Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том lll (СИ) - Кита Никита

Много потрясений довелось перенести жителям речной деревни за последнее время. Сначала появились странные слухи о присутствии опасных насекомых близ озера. Затем бесследно пропал нанятый разобраться в ситуации жуколов.

Вскоре прибыл господин-правитель со своей свитой с намерением поохотиться в родовых угодьях. И попутно абсолютно несправедливо истязал нескольких бедолаг за то, чего они никогда не совершали.

Ну а дальше беды пошли только по нарастающей.

Посреди ночи кто-то атаковал придорожный трактир и выгреб из него всё подчистую. Не осталось даже трупов гуманоидов и туш убитых животных, хотя воздух в помещениях сплошь пропах кровью.

Не помогла и группа поддержки, пришедшая из деревни с целью укрепить оборону, после визита таинственного незнакомца в шубе.

Почтить память погибших посредствам религиозного обряда прибыли жители трёх ближайших поселений. В момент шествия на них, откуда ни возьмись, напал рой огромных жуков. Естественно не обошлось без новых жертв и серьёзных ранений.

На следующий день, гуманоиды решили устроить крупный поисковый рейд. По его итогам не удалось найти ничего существенного. Главным же достижением данного мероприятия стал небольшой кусок дёрна, покрытый жучьим биоклеем.

Пара подростков, отправленная донести эту важнейшую улику в деревню, домой так и не вернулась. Ни один поисковый отряд в тот день детвору больше не видел.

От отчаяния и безысходности селяне устроили драку на центральном перекрёстке. Кто-то должен был ответить, за все несчастья хлынувшие им на голову. Под раздачу попали ни в чём неповинные соседи.

Поздним вечером с охоты вернулась группа вельмож и остановилась на ночлег в деревенских домах. А с утра произошло не сильное, но неожиданное землетрясение.

Подземный толчок вынудил натерпевшихся бедолаг побежать молиться к деревянному столбу-идолу. Просьбы обращённые к богам стали последней надеждой перепуганного народца.

Никто из них не ведал, что истинная причина необычного явления — взрыв в глубокой пещере, вызванный взаимодействием слуги Роя с инопланетным артефактом.

И так, зависшая на высоте оса с раннего утра лицезрела на центральных улицах речного посёлка столпотворение. Групповая молитва плавно перетекла в подобие сельского совета. По всей видимости, гуманоиды устроили мозговой штурм на тему того, что же им делать дальше в их незавидном положении. Очень кстати в населенном пункте находился владелец сих земель, к которому можно было обратить все жалобы. Оставалось дождаться, пока проснутся главный и его свита.

Внимание не только осы, но и десятков жителей деревни приковалось к большому дому обнесённому забором. В его дворе три женщины занимались работами по хозяйству, а стайка породистых низеньких лаек резвилась в грязи, появившейся после недавнего дождя. Хозяйский пёс забился в будку и не шёл на контакт с четырёхлапыми чужаками.

В крытом придомовом загоне, помимо парнокопытных животных, трёхрогих коз и безрогих баранов, сидел глинотел притаившийся на дне кожаной сумки. Шпионская операция, входящая в его задачу, носила характер рискованной авантюры. Разум Роя осознавал, что эвакуационный отряд в составе одной разведчицы, может не успеть вытянуть собрата из стана врага, если обстановка резко обострится.

Сгрудившиеся перед жилищем селяне вели себя спокойно, не ломились в дом, не зачинали бугурт и просто выжидали. Некоторые из них предпочитали проводить время с комфортом, поэтому расселись на принесённых с собой лавках и раскуривали трубки.

Как вдруг, какой-то ребятёнок, подбежал к воротам и что-то прокричал писклявым голоском. Его тут же заткнули крепкой рукой и оттянули в сторонку. Будить господина до того, как он сам соизволит раскрыть очи, лучше не стоит.

Где-то в восемь утра по местному времени вельможи и их сопровождающие вышли на улицу. Одновременно с этим в загоне появился баранюх принявшийся снаряжать скакунов сбруей. Глинотел затаил дыхание и не шевелился, когда сумку с ним закидывали на спину козерогу.

