Погружение в горизонт. ч. 1 - Сергей Дмитренко

Мы синхронно медленно начали продвигаться вбок, к двери в ближайшем здании, по случаю это оказалось нечто вроде нашего земного кафе.

— И что теперь мы будем делать? — опять поинтересовался Лео, когда мы устроились за столиком в совершенно пустом зале.

— Что? — я задумчиво повертел в руках изящный, словно из застывшего воздуха, вылепленный бокал и подставил его подъехавшему автомату. — Что делать? Наверное, надо побыстрее убираться отсюда. Посмотри на этих идиотов, — я кивнул на окно, мимо которого продвигалась людская толпа и бездумной частицей которой несколько минут назад был я сам, — черт, не могу себе простить, что поддался минутной слабости и прилетел сюда, только даром потеряли время. Хотя нет, постой, не даром я все-таки хочу увидеть этих парусников. Раз мы уже здесь, то было бы ошибкой убраться отсюда, так и не повидавшись с ними.

— Что, опять пойдем с ними? — Лео кивнул в сторону окна.

— Нет, зачем же, — ответил я, хлебнув из бокала пенящейся освежающей жидкости, — мы теперь не они, и сделаем мы сейчас все по-своему. Сейчас вот допью вот это, — я поболтал бокалом, — и будем действовать. Куда нам теперь торопиться, старина, успеем, ты вот попробуй этот напиток, он того стоит.

Лео только фыркнул в ответ.

Я же, медленно потягивая из бокала, улыбнулся, в уме формулируя новый вопрос, который думал задать парусникам, но в этот раз это уж точно касалось не меня.

— Даже и не думай! — возмущенно всполошился Лео, мгновенно прочитав мои мысли.

— Это почему же? — невинно поинтересовался я. — Я же тебе обещал, что когда-нибудь займусь этим, почему бы не сейчас, очень даже подходящее время. И мне очень интересно будет услышать ответ.

Лео закатил глаза и только тихо вздохнул. А что ему еще оставалось делать?

Моби Дик или Белый Кит

Мы стояли на вершине огромного здания, возвышающегося, словно корабль, над всей центральной площадью, а далеко внизу бурлило людское море. Мы с Лео с меланхоличной отстраненностью смотрели вниз и молчали: я думал о том, что еще совсем недавно мог бы оказаться там, среди таких же многих, стремящихся к последнему откровению, а Лео же просто спокойно молчал в ожидании дальнейших событий. Ласковый ветер, оборачиваясь вокруг меня, шевелил полы моего плаща и как обычно нашептывал мне сказки своих дальних странствий.

Рассвет, еще недавно тонкой полоской растянувшийся у далекого горизонта, стремительно приближался, разгораясь утренним пожаром. Ждали мы, ждала внизу нетерпеливо колышущаяся толпа.

Вот первый луч солнца упал на вершину колонны, шпилем вонзающейся в небо в центре площади. Запрокинув вверх бледные лица, толпа замерла. Остановилось вокруг все движение, абсолютная тишина заполнила город. Несколько минут томительной тишины, потом откуда-то раздались нежные, едва слышные, мелодичные звуки. Прекрасная мелодия становилась все громче, вот она заполнила все вокруг и поднялась в небо, а может быть, она и лилась с неба — я точно не разобрал. Да и не в этом было все дело, неважно было знать, откуда она возникла, важно было другое — она неудержимо проникала внутрь, сливалась с тобой, звала куда-то, противиться ее влиянию было тяжело, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Никакой угрозы я не чувствовал, а потому спокойно отдался ее нежным волнам.

Неожиданно сверху площадь накрыла огромная тень, я поднял голову и увидел, как плавно снижаются огромные, розовые в свете утреннего солнца, колышущиеся полотнища. Удивительно, но в первый раз, без моего разрешения, взмыл и исчез в вышине Хеос. А полотнища все спускались и спускались, и не было им конца, их огромные покрывала заполнили все небо над головой. А потом все неожиданно замерло: замолкла музыка, замерла внизу толпа, казалось, что замер и сам воздух. Вся огромная площадь, да и весь город до самого горизонта накрыли сверху гигантские полотенца. Солнце исчезло, сразу стало сумрачно, но я не испытывал от этого никакого дискомфорта, наоборот, внутри меня росла и поднималась горячая волна радости.

«Нет, нет, так это дело не пойдет, — сказал я сам себе, — что это я с трепетом восемнадцатилетнего юнца, ждущего на свое первое свидание подружку, жду встречи с этими летающими простынями. А ну-ка, возьмем себя в руки». И сейчас же глубокое спокойствие охватило меня, я больше не поддавался общему психозу. Я глянул на Лео, тот вообще безмятежно воспринимал все происходящее, похоже, что эти «песни» на него совершенно не влияли. Я смутился — хорош же сир Олфин, поддался на чарующие звуки этих сладкоголосых сирен. Да черта с два, им нас не одолеть, не на таких напали. Ну, да ладно, посмотрим, как все будет развиваться дальше. А с Хеосом я еще разберусь, пусть только вернется. И успокоенный такими мыслями, я принялся наблюдать за происходящим дальше.

А между тем, ничего внизу, да и вверху тоже не происходило: все также неподвижно стояла внизу толпа, все также безмолвно в небе висели огромные, едва колышущиеся полотнища. Мы с интересом продолжали наблюдать, потом я спохватился — надо ведь задать свой вопрос этим ребятам, или как их там, «парусникам». А как это сделать, вот в чем вопрос?

Я взглянул вверх — ничего, потом опять вниз — там все по-прежнему, но лица у народа стали другие. У одних радостные, другие же, наоборот, стояли хмурые, поникшие, кто-то вытирал слезы, кто-то смеялся. Да, похоже, эти ребята получили ответы на все свои вопросы. А что же это такое со мной? И я опять погнал наверх свой вопрос — эффект по-прежнему «ноль». Похоже, что именно меня в упор игнорировали. Толпа внизу начала шевелиться, значит получили свое и потихоньку приходят в себя, полотнища вверху тоже вроде бы начали оживать: края их начали подрагивать, и по всему объему стали прокатываться медленные волны. Так, понятненько, тоже значит, собираются восвояси и появятся опять они аж через двести пятьдесят лет.

Нет, так это дело не пойдет, так долго ждать я не намерен. А ну-ка попробуем…, и я закрыл глаза, потом опять открыл, глянул вверх. Картина в небе почти не изменилась, вот только в движениях парусников стала угадываться некоторая нервозность. Вроде бы и отлетать они собрались, да что-то там у них не получалось, вот и стали они слегка нервничать.

Я улыбнулся, кивнул Лео и присел на парапет крыши:

— Теперь подождем.

— Ты зачем это сделал? — всполошился мой друг.

— А что я такого сделал? — невинно, вопросом на вопрос ответил я.

— Как это что, ведь это ты их удерживаешь?

Я сделал круглые глаза:

— Лео, согласись, что это несправедливо, мы преодолели пол галактики, чтобы задать свой вопрос, а нас так незаслуженно обошли. Вот посмотри, — я махнул вниз рукой, — вот они уже все свои ответы получили, а мы? Чем мы хуже?