История отравлений власть и яды от античности до наших дней - Франк Коллар

Удивительно ли то, что при Адриане яд снова оказался востребованным? Этот император имел сомнительную репутацию еще до прихода к власти. Считали, что он слишком высокомерен к Сенату и к тому же слишком подвержен восточным влияниям. Адриана называли Graeculus — Маленький Грек, подразумевая, что он воспринял дурные обыкновения греков. Слово означало еще и человека, который всюду сует свой нос. В «Истории Августов» Адриан изображен человеком жестоким и недоверчивым; подчеркнуто, что с годами эти черты характера становились все более заметны. Он ненавидел тех, кого назначал своими преемниками, открыто или тайно убивал многих своих подданных. Упоминалось, например, что Адриан отравил императрицу Сабину, правда, с оговоркой, что данный случай восходит, скорее всего, к досужей сплетне. Как бы то ни было, в этот период в головах людей вновь соединились яд и тирания.

Луций Вер, умерший в 169 г., также не был человеком высокой морали и организовывал отравления. Посвященный этому императору рассказ в «Истории Августов» написан спустя более чем два века после его правления. Перед автором текста, вероятно, стояла задача оттенить образ самого лучшего из императоров-языч- ников— философа Марка Аврелия. Последний правил вместе с Луцием Вером; оба они являлись внуками Адриана. Марку Аврелию приходилось сносить оскорбления со стороны брата-соправи- теля, который без колебаний уничтожал тех, кому поручалось за ним присматривать. Так, например, с этой целью Марк Аврелий отправил в Сирию легата Либона, который был убит. Смерть Луция Вера породила множество слухов. Автор текста в «Истории Августов» придерживался версии апоплексического удара, хотя не замалчивал и другие, уделяя большое место разговорам об отравлении. Распространялась, в частности, молва, что ни в чем не знавший меры Луций Вер съел отравленных устриц, посланных ему тещей Фаустиной, с которой он состоял в связи. Другой слух приписывал смерть правителя его жене Луцилле. Самым важным для составителя текста в «Истории Августов» (так же как и для Аврелия Виктора, сочинение которого служило в данном случае источником) было устранение малейшего подозрения, что отравление могло быть совершено по приказу самого Марка Аврелия. Среди публики ходили в том числе толки, будто император во время трапезы предложил своему брату кусочек свиной матки, предварительно разрезав это изысканное блюдо ножом, намазанным ядом с одной стороны. Биограф Луция Вера в «Истории Августов» считал, что подобное обвинение задевает честь Марка Аврелия, несмотря на то что все поведение Луция Вера служило ему оправданием. Такая точка зрения свидетельствует, что тираноубийство — а речь шла о тиране — при помощи яда рассматривалось как законное. «История Августов» отнюдь не клеймила императора, обвинявшегося в братоубийстве, как это сделали бы Светоний и Тацит. Напротив, здесь старались обелить Марка дврелия, о котором в целом сохранилась добрая память.

Объявленный после смерти «врагом богов и людей» Коммод был известен своими «странностями», приводившими в негодование многих представителей правящих элит. Он исступленно преследовал высших должностных лиц государства, уничтожал с помощью холодного оружия или яда своих префектов, не оставляя их в должности больше трех лет. У Геродиана содержится следующий рассказ о конце последнего из Антонинов. Окружение императора, узнав о том, что он собирается покончить со многими сенаторами, дворцовыми служителями и даже со своей любимой наложницей Марцией, потому что все они так или иначе препятствовали его разнузданности, — решило его убить. Яд выбрали как самое надежное и самое простое в применении средство. Непосредственное исполнение плана поручили Марции, так как Коммод любил, когда она подавала ему питье. Наложница поднесла императору кубок сразу же после ванны. Поскольку купание в горячей воде вызывает сильную жажду, этот момент часто использовали для отравлений. Никак не ждавший подвоха от Марции Коммод выпил яд, который погрузил его в оцепенение. Шсле еды началась рвота, возможно, из-за того, что отравленный принимал какое-то противоядие. Геродион уточнял, что у императоров было принято принимать противоядие перед едой, такая предосторожность вошла в обыкновение Уже давно, еще в 1 в. Аврелий Виктор, со своей стороны, полагал, что действию яда мешало большое количество съеденного. Убийцы испугались, что император останется в живых, и послали молодого слугу его задушить. Согласно Диону Кассию, в заговоре участвовали префект, высокопоставленные придворные и дворцовые служители. Именно они убедили Марцию отравить Коммода говядиной.

