Лисья честность - Кетро Марта

Абонент, как он и ожидал, был временно недоступен. Тоши оставил короткое корректное сообщение с просьбой перезвонить, когда найдётся время. Потом, в целях борьбы с тревогой, обидой и похмельем, Тоши перемыл посуду (отметив про себя, что в раковине всего по два), развесил одежду в шкафу, отнес бельё в прачечную, помыл холодильник, протёр пыль во всей квартире и уже заканчивал пылесосить, когда раздался телефонный звонок. Звонил Роб.

— Алло!!! — закричал Тоши на весь дом. — Алло, ты где?

— Мистер Кимитоши Сато? — осведомилась трубка официальным тоном.

— Это я, — упавшим голосом ответил Тоши, — чем…

— Марджори Смит, криминальная полиция Далласа. Вы знакомы с мистером Робертом Сан-Мигелем?

— Да… — ещё тише ответил Тоши, — а что…

— Хорошо знакомы? — допытывалась трубка. — Мистер Сан-Мигель — ваш друг?

— Ээээ… — замялся Тоши, — да, друг, а какое…

— Мистер Сато, — голос в трубке изменился и стал почти человеческим, — мистер Сато, с вашим другом произошло несчастье. Как скоро вы сможете приехать в Даллас?

— Он здоров? — прокричал Тоши в трубку. — Он жив?

— Как скоро вы сможете приехать? — спросила трубка. — Вы нам, признаться, крайне нужны…

— Роб… — начал Тоши…

— Мне очень жаль, — ответила трубка уже совсем по-человечески, голосом усталой немолодой женщины, — умер друг ваш. Инфаркт у него случился в полёте. На посадке.

— А когда надо? — деревянным голосом спросил Тоши у трубки. — Когда надо приехать?

— Лучше поскорее, — сказала трубка и прибавила жалостливо: — У него ваша фотография в бумажнике лежала. И эсемэску он вам набирал, когда помер-то. Хотел, видно, как сядет, сразу отправить… Прочитать?

— Давайте, — без выражения сказал Тоши.

— Тоши-сан люблю вернусь с чемоданами через неделю, — сказала трубка. И всхлипнула.

— Спасибо, — глухо сказал Тоши. — Спасибо вам… Мэгги?

— Марджори, — сказала трубка.

— Я вечером постараюсь быть у вас, — сказал Тоши.

А что такое «сан»? — неожиданно спросила трубка.

— Мистер, — ответил Тоши. — Господин. Хозяин. Мессир. Адрес мне продиктуйте, пожалуйста.

Он быстро и деловито сложил в портфель смену белья, ноутбук, зубную щётку, тапочки, тщательно оделся. Через полчаса он уже был в аэропорту, вежливо объяснял милой девушке, зачем ему срочно понадобилось в Даллас. Да, умер друг. Примерно (Тоши посмотрел на часы), примерно три часа назад. Может быть, пять. Да, очень, очень близкий друг. Да, вы правильно поняли. Спасибо. И вам тоже всего доброго. — Тоши широко улыбнулся и помахал девушке — всего самого-самого наилучшего! Девушка проводила Тоши странным взглядом и покачала головой.

«Чего только не увидишь на этой работе», — подумала девушка.

Потом Тоши сел в кресло у окна, откинулся и заснул. Проснулся, взял портфель, сел в такси, поехал в участок. «Хорошая погода, — заметил таксист. — В командировку?»

— Не совсем, — уклончиво ответил Тоши, — но погода действительно чудесная.

И опять широко улыбнулся.

— Видите ли, — начал инспектор, — у Роберта нет близких родственников. А те, что есть, живут в Эквадоре. А нам нужно провести опознание, — пояснил он. — Закон такой.

— Разумеется, — сказал Тоши.

— Вы точно готовы?

Тоши покивал головой и на всякий случай прикусил губу до крови.

Роберт был совершенно такой, как вчера, только очень бледный и холодный. И очень мёртвый. А вчера был живой. Тоши ещё раз покивал головой, Роберта задвинули обратно в блестящую металлическую стену и прикрыли специальной крышкой с ручкой.

— Это он, — очень спокойно заметил Тоши, — только он мёртвый. А вчера был живой.

И тут до него наконец совсем дошло.

Следователь отвёл Тоши в комнату для посетителей. Усадил на диван, дал стакан воды и пачку салфеток, сам сел рядом в кресло и стал ждать, заполняя какие-то бумаги. Когда слёзы временно закончились, Тоши поднял голову и глухо сказал:

— Вы хотели меня о чём-то спросить.

