США после второй мировой войны: 1945 – 1971 - Говард Зинн

В 1969 г. газета «Нью-Йорк тайме» сделала следующие выводы из серии докладов Организации Объединенных Наций относительно Латинской Америки:

«Всестороннее изучение развития Латинской Америки с момента создания «Союза ради прогресса» показывает, что этот регион значительно увеличил свою внешнюю задолженность, утратил прежние позиции в международной торговле и оказался не в состоянии снизить уровень безработицы».

Несмотря на все обещания, характер американской помощи странам Латинской Америки не изменялся; большая часть американских средств снова шла на удовлетворение интересов американского бизнеса, поддержку военных диктатур на континенте и противодействие революционным переменам. В 1969 г. данные министерства обороны показали, что со времени окончания второй мировой войны в Соединенных Штатах прошли подготовку 200 тыс. латиноамериканских офицеров и что во всех странах, кроме Кубы, Мексики и Гаити, имелись американские военные миссии.

В том же году «Нью-Йорк тайме» опубликовала отчет ООН, в котором говорилось, что делегация, побывавшая в Латинской Америке во главе с губернатором штата Нью-Йорк Нельсоном Рокфеллером, потребовала от американцев поменьше критиковать военных лидеров Латинской Америки и с большим почтением отзываться о полиции. Отчет Рокфеллера добавил к этому комментарию еще и требование увеличить помощь военным и полиции в странах Латинской Америки. Но в то же время в отчете признавалась необходимость обратить внимание на некоторые формулировки: «Название «Программа военной помощи» должно быть отброшено… Она должна называться „Программой обеспечения безопасности Западного полушария"».

Латинская Америка лишь частично отражает масштабы усиления американского экономического — и политического — влияния в послевоенном мире. В эти годы огромных размеров достигли финансовые активы США за границей. К 1970 г. размер иностранных инвестиций американских компаний достиг почти 70 млрд. долл. В ключевых экономических районах мира Соединенные Штаты заняли место старых западных империалистических стран. Так, например, если в 1940 г. 72 % запасов ближневосточной нефти контролировала Англия и только 10 % — Соединенные Штаты, то в 1967 г. США контролировали 58 %, а Англия — лишь 29 %.

Одним из мощных стимулов американского экономического и военного вмешательства была возрастающая зависимость американских деловых кругов от ввоза определенных видов сырья. Накануне второй мировой войны импорт железа составлял 3 % внутреннего производства; к 1966 г. он увеличился до 43 %. В названный период Соединенные Штаты ввозили бокситов столько же, сколько производили в стране; к 1966 г. импорт бокситов в шесть раз превысил объем соответствующего производства внутри страны. То, что экономист Гарри Мэгдофф назвал «драматическим поворотом в американской политике обеспечения США сырьем», в 1954 г. президентская комиссия по внешнеэкономической политике расценила следующим образом: «Как с точки зрения нашего долгосрочного экономического роста, так и в интересах нашей национальной обороны факт перехода Соединенных Штатов с позиций чистого экспортера металлов и минералов на позиции импортера имеет определяющее значение при формировании нашей внешнеэкономической политики».

Масштабы американского экономического проникновения могут быть продемонстрированы несколькими фактами. К 1960 г. инвестиции Соединенных Штатов составляли 60 % мировых иностранных капиталовложений; отныне задача заключалась не просто в конкуренции американского экспорта с продукцией других стран, а в конкуренции американских предприятий в этих странах с их отечественным производством. К 1963 г. американские фирмы контролировали более половины британской автомобильной промышленности, 40 % германской нефтяной промышленности, 40 % телеграфной и телефонной связи, электронного оборудования и счетно-вычислительных устройств во Франции. В 1967 г. Американский совет международной торговой палаты подсчитал, что общая стоимость продукции американских компаний, действующих за рубежом, составляла более 100 млрд. долл. в год, что соответствовало производственным мощностям третьей страны в мире после Соединенных Штатов и СССР.

