Гладиатор нового времени (СИ) - Йейл Алекса

Возможно, «присмотри за ней» означало именно «позаботься».

Закатив глаза, Игнат поднял руки и попятился.

— Ладно, — нехотя согласился он, и Роза медленно удовлетворенно кивнула. — Леший, — щелкнул пальцами Игнат. — Найди Феликса, и вместе явитесь к дому Берта. — Пойдем, — прошипел он Корделии.

— Куда? — настороженно уточнила она.

— Куда и обещал Берт.

Глава 9. В плену обстоятельств

Босые ноги болели, и изнеженные стопы наверняка покрылись царапинами. Но Корделия изо всех сил старалась не подавать виду. Вела себя так, словно отсутствие обуви ничуть ее не волновало.

В стремлении разглядеть как можно больше на своем пути она отчаянно вертела головой. И то, что видела, — потрясало. В отличие от ее представлений, военный городок оказался отнюдь не бастионом с башнями и узкими бойницами.

С широкой заасфальтированной дороги Игнат свернул на узкую мощеную улочку, по обеим сторонам которой росли деревья и стояли небольшие одноэтажные домики. Встречались и двухэтажные, но были скорее редкостью, чем закономерностью. Они выглядели заметно древнее, видимо, построенные еще в те времена, когда люди жили на широкую ногу. Обочины устилала сочная трава, которая вся была усыпана желтыми цветами, названия которых Корделия не знала. И теперь она едва удержалась от того, чтобы наклониться и вдохнуть их аромата. Почему-то ей показалось, что запах должен быть пряным и чуть сладковатым.

Спутник Корделии, которого она воспринимала скорее как надзирателя, безмолвно шел рядом и, нависая над ней угнетающей тенью, не упускал из виду ни единого ее движения.

— Идти недалеко, — наконец сказал Игнат. — Мы почти на месте.

Очевидно, сначала они были в центре города, и по мере отдаления от него застройка становилась не такой плотной. Здесь дома были огорожены невысокими заборчиками, позади которых росли разнообразные фруктовые деревья с созревающими уже на них плодами.

Где-то вдалеке женщина зычным голосом окликнула своих домашних, зазывая их ужинать. Словно вторя ей, с другой стороны поселения донесся грохот и забористое мужское ругательство, за которым последовал смех шумной компании. Здесь кипела жизнь — повседневная, обычная. Простая.

Периодически мимо Игната и Корделии пробегали шумные стайки детей. Одну из них Игнат перехватил и, поманив мальчика лет десяти, наклонился к нему.

— Привет, — обратился он к ребенку. — Ты знаешь, где сейчас Виктор?

— Нет, — нарочито небрежно пожал мальчонка плечами, но было заметно, что он лишь хотел казаться смелым. На деле же ребенок порывался отвести взгляд, да и вообще отойти от Игната подальше. — Наверное, у Филиппа, — он помялся с ноги на ногу.

— Найди его и попроси подойти к дому Берта, хорошо? — натянуто улыбнулся Игнат, наверняка тоже заметив беспокойство своего маленького собеседника.

Активно закивав, ребенок унесся прочь, как ураган.

Меж тем начало смеркаться, и в некоторых окнах зажегся теплый приглушенный свет, потоками изливавшийся сквозь занавески. Было легко вообразить, как в этих домах семьи садятся ужинать, обсуждая свои достижения за день, а одиночки устраиваются в кресле с теплым — непременно клетчатым — пледом и книгой. Корделия не знала причин, но почему-то она всегда представляла себе военный городок именно… военным и уж точно не таким домашним и уютным.

Потерявшись в мыслях, Корделия простояла на месте чуть дольше необходимого.

Игнат к тому времени уже пошел дальше, и она поспешила за ним, дабы не привлекать к себе излишнего внимания.

Вскоре он остановился возле одного из домов. Взявшись рукой за забор, отворил калитку.

Кирпичный дом за ней был скромным, но аккуратным, с раскидистой яблоней посреди двора. Игнат направился к двери по дорожке, небрежно мощеной булыжником. Корделия не отставала, на каждом шагу проклиная крупные выпуклые шероховатые камни, хранившие накопленное за день тепло.

