Разрушитель меча - Дженнифер Роберсон

Борджуни появились на рассвете. Поскольку мы с Дел спали чутко, опасаясь погони, их приближение мы услышали издалека и этого времени нам хватило, чтобы без спешки вынуть мечи из перевязей, лежавших рядом с нами, и подготовиться к встрече.

Мы застыли у пальмы, прижавшись спинами к стволу, готовые отразить любое нападение.

— Ты, кажется, говорил, что эти руны защищают путешественников, — пробормотала Дел. — Значит вот это и есть пустынное гостеприимство.

— От племен, да. Но ничто и никого не может защитить от падальщиков вроде борджуни — рассчитывать можно только на меч, — я рассматривал восьмерых приближавшихся всадников. Все они были типичными Южанами: черноволосые, темноглазые, смуглые, одетые в бурнусы, увешанные ножами, мечами и другим оружием. Лошади под ними были приземистыми, сухими, таких разводили только в пустыне. — Лагерь, — задумчиво сказал я. — Где-то рядом должен быть лагерь…

— Хочешь нанести ответный визит? — поинтересовалась из-за моей спины Дел.

Я ухмыльнулся.

— Может быть попозже. После того, как покончим с этими.

Ради борджуни разговор велся громко и ясно, на хорошем Пустынном языке, хотя Дел так и не избавилась от акцента. Но это в общем-то значения не имело: степень владения языком меньше всего волнует восемь верховых борджуни, увидевших Северную женщину, так непохожую на привычных им Южных.

Если подумать, в этом были свои плюсы. Они не заметили — или их не заинтересовал — меч в ее руках.

Наверное все же не заинтересовал, потому что трудно не заметить Бореал.

Мысленно я рассмеялся. У меня тоже была яватма.

— Ну? — пригласил я.

Один из борджуни пошевелился. Его темное лицо было рябым из-за перенесенной болезни. Длинные волосы, зачесанные назад, блестели от обилия масла. Вьющиеся концы оставляли серые следы на плечах его пыльного кремового бурнуса. Борджуни смотрел на меня вызывающе.

— Танцор меча? — спросил он.

Я приподнял свой клинок, чтобы поймать солнечный луч и пустить ему в глаза. Я решил, что такого ответа будет вполне достаточно; с борджуни не вступают в переговоры и не заботятся о тонкости их чувств. При встрече с ними нужно сразу переходить к делу и разговаривать хорошей сталью, пусть даже слегка подпорченной Чоса Деи.

Борджуни выругался, прищурился, прикрылся рукой от света. Позади него забормотали его люди, но одно резкое слово заставило их замолчать. Он опустил руку, накрыв ладонью рукоять ножа. Борджуни не смотрел на Дел. Он успел увидеть все, что нужно было увидеть, чтобы понять, чего он хочет.

Другая рука отпустила повод и сделала легкий жест, который ясно говорил: со мной семь верховых бандитов, людей безрассудных, а потому опасных. Они уже показали на что способны, достаточно вспомнить трупы, которые мы похоронили.

Рука повторила жест. Борджуни терпеливо ждал.

— Нет, не страшно, — сказал я ему.

Темные глаза сузились. Он кинул взгляд на Дел, задержался на обнаженном клинке и снова посмотрел на меня.

— Женщину, — прорычал он, — и ты свободен.

Значит сделка. Очень похоже на борджуни. Профессия танцора меча дает свои преимущества — только в этом случае я вынужден был признать, что сомневался в благоприятном для нас исходе. Восемь к двум не самое лучшее соотношение, даже если борджуни, в своем невежестве, уверены, что будет восемь к одному. Да, я сильный и быстрый, и я умел этим пользоваться, но даже с моими способностями можно было погибнуть. И все же я был готов рискнуть. Я весело ухмыльнулся, показав зубы.

— Я в любом случае уйду свободным. Ты думаешь, что сможешь взять Песчаного Тигра?

Дел, тренированная в соответствии с изысканным кодексом чести Стаал-Уста, разумеется посчитала мои слова ненужным хвастовством, но на Юге так было принято. С борджуни надо пользоваться любым преимуществом. Чем больше они будут беспокоиться, опасаясь на себе опробовать мастерство Песчаного Тигра и его меча, тем лучше. Это несколько уравнивало шансы.

Черные глаза сверкнули. Вождь борджуни попробовал другой подход.

— Почему женщина держит меч?

— Потому что она тоже танцор меча, — я не видел смысла врать, кроме того, я не сомневался, что он мне все равно не поверит. — Она владеет магией, — небрежно добавил я. — Могущественной Северной магией.

Он прищурился, оценивая Дел. И, конечно, ничего не увидел — это не так просто — кроме магии Северной красоты, покрытой густым занавесом светлого шелка, свисающего с одного мускулистого плеча и струящегося по короткой тунике, не скрывающей красоты тела. Ему даже в голову не пришло задуматься о мече и о его способностях.

Да и кто бы задумался? Бореал хорошо умеет хранить секреты. И Дел не хуже. Легкое движение пальцев. Семь людей, ожидавших команды, медленно поехали вперед. Мы с Дел, не переговариваясь, сразу встали в позицию спиной к спине. Я сразу почувствовал знакомое натяжение мышц, напряжение внутренностей. Позади меня, Дел замурлыкала. Приготовилась петь. Приготовилась танцевать.

Вождь не двигался.

— Песчаный Тигр, — сказал он, словно хотел убедиться.

И в этот момент, только в этот момент, до меня дошло, что даже борджуни могли иногда принимать к сведению слухи. Может я сделал глупость, назвав свое имя. Может я по дурости подтвердил ходившие по пустыне рассказы. Если Рашад говорил правду — а у меня не было причин сомневаться в нем — за наши головы могли пообещать много золота.

Я очень тихо выругался.

Песня Дел стала громче, когда борджуни атаковали.

9

Один из наиболее легких — и наиболее действенных — способов расправиться с верховым врагом это подрезать его лошадь. Конечно способ не честный и не красивый, зато быстрый. В некоторых случаях этот прием может даже избавить вас от дальнейшей работы: я неоднократно видел как всадники, падая, оказывались придавленными своими лошадьми, а иногда и разбивались насмерть. Это экономит время и силы. И хотя каждый раз надеяться на такой удачный исход нельзя, остается шанс, что те несколько секунд, пока человек будет пребывать в состоянии шока после падения, он не сможет защищаться. И разобраться с ним окончательно будет легко.

Когда я дерусь, в пределах круга или за его границами, в беззаконном мире, я всегда ощущаю странное замедление времени. Хотя мир и не застывает, тем не менее замедляется так, что я легко успеваю рассмотреть каждое движение.

Я думал, что подобное происходит с каждым во время танца или в бою, пока однажды не упомянул об этом в разговоре с моим шодо. На другой день он решил проверить правдивость моего заявления и подсунул меня хорошо известному, обученному танцору меча по имени Аббу Бенсир. Я не только победил его, но и оставил ему метку на всю жизнь, едва не раздробив его горло.