Дело поющей юбочки - Эрл Гарднер

— Что вы там делали?

— Искала миссис Эллис.

— Нашли?

— На борту никого не оказалось. Я узнала, что они с мужем собрались в круиз. Я хотела поймать ее перед отплытием.

— Почему вы горели желанием увидеться с нею?

— Чтобы поговорить.

— О чем?

— О разных вещах. О… если честно, я планировала обсудить с ней ее мужа.

— Зачем вам было обсуждать с ней ее мужа?

— Я думаю, что она стала ревновать его ко мне.

— Почему?

— Я работала в «Большом амбаре», а ее муж Хелман проводил там много времени.

— И вы с ним разговаривали?

— В «Большом амбаре»?

— Да.

— Конечно, разговаривала. Это составляло часть моей работы. Чтобы клиенты были довольны.

— А миссис Эллис подобное не нравилось?

— Если честно, я не знаю. Я слышала, что она ревнует, и поэтому хотела с ней встретиться.

— Почему?

— Чтобы объяснить ей, что для ревности нет абсолютно никаких оснований.

— И вы отправились на борт яхты?

— Да.

— И взяли с собой этот револьвер?

— Нет.

— Нет?

— Нет. Определенно нет. Я отправилась туда до того, как револьвер подкинули мне в чемодан.

— Откуда вы знаете?

— Ну, я… Я отправилась туда до того, как нашла револьвер среди своих вещей.

— Вот так-то оно лучше. Вы знаете, когда он оказался среди ваших вещей?

— Нет, точно не знаю.

— И в тот вечер вы покинули «Большой амбар»?

— Позднее, да.

— И вы не встретились на яхте с миссис Эллис?

— Нет.

— А с мистером Эллисом вы виделись в тот вечер?

— Позднее. Незадолго до столкновения с Джорджем Анклитасом.

— Вы сообщили ему, что разыскивали его жену?

— Он сказал мне, что его жена ищет меня, а я ответила, что у нее нет абсолютно никаких оснований для ревности.

— Как отреагировал Хелман?

— Он объяснил, что у его жены иногда случаются безосновательные приступы ревности. Тогда на нее не действуют никакие доводы разума. Они вместе собрались отправиться в круиз, но она села в ялик и уплыла, оставив его на яхте.

— Когда?

— Вечером во вторник.

— Вы с ним также разговаривали в тот вечер?

— Минутку, лейтенант, — перебил Мейсон. — Мне кажется, что этот допрос зашел уже слишком далеко.

— Хорошо, — весело ответил Трэгг. — У меня к мисс Робб остался всего один вопрос. Вы когда-либо заходили в каюту на яхте Эллисов «Гладиатор»?

— Когда-либо?

— Когда-либо, — подтвердил Трэгг.

— Нет.

— Вы знаете эту яхту?

— Да.

— Вы поднимались на борт?

— Ну, да… один раз с Хелманом, когда он мне ее показывал.

— Вы тогда заходили в каюту?

— Я… возможно.

— Когда это происходило?

— О, какое-то время тому назад.

— Когда?

— Две недели назад.

— Вы убили Надин Эллис, когда находились на яхте?

— Убила ли я Надин Эллис?! О чем вы говорите?

— Об убийстве, — ответил Трэгг. — Вы видели ее в среду и убили?

— Боже праведный, нет! Я не… Почему? Она… Вы хотите сказать, что ее…

— Теперь послушайте меня, Элен, — обратился к ней Мейсон. — Не отвечайте ни на какие вопросы. Вы сделали лейтенанту Трэггу очень четкое и прямое заявление. У него нет никаких оснований оказывать на вас давление, проводить перекрестный допрос или применять в отношении вас так называемую третью степень[4]. Однако, если лейтенант Трэгг хочет, чтобы вы куда-либо сопроводили его, поезжайте с ним. Не делайте никаких заявлений ни при каких обстоятельствах. Не говорите ни слова об этом деле, о ваших отношениях с Джорджем Анклитасом, об иске, который я намерен подать, и вообще ни о чем, если меня нет рядом и я не велел вам отвечать.

— Достаточно, Мейсон, — перебил лейтенант Трэгг. — Вы уже сказали, что хотели. Можете уезжать. Вам был предоставлен шанс дать объяснения, что помогло бы мисс Робб избежать скандальной известности. Но, в связи с вашими указаниям, ей придется проследовать вместе со мной в Управление полиции.

— Отлично. Она поедет с вами. И как долго вы намерены держать ее там?

— Пока не сделаем из этого револьвера несколько пробных выстрелов и не сравним пули с теми, что извлечены из тела миссис Эллис.

— Вперед. Поезжайте с ним, мисс Робб, — велел Мейсон. — Не делайте никаких заявлений газетным репортерам. Ни с кем не разговаривайте. Просто закройте рот и молчите. Вы уже достаточно сказали. Когда лейтенант Трэгг объявит вам, что вы можете идти, свяжитесь со мной.