В данном примере мы снова видим, что важнейшую роль играет женщина. Кроме того, он демонстрирует недостатки яда: это орудие убийства может действовать по-разному и не всегда производит желаемый эффект. Многочисленные факторы делали результат покушения гораздо менее предсказуемым, чем при использовании холодного оружия. Как раз это, между прочим, подчеркивал Макиавелли в «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия», приводя в пример расправу с Комодом.

Подробности рассказа о Коммоде в «Истории Августов» заставляют снова переосмыслить понятие venficium. Во время беременности будущая мать императора видела во сне, что у нее родится очень опасная ядовитая змея. Отравления, впрочем, не заняли преобладающего места среди бесчисленных убийств, которые совершил Коммод, находясь у власти. Да и специальное сенатское постановление, предписавшее выбросить труп бывшего императора в Тибр, подцепив его крюком, разоблачало его страшные преступления, но не использовало слова «отравитель». Там было сказано, что Коммод omnes occidit — убивает всех, как новый Нерон или новый Домициан. Отравление вписывалось в его злодеяния, однако не выделялось среди них.

Еще один образец доброго императора в «Истории двгустов» Александр Север изображен размышляющим о смерти. Этот правитель осознал, что самые лучшие люди всегда умирали насильственной смертью. Главный пример — Александр Великий, в связи с которым яд здесь, кстати, не упоминался. Последний император из династии Северов имел все основания для невеселого заключения: почти все императоры после Коммода были убиты. Однако, как правило, не ядом. Впрочем, к этому средству, похоже, имели склонность Септимий Север и его семья. Геродиан писал, что сыновья Септимия Севера Септимий Бассиан Каракалла (получивший также имя Антонин) и Луций Публий Септимий Гета никогда не садились за стол вместе, боясь быть отравленными. Каждый из них подначивал своего виночерпия подать яд сопернику, но бдительное отношение друг к другу мешало братьям достичь цели. В конце 212 г. Каракалла все же убил Г ету и оправдывался тем, что тот угрожал его жизни. Император явилея в Сенат и привел три примера отравлений, совершенных правителями: первые два — преступные и третий — спасительный, по приказанию Марка Аврелия. Каракалла перечислял заговоры, организованные против него Гетой с применением смертельных ядов и всякого рода коварных средств. Согласно «Истории Августов», Каракалла сам распространял среди своих воинов слухи, что его противник собирается его отравить. Впервые обвинение в venficium выдвигалось в качестве оправдания убийства соперника. И это обвинение, которое невозможно было проверить, становилось оружием более грозным, более эффективным, чем любая другая клевета, предназначенная для дискредитации конкурента. Случай Каракаллы явился предвозвестником множества других. По сходному сценарию, в частности, в 1407 г. был убит герцог Орлеанский по приказу герцога Бургундского.

Вместе с тем в III в. и позже политическое насилие в Римской империи осуществлялось прежде всего с помощью холодного оружия. «История Августов» полна рассказами о коварных ударах, о бряцании оружием, о пролитой крови. Правителей в это время могли убивать из-за угла или в открытом бою, но никогда не пытались скрыть сам факт убийства. Возобладал закон силы, императоров провозглашала и низвергала армия. В такой ситуации совершенно исчезла потребность в тайном применении яда. Власть теперь устанавливалась силой, а династическая легитимность (хотя бы искусственная) не имела никакого значения. Тем не менее в соперничестве между крупными фигурами императорского окружения мог по-прежнему применяться яд. Так, в правление Гордиана III (238–244 гг.) при подозрительных обстоятельствах скончался его тесть, префект претория Мизитей. Интересы знатного придворного столкнулись с амбициями будущего преемника императора, Филиппа, который якобы подменил ядовитейшим снадобьем микстуру против дизентерии. Когда Гордиан тоже пал в результате одного из заговоров, империей завладел Филипп.

«История» Аммиана Марцеллина, считавшего себя продолжателем Тацита, посвящена в первую очередь военным и политическим событиям. В ней немало сведений о политических отравлениях. Кончины великих и отсутствие детей у их жен порождали слухи. В 356 г. бездетная жена императора Констанция 11 якобы решила с помощью яда добиться выкидыша у своей свояченицы Елены. Императрица боялась появления ребенка, который мог стать наследником. В 364 г. в Вифинии после восьми месяцев правления умер тридцатитрехлетний Иовиан. Его смерть породила множество предположений, которые Аммиан Марцеллин сравнивал с разговорами, последовавшими за кончиной Сципиона Эмилиана. Историк рассказал также о смерти Валентиннана в 375 г., объяснив ее апоплексическим ударом, но отметив, что умирающего старались показать как можно большему числу людей, чтобы развеять слухи вокруг его кончины. Это весьма показательная предосторожность.,