Последний из эльфов - Марина Воскресенская

— В письме говорилось, что у нас есть то, что тебе нужно, — сообщил он ровно и молниеносным движением выдернул из-под плаща висящий на спине Эспадон. Меч блеснул при свете волшебного огонька. Пламеневидное волшебное жало меча твердо сидело в рукояти, а та в свою очередь в руке мужчины. Воин осторожно поглаживал указательным пальцем незаточенное основание клинка. Том побледнел еще сильнее, повернулся, ища путь к бегству, но главаря уже страховали еще трое. Их черные длинные волосы спадали на плечи, а в руках были все те же эспадоны. Том в отчаянии рванул в проем между двумя темноволосыми и, задыхаясь, ринулся в кусты. Он не слышал ни топота шагов за спиной, ни свиста клинка, но все равно бежал, не разбирая дороги. Вдруг он обо что-то споткнулся и упал на землю лицом вниз, да так и остался лежать, боясь пошевелиться, закрыв руками затылок и шею. Верный огонек все еще висел у него над головой.

Вдруг он почувствовал, что его куда-то тащат за шиворот. "Ну вот, — подумал он, — и смерть моя пришла". Тот, кто его тащил, перевернул его лицом к небу, и Том наконец открыл глаза, пытаясь встать, осознав вдруг, что не умрет как трус, а хотя бы примет смерть лицом к лицу. Но его пихнули обратно на землю. Том увидел при свете огонька смуглое лицо и светлые, чуть волнистые волосы. Перед ним был молодой мужчина, лет этак тридцати, и смотрел на него ясными синими глазами.

— Тихо, — шепнул он Тому.

Незнакомец пытливо оглядел Тома и заметил:

— Что может делать Избранный ночью в полной темноте около забегаловки, где его не услышит даже старый хрыч Марун? Я видел его спящим на регистрационном столе.

— Вы кто? — оторопел Том.

— Монивайс Гуд к вашим услугам. В этой бумажке (он помахал серым листком перед носом у Тома) говорится, что тебе надо выйти на перекресток дорог, а перекресток в этой глухой местности только один. Ну, я пришел вовремя, кажется.

— Откуда она у вас? — удивился Том.

— Подобрал, когда она выпала в окно, ты же дверью хлопнул, когда выбегал, — ответил спокойно Монивайс Гуд.

— А откуда вы знаете, что я Избранный?

— Видел вчера с волшебником Морланом. Видишь ли, он был когда-то моим учителем и многое рассказывал мне о Человеке, способном спасти наш Мир от падения. А после такого долгого отсутствия он наконец вернулся, да еще с каким-то мальчуганом. Значит, дело и впрямь важное. — невозмутимо ответил Гуд.

— Спасибо вам, — наконец перевел дух Том, — вы спасли мне жизнь. Они солгали, хотели убить меня, а сказали, что у них есть то, что мне нужно. А я…

— У них и было то, что тебе нужно, мальчик. В твои обязанности входит борьба со Злом, и именно эту возможность они тебе и предоставили, — перебил его Монивайс.

— То есть, — догадался Том, — они просто хотели, чтобы я с ними сразился. Странно. А они не погонятся за мной?

— Нет. Этот бой был нужен тебе, но не им. Теперь ты, надеюсь, понял это. Сражаться ты пока не умеешь, воинскому искусству не обучен, да и силы ведь были неравными, и тебе пришлось бежать. Черный филин редко приносит хорошие вести, мальчик. Почти никогда.

Монивайс Гуд помог Тому подняться с земли, отряхнул с него листья и траву. Он крепко взял Тома за локоть и повел к парадному входу в гостиницу. Тишину ночи не нарушал ни стрекот сверчков, ни кваканье лягушек. Теперь Тому начало казаться, что он упал в бездну и никак не может оттуда вылезти, а все падает, падает, падает…

Когда они вошли, на столе все так же спал мистер Марун, обхватив регистрационную книгу, и мычал во сне. Монивайс бесцеремонно растолкал хозяина, и тот ворча что-то под нос, зажег свечу и проводил Тома в его комнату. Монивайс же занял комнату рядом и еще долго сидел у Тома, рассказывая ему различные истории о Перекрестье. Вот одна из них:

Перекрестье когда-то было свободным Миром, где все и вся жили в согласии и гармонии. Волшебство спокойно уживалось с наукой, эльфы с людьми, даже орки не были такими злобными существами, как сейчас. Но однажды на Север пришел некий неизвестный и поселился в старинном замке под названием Хауз-Маунтэйн. Тогда Перекрестью не стало покоя: некогда мирный Север превратился в одну ледяную глыбу, где перестали жить всякие живые существа, кроме тех, которых подогревала злоба. Понемногу туда стали сходиться все существа, жаждущие Зла и победы над Добром. Они словно завороженные шли туда, забыв про всяческие заботы, следуя лишь по одному пути.