III. Милитаризация

С конца второй мировой войны и до 1970 г. правительство Соединенных Штатов потратило на военные цели тысячу миллиардов долларов. Оно подготовило регулярную армию численностью 3 млн. человек, выстроило 400 крупных и 3 тыс. малых военных баз в 30 странах мира, имело в Европе 7 тыс. тактических ядерных боеголовок; держит в постоянной боевой готовности несметное число тяжелых бомбардировщиков с водородными бомбами на борту, построило свыше 40 подводных лодок, способных в погруженном состоянии выпустить 600 ракет с ядерными боеголовками. И все же в 70-х годах при всей своей сверхвооруженности Соединенные Штаты планируют новый рост вооружений: подводных лодок, ядерных боеголовок, бомбардировщиков — и еще более сложное, более смертоносное и более дорогое оружие. И этой гонке вооружений не видно конца.

Напрасны были утверждения даже таких сторонников гонки вооружения, как Роберт Макнамара, министр обороны при президенте Кеннеди, о том, что против глобальных ядерных атак не существует никакой реальной защиты. Правительство всеми силами продвигало план создания системы защиты против баллистических ракет. Первоначально стоимость создания этой системы была оценена в 5 млрд. долл., но, поскольку окончательная стоимость долгосрочных военных контрактов втрое превышала предварительные расчеты, цена системы противоракетной обороны могла достичь 15 млрд. долл. Эти расходы были в состоянии покрыть лишь то, что считалось «редкой сетью» обороны; создание же «густой сети» защиты потребовало бы от 40 до 100 млрд. долл. Поскольку возведение противоядерной системы поставило бы под угрозу население самих Соединенных Штатов, то требовалось строительство убежищ в широком масштабе, в силу чего общая сумма, по подсчетам специалиста по военной электронике Джона Э. Ульмана, должна была подняться до 250 млрд. долл. Вполне понятно, что в 60-х годах критики милитаристской политики стали употреблять термин «ракетное безумие».

Правящие круги стремились к созданию нового оружия — наступательного и оборонительного — под предлогом обороны Соединенных Штатов от «агрессии» Советского Союза и КНР. В 1959 г. Китай предпринял военные акции против пограничного тибетского государства и против Индии вдоль китайско-индийской границы. Эти действия были типичны для великой державы, устрашающей своих соседей, и немногим отличались от американской политики устрашения Латинской Америки, но они никоим образом не представляли угрозы для Соединенных Штатов. Ни Советский Союз, ни Китай не имели военных баз на границах Соединенных Штатов, зато США имели военные базы, оснащенные ядерным оружием, вдоль всех границ СССР и КНР. Численность американских войск за рубежом достигает чуть ли не 750 тыс. человек, кроме того, близ различных стран Азии размещен седьмой американский флот. Правительство Соединенных Штатов, опираясь на обывателей страны, воспитанных в страхе перед коммунизмом, быстро увеличивало расходы на вооружение, размещение войск, усовершенствование оружия и в то же время стремилось создать всеобъемлющее кольцо различных военных договоров, способных «сдержать коммунизм».

Этот процесс подробно прослежен специалистом по военной политике Эдгаром Боттомом в его книге «Равновесие террора». Боттом отмечал, что бурный рост расходов на военные нужды после 1950 г. вовсе не был вызван войной в Корее, а наблюдался и до нее; что миф об угрозе «бомбового и ракетного превосходства» Советского Союза перед Соединенными Штатами предназначался для того, чтобы ускорить гонку вооружения США; что вплоть до 1970 г. американская военная политика по-прежнему страдала манией величия, которая грозила стать сбывшимся пророчеством уничтожения.

Герберт Йорк, занимавший высокий пост в министерстве обороны при Эйзенхауэре и Кеннеди и бывший советником Джонсона по военным вопросам, пришел в 1970 г. к выводу, что политика Соединенных Штатов в послевоенный период пронизана каким-то безумием. «Со времен второй мировой войны военная помощь Соединенных Штатов постоянно возрастала, и в то же самое время национальная безопасность США быстро и неуклонно ослабевала», — писал Йорк в своей книге «Гонка в забвение…».

Он далее говорил: «За последние 30 лет США не раз предпринимали односторонние действия, которые излишне ускоряли гонку. Эти действия привели к накоплению гигантских запасов сверхмощного оружия. Короче говоря, эти действия и вызвали нынешнюю ситуацию огромного перепроизводства средств массового уничтожения… Именно односторонние действия США в большинстве случаев определяли темпы и масштабы каждого нового этапа гонки стратегических вооружений…»