Толпа деревенских расступилась, пропуская главаря шествующего к центральному перекрёстку. Четверо вооружённых амбалов брели по бокам от нео, контролируя безопасность. Не успели они дойти, а поток жалоб от хлопотливых баб уже хлынул отовсюду.

«Селяне могут и о моих ловушках припомнить.» — подумал Фёдор — «Скинуть ответственность за копку зероловных ям на тех, кто ограбил трактир, например. Хотя я тоже его грабил. Вернее доограбил…»

Но вот все причастные вышли на небольшую площадь и выстроились вокруг прискакавших накануне господ. Со старту начался балаган, так что пришлось подождать, пока эмоции пострадавших утихнут. Затем из сборища выбрали одного, который постарше да поопытнее, чтобы он выступил с всеобъемлющим докладом.

Когда старшой закончил говорить, со всех сторон снова хлынули претензии. Каждый хотел дополнить отчёт кажущимися ему лично важными деталями. Вельможа в красивых одеяниях поднял руку, пытаясь всех угомонить. При виде этого жеста многие и правда заткнулись.

«Они искренне боятся его.» — подумал перерожденец — «Обычно индивидуальным существам не присуща высокая степень покорности. Но её можно добиться жёсткими методами. Вот мой Миару довольно послушный организм, хоть и не является частью семьи. Покаместь…»

Добившись тишины, главарь Белого Древа выступил с длинной речью. Впервые мыслительный центр видел, как этот гуманоид обращается к подданным. Видимо ситуация близкая к бунту требовала личного вмешательства повелителя. В своём выступлении он применял довольно бравурные интонации.

По окончанию монолога повисла необычайная тишина. Наверное мужчине удалось дать достаточно убедительные заверения на все недовольства сограждан. А может народ не очень-то поверил ему, но боялся высказывать сомнения.

Кто-то из свиты подтянул к себе старика-докладчика и доходчиво объяснил ему что-то, глядя прямо в глаза и крепко держа за плечо. Тем временем, предводитель вальяжным шагом направился к безрогим баранам. Тех уже подготовили к пути и всем скопом подвели к перекрёстку.

Феодальные правители забрались в сёдла и выдвинулись к переправе. Стайка лаек просочилась через толпу за ними следом. Чернь молчаливо проводила взглядами удаляющихся дворян. Когда всадники погрузились на курсирующей через реку плот, в посёлке опять вспыхнули ярые споры. Но осе уже было не до них. Отныне она летела ровно над группой высокородных охотников и следила за происходящим внизу с воздуха.

«Жука-притворщика до сих пор никто не заметил.» — подумало управляющее сознание — «Я зрительно контролирую сумку, в которой он находится. Сам жук пока сидит в тёмном замкнутом пространстве и ощущает лишь толчки от шагов барана. Он обязан покинуть мешок прежде, чем кто-нибудь сунет в него руку. Охотничьи псы никак не реагируют на присутствие моего дитя. Похоже вонь от тушек пойманных животных отлично маскирует глинотела. Но пускай слуга, на всякий случай, всё же выделяет пахучий секрет, имитирующий запах дохлого хорька.»

Охотничий отряд спокойно переправился через водную преграду и вышел на грунтовку утекающую на запад. Гуманоиды прошли мимо глинотела наблюдателя и мимо двух развилок, ведущих к ближайшим поселениям. Они двигались не спеша, не подгоняя скакунов и не обращая внимания на баловство псов.

Постепенно гуманоиды всё глубже вклинивались в территории западнее реки. И вот оса залетела в этом направлении так далеко, как не забирался ещё ни один слуга Федо-Роя.

Местность вокруг оставалась однообразной. Равнины заполненные пологими холмами и редкими оврагами тянулись от горизонта до горизонта. В отличии от засушливого холмистого края землю здесь всюду изрезали небольшие ручьи, озёра и речушки, что отражалось на буйстве и разнообразии растительности.

Время от времени, разведчица видела в лесном ковре прогалины расчищенные под посевные поля. Иногда поселения гуманоидов выглядывали из чащи парой-тройкой домов. А порой они выдавали себя лишь струйками дыма, вздымающимися откуда-то из-за деревьев.