— Да, — сказал следователь, — хотел. Я хотел уточнить вот что. Когда, вы говорите, в последний раз видели Роберта?

— Вчера ночью, — ответил Тоши, — я ж вам говорил уже.

— Вы точно знаете, что вы видели его вчера ночью? — спросил следователь с нажимом.

— В каком смысле? — удивился Тоши. -

Что вы хотите этим…

— Или так, — следователь пожевал губами, — вчера вечером вы видели именно Роберта?

— Послушайте, инспектор, — сказал Тоши, — вы мне что, не верите?

— Было темно, — подсказал инспектор, — вы выпили…

— Я не был пьян, — твёрдо ответил Тоши, — по крайней мере не настолько пьян, чтобы по ошибке притащить домой незнакомого мужика.

— Но вы же не разговаривали с ним, не так ли? — продолжал гнуть свое инспектор.

— Послушайте, — вздохнул Тоши, — я вижу, что вы что-то пытаетесь выяснить. Так вы мне скажите — что. Я постараюсь вам помочь.

Следователь почитал какие-то бумаги, пожевал губами, поскрёб щетину на подбородке, опять почитал бумаги и, наконец, видимо, решился.

— Кимитоши, — сказал следователь, — вы только постарайтесь отнестись к тому, что я говорю… полегче, хорошо? У нас тут кое-что не сходится…

— Инспектор, — усмехнулся Тоши, — самые плохие новости вы мне уже рассказали. Валяйте, что у вас не сходится?

— Видите ли, — сказал инспектор, — в случае внезапной смерти такого рода мы всегда делаем вскрытие.

— И? — вскинулся Тоши.

— Ваш друг действительно скончался от инфаркта, — вздохнул инспектор, — совершенно естественные причины смерти, никакого насилия, уверяю вас.

— Но? ~ сказал Тоши. — Там у вас наверняка есть «но»?

— Но, — покорно продолжил следователь, — время смерти Роберта Сан-Мигеля — между девятью и одиннадцатью часами вечера пятнадцатого ноября. То есть покойный никак не мог сесть в самолет, отправляющийся из Сан-Франциско в Даллас в десять тридцать утра шестнадцатого ноября, — инспектор деликатно кашлянул, — потому что к этому времени он был, гхм, уже двенадцать часов как, гхм… покойным. Извините, Кимитоши, я понимаю, что вам это слушать тяжело, но…

— Я вряд ли смогу чем-то помочь, — осторожно сказал Тоши, — я его не убивал, если вы это имеете в виду.

— Ну что вы, — вежливо ответил инспектор. — Разумеется нет.

— Наверное, ошиблись в лаборатории, — предположил Тоши. — Я могу идти? Я хотел бы поспать, очень устал.

«В десять часов, — думал Тоши лихорадочно, — в десять часов мы сидели в этом дурацком клубе. И… и его выбрали, и он ушел на кухню, и потом пришёл обратно… и руки у него были холодные как лёд».

Он рассчитывал уехать как можно скорее, но не учёл похороны, у Роба не было родственников в стране, он и забыл. Оказалось, что похороны — это совсем не страшно. Роб стал ненужной вещью, от которой полагается достойно и как можно быстрее избавиться, проектом, который нужно организовать. Самого Роберта Сан-Мигеля больше не было на свете, и с этим ещё предстояло как-то жить. Было совершенно непонятно, с чего начинать.

Он понял, с чего начать, примерно через неделю.

Первым делом надо было вообще найти эту Джилберт-стрит. Гугл путался в показаниях и посылал его то в район Лагуна Хонда, то куда-то в сторону Рыбачьей верфи, то вообще прикидывался идиотом и сообщал, что нужно воспользоваться паромом Сиэттл-Виктория.

«Брать револьвер? — думал Тоши. — Или что, я, как дурак, попрусь с револьвером? Я и стрелять-то не умею. Вот фотоаппарат точно надо взять». Он сунул в карман камеру, положил в бумажник визитку с адресом и заказал такси.

Раз уж Гугл не находит.

Таксист всю дорогу ворчал. Всё ему было неладно — цены на бензин, побитый асфальт, собственный видавший виды «форд», правительство, школы, медицина, проклятые понаехавшие. («Не подумайте, что я про вас, мистер, — тактично пояснил таксист, — вы-то в порядке, я про этих…» — и он неопределённо помахал рукой в направлении невидимых понаехавших.) Они ехали уже с полчаса, и в конце концов таксист признался, что знает, куда ехать, крайне приблизительно. Мол, где-то в районе схода с хайвея и нумерованных улиц, но где конкретно — чёрт его разберёт.