Современные рассказы о любви. Привычка жениться (сборник) - Маша Трауб

«Очень важно. У меня есть дочь».

– Какая дочь? – вскинулась Виктория. – Что ты говоришь? От той девушки? – вдруг сообразила она. В то жаркое лето в Лимасоле он все-таки рассказал ей про свой странный любовный опыт.

«Да. Помоги ей».

Вика пересилила чувство обиды:

– Я обещаю. Денег у нас хватит на всех. Не волнуйся за нее.

Бестужев удовлетворенно закрыл глаза. С женщинами он ни разу не ошибся. Но он очень устал. А впереди еще длинная ночь. Наполненная осмыслением окончательного диагноза.

– Как мне их найти? – спросила Вика. Она привыкла все доводить до логического конца и держать слово.

«Она здесь».

– Где «здесь»?

«В больнице. Ольга Сергеевна».

– Хорошо, милый. Я все сделаю как надо. – Виктория уже хотела отложить «букварь», но он явно хотел «договорить».

«Не езди ко мне. Так легче. Обоим. Тебе нужно отвыкнуть от меня. Ради детей».

– Не говори ерунды, Андрей. Никто не знает, что будет завтра. Может, через год мы это будем вспоминать как страшный сон. – Она встала, всем своим видом демонстрируя уверенность в сказанном. Но обоим было ясно, что ни через день, ни через год этот страшный сон не закончится.

Со своими недавними коллегами по бизнесу Бестужев общаться отказался. «Все через жену», – «написал» он.

Виктория встретила Ольгу Сергеевну в длинном пустом больничном коридоре.

Вычислила мгновенно.

Обе остановились.

Не замеченный ими, издалека за ситуацией наблюдал Леонид. Он явно чуял сюжет.

– Вы – Ольга, – без вопросительной интонации сказала Виктория.

– А вы – жена Андрея, – подтвердила Ольга Сергеевна ее догадку.

Они замолчали, окидывая друг друга нескрываемо оценивающими взглядами.

«Я была первая. Тебе он достался случайно».

«Он прожил со мной тринадцать лет. И жил бы всю жизнь».

– Мы обе проиграли, – спокойно сказала Ольга Сергеевна.

– Да, – подтвердила Виктория.

– Пойдемте ко мне, кофе попьем, – предложила старшая медсестра.

Бестужева согласилась.

Они устроились в крошечном кабинетике Ольги. Пили крепчайший кофе, сваренный бабой Мотей – она и это умела. Две сильные женщины, которым больше нечего делить.

Уходя, Виктория спросила:

– У вас ведь дочка?

– Да, Санька.

– Андрей просил обеспечить ее.

– В этом нет нужды, – мягко сказала Ольга Сергеевна. – Мы справляемся.

– Но это не только ваша дочь, – парировала Виктория.

– Только моя, – подумав, ответила Ольга Сергеевна.

Виктория ушла, не выполнив просьбу мужа. Впрочем, это вовсе не означало, что его просьба не будет выполнена никогда. Она сумеет.

Ночью в больнице тяжелее всего. Она тянется, как сырая резина. Уже с утра Бестужев начинал бояться следующей ночи.

Блатная палата в отличие от всех прочих в этой больнице была снабжена раковиной. Но на хороший кран сил уже не хватило.

Мерный звук падающих капель доводил бодрствующий мозг Бестужева до исступления. Утром же он забывал «сказать» об этом Ольге Сергеевне, чтобы вечером вновь с ужасом прислушиваться к этой египетской казни.

Единственное спасение – виртуальные побеги. Вспоминая или мечтая о чем-то, он временно становился прежним.

Он уехал, а она осталась на перроне.

Электричка проехала уже несколько остановок, а с лица Бестужева так и не сходила широкая придурковатая улыбка. Со стороны она, видимо, и в самом деле смотрелась странноватой, потому что бабушка, сидевшая на деревянной скамье напротив, предпочла пересесть подальше.

Но Андрей ничего не замечал. Он понимал, что в его жизни произошло нечто важное, настолько важное, что все происходившее раньше уже было не в счет.

У него был роман год назад. Наталья была прекрасной девчонкой. И Бестужев помнил, как его колбасило, когда на новогоднем вечере она, назло ему, весь вечер протанцевала с этим чертовым Бойковым.

Потом они быстро выяснили отношения и даже попробовали вместе пожить: родители Наташки, как и многих других студентов МГИМО, были в загранке, и она жила в квартире одна.

Андрей помнил эти тягостные вечера. Начинались-то они недурно. Весь день ребята с нетерпением ожидали момента, когда, придя домой и захлопнув дверь, можно будет быстро раздеться.

И насладиться друг другом.

После чего общение становилось – как бы это помягче сказать? – не таким волнующим. По крайней мере, до появления новых желаний.

К концу недели Бестужев понял, что если сейчас не уйдет, то всю оставшуюся жизнь будет с тоской вспоминать эту неиспользованную возможность.

Он ушел. И, похоже, к обоюдному облегчению. Наташка тут же нашла нового друга. Не его и не Бойкова. Бестужев даже вновь познал муки ревности, наблюдая, как его подругу, пусть бывшую, по-хозяйски обнимал солидный, уверенный в себе мужчина.

Но когда Андрей спрашивал себя, не хочет ли вернуть любимую навсегда, сердце четко отвечало «нет». Хуже того: его просто страх брал от мысли, что он целую жизнь будет придумывать, о чем бы им поговорить.

После этой истории Бестужев даже всерьез заопасался, что не сможет без моральных потерь завести семью. А она для него в карьерном плане была просто необходима. Да и в человеческом тоже.

И вот за какой-то один летний денек он не просто готов сдать в утиль свою бесценную свободу – он будет счастлив сделать это!

Фантастика.

Андрей не заметил, как потянулись московские окраины. Уже на выходе с перрона его вдруг посетила убийственная мысль. А откуда он приехал?

Андрей крутанулся на ходу и побежал к электричке. Но машинист уже сменил табличку на кабине, да и Олин городишко не был конечной точкой отправления электропоезда.

Маразм какой-то! Бестужев чуть не заплакал: ни названия города не знает (вчера было не до изучения маршрута – везут и везут), ни тем более адреса, ни даже – до него вдруг дошло – фамилии своей невесты!!! Вот же идиот! Он не спросил, а она не будет же ему силой запихивать свои данные!

Слава богу, что хоть кольцо догадался подарить, а то вообще бы подумала, что поматросил и бросил!

Андрей остановился, лихорадочно обдумывая положение. Он не знает ничего! В том числе – адреса общаги: Бойков вел.

Бестужева охватило отчаяние. Но уже через минуту слегка расслабился. Есть несколько путей решения.

Первый, самый простой: сегодня вечером позвонить Бойкову и узнать, где найти Надю. Даже если Оля не вернется в общежитие, Надя знает ее адрес.

Второй путь – разыскать общагу самому. Метро он помнит: «Новогиреево». Дальше, если порыскать в окрестностях, ноги должны вспомнить сами.

И третий вариант – покататься на электричке, пока не узнаешь вокзал. Не так уж много городков на этом направлении. Правда, найти городок еще не значит найти Олю.