Семинарист - Протоиерей Александр (Акулов)

он ещё раз бросил не до конца собранный телефон о ступеньки паперти, и это уж точно навсегда «убило» мобильный аппарат, разбросав десятки осколков по всем ступеням. Кирпич был зол, как никогда.

23

Марина в это время не могла найти себе место в квартире священника, пытаясь сообразить, что ей дальше делать. Она давно так не волновалась и тем более не паниковала, как сейчас. Её, действительно, охватывала настоящая паника, мешающая трезво размышлять и принимать адекватные решения. Но она редко была такой и поэтому пыталась, молясь Богу, взять себя в руки.

Пока Виктор спал в комнате отца Андрея, Марина пыталась привести себя в чувства чашкой крепкого кофе. Она никак не могла понять, что происходит и почему из-за денег такое может случиться. Буквально за один день их жизнь резко изменилась. Она сбежала из дома, как преступница. Нестор непонятно где и что с ним. Реального выхода из положения ни у кого не было. И чем всё это закончится известно только одному Богу.

Вдруг её размышления прервал телефонный звонок. И этот вызов был от Нестора, то есть с его телефона.

– Дорогой, что с тобой? Ты где? – взволнованно, но без паники спросила Марина, необыкновенно радуясь этому звонку.

– Простите, но это не Нестор. С ним всё в порядке. Не волнуйтесь, – успокаивал Марину посторонний голос из телефона мужа.

– А вы кто?

– Это не важно. Я точно не против вас. Поверьте и послушайте меня внимательно, – доверительно прозвучал голос звонившего.

Их разговор продолжался не более двух минут, и после этого Марина впервые за последние сутки вздохнула с облегчением и искренне поблагодарила Бога за Его милость к их семье.

Этот звонок Семинарист сделал из машины, подъезжая к церкви. Он остался доволен разговором, потому что практически ничего не утаил, одновременно ему удалось, не раскрывая главных вещей, убедить Марину в положительном исходе дела, давно уже ставшего общим.

Семинарист ещё не успел отключить телефон, притормаживая возле церкви, как ему под колёса бросился его напарник, размахивая руками, словно крыльями раненная птица. Ещё на ходу он сумел открыть дверь машины и с грохотом упасть на сиденье пассажира.

–Ты чего творишь, напарничек? – зло встретил Семинарист возбуждённого друга.

– Я всех потерял! Телефону капец! Священника нет! Должничек в какой-то больничке, о которой я ничего не знаю, – истерично выпалил Кирпич, нервно пытаясь закурить сигарету.

– Во-первых, возьми себя в руки. Что-то плохо на тебя церковь действует. Остальных успокаивает, а тебя, наоборот, возбуждает. Всё нормально, братан, не волнуйся и не кури в машине, – спокойным тоном стал успокаивать его Семинарист, выкидывая сигарету в окно. – Кстати, семью клиента я тоже потерял.

– Теперь ты понимаешь, что нам конец! – почти кричал Кирпич, ничуть не успокаиваясь. – Мы не знаем, где этот Нестор и священника потеряли. А ты ещё говоришь, что и баба его куда-то исчезла!

– Подожди, а священник-то здесь при чём? – удивлённо спросил Семинарист.

– Да я их застукал, когда они шептались в церкви. Думаю, что наш клиент всё этому попу и рассказал, чтобы тот помог или в полицию там сообщил, – возбуждённо ответил Кирпич.

– И теперь ты предлагаешь всё повесить на этого священника? – отвлечённо, но довольно чётко спросил Семинарист.

– А чё? Другого выхода всё равно нет. Труханём попа, он всё и расскажет, – предложил обрадованный своей идеей Кирпич.

– И деньги тебе отдаст? Он-то здесь при чём

– Как это при чём? – хотел возразить напарник и вдруг увидел священника. -Да вон он уезжает, смотри! – пальцем показал Кирпич на отъезжающую от церкви машину.

Этого ему только и не хватало, подумал Семинарист, провожая взглядом автомобиль священника.

– Да ладно, пускай едет. С попом завтра разберёмся. Но сегодня ты остаёшься в церкви и пасёшь его до конца, пока он не вернётся. Понял? – грозно спросил Семинарист, давая бессмысленное задание своему партнёру.

– Ты чё, охренел, я там с ума сойду! – возмутился Кирпич, размахивая руками.

– Ты как раз там в чувство придёшь и на людей нормальных посмотришь, -спокойно ответил Семинарист, показывая жестом, чтобы напарник выходил из машины.

– Ну, давай так. Как скажешь, братан, – согласился Кирпич, слегка успокоившись.

– И не кипишуй, брат, не всё так плохо. Больниц в городе не много. Вычислим мы нашего должничка в два счёта. Этим я сейчас и займусь, – с энтузиазмом, чтобы ободрить напарника, ответил Семинарист.

– Денег дай, а то и на мороженое даже нет, – по-детски пожаловался напарник.

– На, держи, – протянул несколько бумажных купюр Семинарист. – Здесь хватит и на новый телефон. Купи себе «трубку» и позвони с новой карты. Вечером я за тобой заеду, – он дал последние указания и улыбкой проводил своего напарника.

– Лады. Сделаем, – согласился Кирпич и громко хлопнул дверью машины.

На этом они и расстались. Семинарист даже перекрестил своего напарника, выходящего из машины, мысленно пожелав ему здравого поведения в Божием храме.

Через некоторое время отец Андрей был в больнице. После не долгого ожидания врачи ему сообщили, что с Нестором всё в порядке. Но, с другой стороны, он был озадачен множеством новых проблем, ставших уже чуть ли не его личными. Слава Богу, что с Нестором не всё так плохо. Перелом руки, ссадины, да ушибы. А вот что, действительно, делать с деньгами и всем остальным отец Андрей не имел понятия. Тем более, что дома его ждала семья Нестора, которая была уже несколько часов в полном неведении о происходящих событиях. К ним он и поехал, чтобы привести свои мысли в порядок.

24

Кирпич долго сидел в церкви в ожидании отца Андрея. Внимательно рассматривал иконы, висевшие на стенах храма, людей, крестящихся и ставящих свечи. Ему вроде бы уже надоело сидеть, но чувствовал он себя почему-то вполне нормально. Он даже несколько раз покупал свечи и ставил их у разных икон, внимательно всматриваясь в лики изображённых на них святых людей. Баба Маня ему периодически что-то рассказывала и показывала, как правильно свечи ставить, как заполнять записочки, кому и как молиться перед иконами. Кирпича это не раздражало и даже в какой-то степени радовало.

Уж очень баба Маня была ему похожа на его бабушку Люду, такую же шуструю и набожную. Она всё время пыталась своему внуку то крестик подарить, который мама со злостью срывала в тот же день с груди своего сына, то в церковь с собой забирала в тайне от родителей. Только потом сильно получала она за это от своих детей, которые много пили и совсем не интересовались никакими другими ценностями, кроме пьяных посиделок со своими друзьями. Им даже сын был не интересен, но других родителей у него не было. И поэтому он был не против общения в церкви с бабой Маней, а ей только это и надо было – кому-то показать свои знания и научить