них найдете и мои мысли о молитве.

Брат ваш

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма Бабинцева. Кроме того, сохранилась копия, переписанная рукой Д. П. Маковицкого. В черновом автографе и в копии Маковицкого подпись Л. Т.

Инженер-техник Владимир Николаевич Бабинцев, как видно из его письма, отправленного из Петербурга 22 июля 1910 г., по окончании университета и технического института в 1888 г., был у Толстого в Ясной Поляне. В 1889 г. уехал на Дальний Восток. В 1904 г. при осаде японцами Порт-Артура бомбой, попавшей в его квартиру, была убита его семья: жена и дети, сам он был искалечен. Пробыв около трех лет в Японии, он возвратился совершенно одиноким и безнадежно больным в Россию. Он пишет, что умирать не боится, «но невыносимо тяжело ждать смерти без всякого утешения». Он горячо просит Толстого прислать ему два слова утешения. В приписке он пишет: «Простите, что посылаю письмо без марки, — денег нет; конверт и бумагу достал кое-как, а марки не мог. Ни близких, ни родных у меня нет, — я совершенно один, а потому и достать негде». Далее в черновике и в копии Маковицкого написано: Послать Н[а] к[аждый] д[ень] — все книги и О в[ере], р[азуме] и м[олитве].

Бабинцев ответил Толстому письмом от 12 августа 1910 г., в котором благодарил Толстого за письмо и книги, рассказывал о том, как они помогли ему; по просьбе доктора больницы просил прислать еще книжек «На каждый день» для раздачи больным.

На конверте этого письма Бабинцева Толстой пометил: Послать по адресу док[тора] Васильева Н[а] к[аждый] д[ень].

108. В. Ф. Булгакову.

1910 г. Июля 26. Я. П.

Блатову — вполне хорошо.

Тучаку — тоже.

Трушову — тоже.

Кабанову — тоже.

В подлиннике под автографом Толстого надпись В. Ф. Булгакова: «Аттестат, выданный Л[ьвом] Н[иколаевичем] за написанные мною по его поручению письма 26 июля 1910 г. В. Б.». Впервые опубликовано В. Ф. Булгаковым в его Дневнике, стр. 251. Кроме того, см. В. Ф. Булгаков, «Трагедия Льва Толстого», изд. «Прибой», Л. 1928, стр. 63 и 64. См. «Список писем по поручению», 192, 196, 199, 200.

109. В. Г. Черткову от 26 июля.

* 110. Е. И. Петровской.

1910 г. Июля 27. Я. П.

27 июля 10 г. Ясная Поляна.

Петровской.

К счастью, милая Евгения Ивановна, я почти уверен, что не ошибся. Уверенность моя основывается, кроме личного впечатления от выражения лица, голоса, еще и на том радостном опыте последних лет, из которых я убедился, как в этом отношении пошло вперед нынешнее молодое поколение. Из большой распущенности большинства выделилось воздержание немногих, но число которых всё увеличивается. Очень часто при таком же вопросе хорошим молодым людям они прямо отвечают признанием своего греха. Когда не отвечают отрицательно, то, по моим наблюдениям, всегда искренно (не забудьте, что такие разговоры я веду только с людьми, с которыми уже сблизился духовно).

Да, видеть, что число таких людей, дорожащих своей душой, всё растет и растет, составляет одну из лучших радостей и моих последних дней. Радостно мне это особенно потому, что ни в одном грехе я не чувствую себя столь гадким и виноватым, как в этом, и потому, вероятно, ошибочно или нет, но считаю этот грех, против целомудрия, одним из самых губительных для жизни.

Благодарю вас за доброе чувство ко мне и дружески жму руку.

Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, начатым на конверте письма Петровской и продолженным на полулисте почтовой бумаги. Об этом письме см. В. Ф. Булгаков, «Замолчанное о Толстом», Прага, 1926, стр. 194, где опубликован отрывок письма, и Н. Н. Гусев, «Замолчанное о Толстом. Ответ на статью В. Ф. Булгакова», М. 1926, стр. 5.

Ответ на письмо Евгении Ивановны Петровской (р. 1870) от 24 июля со ст. Рассыпная, в котором она писала, что прочла в газете «Русские ведомости» последнюю статью Толстого «Из дневника» (рассказ «Благодарная почва»), ей стало «не легко и радостно, как всегда, а тяжело и грустно», потому что она не могла поверить в искренность отрицательного ответа молодого крестьянина на вопрос Толстого, имел ли он до сих пор грех с женщиной. В конце письма она рассказывает о том моральном влиянии, которое на нее всегда имел Толстой.

* 111. В. А. Лебрену.

1910 г. Июля 24—28. Я. П.

Лебрену.

Спасибо вам, милый Лебрен, и за короткое письмецо. Вы один из тех людей, связь моя с которыми твердая, не прямая от меня к вам, а через бога, казалось бы самая отдаленная, а, напротив, самая близкая и твердая, не по хордам или лучам, а по радиусам: не такая

    а такая:    

Ну да вы поймете. — Когда мне пишут люди о своем желании писать, я большею частью советую воздерживаться. Вам же советую и не воздерживаться, и не поспешать. Tout vientà point à celui qui sait attendre.1 A y вас есть и будет что сказать и есть способность выразить.

Письмо ваше неосновательно тем, что вы высказываете свое довольство в области духовной, а потом как будто жалуетесь на неудовлетворенность в области вещественной, в той области, которая не в нашей власти и потому не должна вызывать нашего несогласия и недовольства, если духовное на первом плане. — Рад очень за вас, что, как вижу, вы живете одной жизнью с женою. Это великое благо. Передайте мой сердечный привет вашей матушке и ей. Ваше письмо застало меня нездоровым печенью. Оттого и письмо это так неладно. Целую вас. Что же Герцен?2

Л. Толстой.

24 июля 10 г. Я. П.

Печатается по копии. Дата 24 июля определяется копией, 28 июля — пометами Д. П. Маковицкого на конверте письма Лебрена и в регистрационной книге писем. Конверт без почтового штемпеля; повидимому, письмо было привезено и передано Толстому кем-либо лично.