На Востоке в то время жил известный темный маг Мортимер Хан. Он был жутким бездельником, но весьма жестоким и коварным. Мортимер заметил, что твари его королевства отправились на Север, преодолевая даже холод, который был им непривычен, и наконец, разозлился не на шутку. Он отправил свою делегацию на Север, прямиком в замок Неизвестного. Мортимер ждал очень долго, но не получил ни ответа, ни своих людей. Тогда он послал огромную армию, чтобы разбить неизвестного противника, но и армия не возвратилась. В ярости, Мортимер хотел было отправить туда еще одно войско, но как-то вечером его нашли мертвым и посиневшим, словно от сильнейшего яда. Очевидцы рассказывали о человеке в черном. Он был довольно высок и передвигался удивительно легко, словно вообще не касался земли. Никто не знал, кто же это мог быть, но он направлялся прямо к замку Мортимера Хана. Стражи нигде не было, не было и следа пребывания ни одного человека в жилище. Тела Мортимера не было, там было просто пустынно, хотя в замке всегда было не менее ста человек и других различных существ.

Тогда за дело взялись все жители Перекрестья, ощущая нарастание Зла на Севере. Первые бои у Ущелья Погибель оказались неудачными, и на подмогу с острова Фолк послали полки. Фолкейские полки решили предпринять маневр и обойти Ущелье справа, но ему не было ни конца ни края. Тогда им пришлось спуститься в Ущелье… Бившееся у Ущелья войско Перекрестья так и не дождалось подмоги: Фолкейские полки просто не вышли из Ущелья. Остатки армии вернулись, но битва была проиграна. Вернувшиеся были либо сильно покалечены, либо немного не в себе, а когда их спрашивали, почему же они потерпели поражение с такими чудовищными потерями, они говорили о жутком страхе, охватившем их при подходе к Ущелью Погибель. Так и прозвали того неизвестного, кто возглавлял войска противника — Страх. Только недавно они узнали его настоящее имя — Нарионус, а может и не узнали, а просто назвали его так, чтобы он был антиподом самого доброго короля в Перекрестье — Ориона. *

(* В некоторых Северных и Центральных диалектах языка Перекрестья нет отрицания "не", но есть "Na". Если же после отрицания стоит "о", то оно превращается в "а", и наоборот. Но поскольку "а", стоящее после отрицания Na редуцируется, то получается примерно так: Narion. А к именам магов обычно прибавляется суффикс "us" — то есть Narionus.)

Никто точно не знает этого, но очевидно одно: Страх из далеких земель не дремлет. Нужно найти кого-то, кто сможет противостоять силам Зла и спасти последнее пристанище магии.

Том слушал очень внимательно, забыв, что на дворе уже глубокая ночь. Монивайс докурил трубку, пожелал Тому спокойной ночи, и сообщив, что Том может приходить к нему за помощью, удалился к себе в комнату. Том еще долго сидел под впечателением от происшедшего, а затем запер все еще открытое окно, улегся в постель и тут же заснул, даже не заметив появления Морлана.

Морлан постоял над Томом, сосредоточенно глядя на спящего, улыбнулся и удалился почивать к себе в комнату.

Глава 12. Ежегодный Ковен Ведьм

Эльф предпочел ничего не говорить магу о ночном происшествии.

Том с Морланом прожили в гостинице без названия еще неделю и никаких инцидентов за это время не произошло. Днем в этом месте было спокойно, но ночью постоянно слышались какие-то странные звуки, низкий голос на верхнем этаже, который был вечно закрыт, и шум ветра в коридорах. Стекла в комнате волшебника и мальчика уже который раз пришлось заменять: они были почему-то разбиты к утру, а половицы скрипели даже если на них не наступали. Том с трудом засыпал, а утром все переживания забывались. Странное это было место, даже более чем. Хозяина редко можно было увидеть в какой-либо другой части гостиницы, кроме как за регистрационным столом. Там он ел, спал и играл сам с собой в карты, пожевывая запрятанный под щеку табак. На природу выходить было немного жутко: чувствовалась вонь болот и постоянный горьковатый привкус на языке. Терроризирующий ноздри запах рассохшегося дерева в гостинице никогда не оставлял в покое, а со стен летела деревянная труха, но Морлан упорно оставался там еще "на денек-другой". Скрашивало проживание в этом непрятном месте то, что Стелла частенько приходила к Тому в гости, поболтать о том о сем и приносила что-нибудь из здешних сладостей. Горечь во рту на это время куда-то девалась и Том немного подбадривался. Вечером приходил Монивайс Гуд проведать Тома и рассказать очередную увлекательную историю. Том никак не мог взять в толк, зачем Морлан держит его в этом проклятом месте, да еще так долго. Морлан теперь редко заговаривал со своим учеником и вообще старался его не беспокоить, Том делал то же самое, занимаясь в основном изучением всевозможных книг по магии.