Словно не заметив ее затруднений, Игнат толкнул массивную дверь. Когда он вошел в дом, Корделия последовала за ним.

На стенах не было облицовки — тот же красный кирпич, что и снаружи, только чище. Посреди просторного полупустого помещения стоял диван, если можно так назвать две большие подушки на темном каркасе — одна вместо сидения, вторая вместо спинки. Напротив дивана располагалось два кресла в том же стиле, и между ними бревенчатый столик.

К величайшему облегчению Корделии, деревянный пол был отлично отполирован. Ей совершенно не хотелось занозить пятку.

Обстановка была крайне простой, за исключением камина с вязанкой дров справа от него и висевшего над ним знака — кованой композиции из двух полуавтоматов на большом щите с надписью «Semper fidelis» снизу.

— Добро пожаловать в дом моего брата, — проговорил Игнат. — Ты ведь сюда так рвалась?

Корделия не удостоила его ответом. Этот мужчина ей не нравился. По многим причинам. Но важнее всего было то, что он видел в Корделии врага. Да кого она обманывала? Она и была врагом для всех этих людей. Но не собиралась кричать об этом на каждом углу.

Корделия прошлась по комнате, наслаждаясь прохладой дерева под воспаленными ступнями. Остановившись возле дивана, она пробежалась пальцами по полированной спинке. Однако стоило опустить взгляд, и стало видно кое-что, не заметное с порога — возле дивана лежал большой черный… ковер? Корделия видела ковры и знала, что они плоские. Этот же больше напоминал гору шерсти. Длинной шерсти. Не ворса.

Склонив голову набок, Корделия прищурилась, рассматривая предмет декора.

Внезапно вышеупомянутый предмет пошевелился и начал подниматься.

Проглотив писк, она отскочила на два шага и неосознанно вцепилась в ворот халата, крепче стягивая полы.

Гора шерсти поднималась и поднималась, медленно и неуклонно. Потом вскинула голову, и Корделия встретилась взглядом с парой желтых блестящих глаз.

— Это Паштет, — сообщил из-за ее спины Игнат, успев неслышно подойти ближе.

— Прошу прощения? — выдавила она.

— Паштет. Так зовут пса. И советую отойти от него подальше. Также настоятельно рекомендую не пытаться бежать, — злорадно продолжил он.

Корделия попятилась еще на шаг. Огромный пес в холке доставал ей практически до талии. Настоящий гигант с густой и длинной угольно-черной шерстью.

Он тряхнул косматой головой, шумно фыркнул и тихонько заскулил. Медленно переставляя огромные лапы, зверь начал красться вперед, цокая когтями по паркету.

— Паштет, фу! — приказал Игнат.

Но пес плевать хотел на его команды.

Корделия отступала, пока не уперлась спиной в стену.

— Фу, я сказал! — оглушительно рявкнул Игнат.

Снова фыркнув, пес потянулся к ней. Сердце чуть не выскочило у нее из груди, когда массивная голова с громким сопением уткнулась ей в живот.

Корделия подняла беспомощный взгляд. Игнат подскочил к ней и, схватив пса за ошейник, потянул назад. Огромный зверь дернулся, извернулся всем телом, и в тишине комнаты пророкотало рычание — тихое, но такое грозное, что волоски у Корделии на руках встали дыбом. Игнат благоразумно попятился.

Моментально успокоившись, пес, казалось, сразу забыл о его присутствии. Он снова уткнулся носом ей в живот и тихо заскулил. Тоскливый звук развеял страх, и Корделия несмело положила руку псу на затылок, потрепав шерсть, оказавшуюся на удивление мягкой и гладкой.

Паштет подался навстречу ладони, и из меха выскользнул розовый язык.

— Гм, — откашлялся Игнат. — Паштет учуял на тебе запах Берта.

Казалось, симпатия пса к Корделии его отнюдь не порадовала, более того, даже вызвала раздражение.

— И что это значит? — глянула на него Корделия.

— Он скучает по хозяину. Говорят, животные все чувствуют, как люди, — Игнат пожал плечами. — Я в это не верю. Но факт остается фактом: ты пахнешь Бертом.

— Это… собака Берта? — завести собаку казалось таким… человеческим поступком. Очевидно, пес любил своего хозяина, раз ухватился за крупицы его запаха.