Академия магии. Дорогу ведьме! (СИ) - Нема Полина

Упс.

— Нет. А надо было? — спросила, развернувшись.

Он стоял непозволительно близко, а я уставилась на его губы. Опомнившись, перевела взгляд в глаза, потемневшие в один момент.

— Желательно, — выдохнул он и протянул руку, приглашая меня следовать в комнату. — Кто знает, вдруг сила проявит себя раньше без моей подпитки.

Я отвернулась и положила вещи в кресло. Кровь бурлила, и я покраснела, но тут же охладела, вспомнив подслушанный разговор о нем. И все же не могу думать о нем плохо. Не выглядит он как человек, который хочет уничтожить мир. Но внешность обманчива.

— Так сила не проявлялась? — спросил Максвелл, не услышав ответ на его предположение.

— Нет.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Все хорошо, надо просто расслабиться. Ничего такого в том, что он подошел ко мне и взял за руки. И снова его глаза смотрят в мои. У нас просто дополнительные занятия. Но его лицо так близко, что я запоминаю каждую черту: четко очерченные скулы, прямой нос, кустистые темные брови, до которых доходит светлая челка. Так и хотелось ее убрать. А его губы — полуоткрытые с рваным дыханием. Неужели мы оба это чувствуем? Столько «но», столько «если», еще и мамины установки — все улетело куда-то. Мне очень нравится этот мужчина.

— Леся, — его голос вырвал меня из плена раздумий.

Я почувствовала, как он гладит пальцем тыльную сторону руки. Это он так магию будит или взывает к моей чувственности? Но с ним рядом опасно, я не знаю чего ожидать, кроме того, что сама тянусь к нему. А вдруг поцелует? Еще бы хоть немного действий от него, но Максвелл застыл, будто статуя. А я не пошла дальше, чем случайный наклон. Неловко получилось.

Максвелл кашлянул, прогоняя момент, отпустил мои руки.

— Извините, жарко в комнате. Я переоденусь. Один момент.

Он оставил меня одну. Да, он прав — в комнате действительно жарко. Я прижала руки к щекам, ощущая, как они пылают. Что я творю? А он? Как представлю, как он расстегивает свой пиджак, так все.

Взгляд остановился на записях на его столе. Он же что-то писал в прошлый раз, и когда мы на звезды смотрели. Я подошла и поглядела на знакомую тетрадь, лежавшую между двумя сферами рядом с книгой об орках и тьме. Хм, он тоже изучает тьму по расовым книгам. Руки сами потянулись полистать ее. А что такого? Ведьма может себе это позволить.

***

На страницах были точки, соединенные линиями, образующими различные силуэты. Созвездия — первое, что пришло на ум. Я перелистнула страницу, наблюдая, как на них появляются какие-то формулы и расчеты. Ничего не понятно и непримечательно. Хотя, глядя на все эти скобки, столбцы и вычисления, я порадовалась, что мама меня все-таки отдала на лингвистику, а не куда-нибудь в инженерию. Краем глаза заметила какой-то листок, торчащий из ящика. Я прислушалась — из той комнаты, куда ушел Максвелл, доносился едва слышимый шорох.

Потянула листок.

Исследования. Часть тридцать первая.

Мир находится далеко от тьмы.

Мир не магический.

Мир источает слабую энергию силы.

Мир содержит магию.

Мир содержит свет. Концентрация отличная. Если закончатся в других мирах, можно будет черпать оттуда.

Вопрос остается открытым. Что будет с миром, который не восстанавливается за счет магии?

Я с ужасом прочла последнюю строчку, понимая, что мир без магии — мой. И меня озноб прошил, все будто потускнело. Они не ведьм искали в моем мире, а лишний источник света. А вдруг это опасно? Только я хотела засунуть листок обратно, как из комнаты вышел Максвелл.

Его взгляд скользнул по моей руке, а улыбка медленно сошла с лица.

— Вот как… — холодно сказал он. Таким голосом только о смертной казни можно объявлять. — Я до последнего сомневался, но, увы. Выйдите из кабинета и больше никогда не появляйтесь здесь.

Он посмотрел синими глазами, которые теперь казались просто ледышками. А меня будто приморозило к месту. Я сюда пришла узнать правду, и раз я так попалась, то не уйду без ответов. Даже если меня выгоняют безвозвратно.