— Вы имели в виду если, а не когда, — заметил Трэгг.

— Вы снова не поняли меня, господин лейтенант. Я имел в виду когда. Я сказал когда и имел в виду когда.

9

Мейсон ходил из угла в угол своего кабинета и время от времени бросал замечания внимательно слушавшей его Делле Стрит.

Секретарша понимала, что адвокат просто думает вслух. Она прекрасно изучила характер своего шефа и использовала эти знания, чтобы облегчить и ускорить его мыслительный процесс. Временами она кивала головой, иногда просто внимательно слушала, периодически вставляла вопрос.

Не прерывая движения по кабинету, Мейсон заметил:

— Возможно, это объясняет, почему они не подняли шума насчет револьвера.

— Кто?

— Джордж Анклитас, — ответил Мейсон. — Он постарался свалить вину на Элен Робб, однако, это оказалась не просто кража оружия.

— Следовательно, он знал, что совершено убийство.

— Да.

— Откуда?

— Есть только один ответ: он сам убил ее. Застрелил из этого револьвера, а потом подложил его в чемодан Элен Робб.

— Значит, миссис Эллис убили до того, как револьвер оказался среди вещей Элен?

— Должно быть так.

Адвокат замолчал на какое-то время. Через несколько минут Делла Стрит решила поинтересоваться:

— Тогда в каком положении оказываемся мы, шеф?

Мейсон резко остановился, щелкнул пальцами и воскликнул:

— Черт побери!

Делла Стрит приподняла брови.

— Вот этот аспект я просто упустил, — признался Мейсон. — Я слишком увлекся, пытаясь разобраться с убийством и как мне лучшим образом защитить нашу клиентку.

— Но теперь-то ты подумаешь над этим аспектом?

— Я уже начал, только мне не очень нравится то, что идет мне в голову.

— Почему?

— Пока револьвер оставался просто предметом, украденным у какого-то лица, у нас имелось полное право вернуть его законному владельцу, например, по месту работы, однако, если оружие становится важным доказательством…

Мейсон внезапно замолчал и снова начал ходить из угла в угол. По выражению его лица сразу же становилось понятно, что он напряженно размышляет.

— А разве нашим долгом не является сообщить полиции о всех имеющихся доказательствах? — спросила Делла Стрит.

Мейсон кивнул, а потом добавил:

— Но нашим долгом также является защита интересов наших клиентов.

— Если доказательства попали к ней после совершения преступления…

— А полиция в это поверит, Делла?

— Ну…

Теперь пришел черед Деллы Стрит прерваться на полуслове и начать напряженно размышлять.

— Вот именно, — сказал Мейсон. — Мы оказываемся в крайне неприятной ситуации.

— Я могу взять всю ответственность на себя? — обратилась Делла Стрит к адвокату. — Ведь, фактически, именно я отнесла револьвер обратно.

— Ты действовала по моему указанию. Не дури. Я взялся за это дело, и если речь зайдет о какой-то ответственности, я всю ее возьму на себя. Ты поняла?

— Факты говорят сами за себя, — возразила Делла Стрит. — Я подбросила револьвер в «Большой амбар».

— Нет, Делла, ответственность ляжет на мои плечи. Уясни это. Не пытайся впутываться из-за чувства преданности. Черт побери! Проблема заключается в том… Я не знаю. А, если, предположим, что она нам наврала?

— Кто?

— Наша клиентка.

— Наврала?

— Нельзя исключать подобный вариант. Она — молодая женщина, которой, наверняка, неоднократно приходилось быстро соображать, пытаясь выкрутиться из разных щекотливых ситуаций. Она знает, что почем и, несомненно, четко уяснила, что сама о себе не побеспокоишься — никто о тебе не побеспокоится. Это правило выживания в том мире, где она вращается.

— Значит, она украла револьвер в «Большом амбаре», отправилась на яхту, встретилась там с Надин Эллис и застрелила ее, — сделала вывод Делла Стрит. — Потом она заявилась к нам в контору, вручила тебе револьвер и рассказала сказку о том, как обнаружила его у себя в чемодане.

— Вот именно, — подтвердил Мейсон.

— А все это время миссис Эллис, вернее уже ее труп, лежал на яхте?

— Тогда каким образом яхта заплыла за остров Каталину? — спросил Мейсон.

Делла Стрит задумалась, а потом решила выяснить у адвоката:

— Яхта стояла у причала в гавани после того, как ты обменял револьверы?

— Должно быть, Делла, — улыбнулся Мейсон, — и этот факт нанесет жестокий удар ниже пояса как окружному прокурору Гамильтону Бергеру, так и лейтенанту Артуру Трэггу. Этот факт, Делла, снимает вину с нашей клиентки, точно также, как и с нас.