— У нас пары, — промямлила я. Храбрости мне хватает только думать, а не действовать.

— Я имел в виду отсюда. От пар я вас не освобождаю. Но лазить по моим вещам я не разрешал.

Это было незнакомое чувство. Смотреть в его глаза и видеть, как пять минут назад горевший огонек гаснет в них. И мне от этого стало только хуже. Но раз выгоняют, значит, есть что скрывать.

Даже эта бумажка, на которой была запись о моем мире. [О1] Тридцать первая запись. Максвелл изучал свет и тьму в моем мире.

— Зачем эта запись? Зачем вам свет в моем мире? — задала самый логичный вопрос из всех существующих. — Или вы хотите забрать весь свет и погрузить мой мир во тьму?

— Я не намерен отвечать на ваши вопросы.

Максвелл очутился возле меня в один момент, крепко схватил за локоть.

— Отпустите, — я попыталась вырваться, но не получилось. — Я сама уйду.

Хоть и обидно до слез, что он так поступил, но девочки не должны влюбляться в плохих мужчин. И хорошо, что все так быстро произошло, и я больше не буду о нем думать. И занятий теперь точно не будет.

Только завтра у нас с ним пара.

Глава 13

Да было немного обидно, но и я понимала, что полезла не туда. И попалась. Вот только, что теперь делать? Но я уже поняла, что как-то косвенно, но Максвелл мог быть виноват в исчезновении прошлого ректора.

Чувствовала ли я вину? Было немного. Надо было не так сразу лезть, подождала бы немного. Эх, спешка, спешка. Хорошая мысля приходит опосля. А может сразу к ректору пойти? И вот с этим я не спешила. Толпа девушек у кабинета ректора никак не хотела рассасываться. Они как снайпера в засаде охотились на него и не пропускали порой даже преподавательниц, особенно, если те молодые.

По бытовой магии не вызвали, на теоретической боевой магии предупредили, что будут показательные бои на баллы для сдачи экзамена. В общем, все должны готовится, как сурово отметил преподаватель, обведя нас всех взглядом.

Кроме меня, я же не хожу на практику боевой магии. Бом и Линуэль полпары перешептывались на тему того, как они будут играть. Кстати, скоро состоится небольшой конкурс талантов академии, и группа из братьев Бома и Линуэль решили поучаствовать в нем.

А я еле дождалась пары истории. Хоть не хотела ее. ведь я вновь увижу Максвелла. И что он будет делать? Так же как и все остальные преподаватели попробует завалить? Или скажет, что вчера вспылил.

— Здравствуйте, дорогие учащиеся, — его мягкий бархатный голос пронесся по рядам, а у меня мурашки пошли по коже.

Он обвел взглядом аудиторию.

— Вскоре наступает праздник света и тьмы. Как уже вас всем известно, руководство академии учредило небольшой конкурс талантов. Вы можете, спеть, станцевать, показать сценки. Все что вашей душе угодно.

— А не рано ли праздники? — шепнула я Бому на ухо, рисовавшему что-то в тетради.

— Да поздно даже. Мы как раз меньше всего волнуемся — у нас группа поддержки уже есть, — пожал плечами друг.

— Та что желудями кидается? — спросила я.

— Нет, та что не сможет отказаться, — добродушно улыбнулся друг, сжимая руки в кулаки. Весомый аргумент для фанатов.

Я с грустью посмотрела на Максвелла. Как-то не хватало его взглядов. Пока я не выяснила виноват он точно или нет, буду тайно вздыхать. Это совсем не отличается от того, как я в школе вздыхала по красивому однокласснику, который строил мне глазки. Во-первых мама бы читала нравоучения, во-вторых он встречался с девочкой, а потом с другой, а потом с третьей. Эх, счастливое время было в первом классе.

Я уставилась в тетрадку, пытаясь записывать очередную лекцию. Сегодня только сухие исторические факты, никаких интересных и захватывающих историй. Я не поднимала даже головы, понимая, что буду просто смотреть на него.

Надо отвлечься от преподавателя. Лучше подумать, где искать ректора. Какие еще материалы перерыть. Точно! Про свет. Надо будет в библиотеке просить книги не только про тьму, но и про свет. И к ректору попасть. Они-то с Максвеллом тоже люди, но другие люди. Нет, не могу.