Дети, сотканные ветром. 2 - Артём Ерёмин

деталям. Грабители оставили лишь пустой остов, как напоминание городовым, что улицы Сточных вод не признают их власть.

– Глупцы, – бросил мужчина под мостом.

Когда грабители скрылись в дальнем переулке, на крышах началось движение. Отряд особых стражей перелетел на другую сторону улицы. Плащи на них за секунду превращались в подобие парашюта, а их ноги, облачённые в механические сапоги, могли подбросить крепкого мужчину на десяток метров вверх. Законники будут следовать по нескончаемым крышам Сточных вод до притона, где грабители намериваются сбыть детали автоматона.

– Всё же в начальниках стражи не все купили себе должности, – оценил мужчина.

Наконец-то путь свободен. Почуяв ранее засаду, мужчина решил её переждать. Он без труда бы скинул летучий отряд с крыш, но бой всегда вызывает ненужный шум.

Лёгким бегом мужчина преодолел квартал. Нечеловеческое чутьё вело его по безлюдным тропам крыш. В Сточных водах беспорядочная и нагромождённая постройка образовала многоуровневые трущобы. Старые красивые дома облепляли уродливые наросты. За последние десять лет район разбухал, будто тесто у стряпухи.

– Когда-нибудь земля не выдержит, и город обвалится в пустоту, – предрёк бесчувственный голос мужчины. – Растущая тяжесть бедняков давит сверху, а алчность хозяев каменоломни подтачивает корку снизу.

Мужчина достиг окраины трущоб к полуночи, когда луна залилась густым светом. Здесь дома мельчали и спускались на толстых сваях в реку, точно тянулись к престижным улицам и их сытной жизни на другом берегу. Разорённые рыбные фермы приняли беглецов из Дальних Осколков. Кого гнало из родного края беззаконие, кого голод, а кого глупая мечта, будто в царствующем граде они обретут лучшую долю. Теперь Сточные воды крепко поймали их в сети.

– Придётся спускаться, – насторожился мужчина. – Кругом вода, продуваемое ветром. Хорошее место для ловушки.

– Тогда мы их всех отправим на дно, – без какой-либо злобы сказал он.

По мостикам, раскинутым над вонючей водой, мужчина переходил от здания к зданию. Если кто и замечал его из окна бараков, то с замиранием сердца надеялся, что нежданный гость не постучится в их дверь.

Трёхэтажное ветхое строение на сваях оказалось конечной целью путника. Он уверенно зашёл внутрь через главный вход. Ночной гость в темноте незнакомого помещения ориентировался как при свете дня. Первый этаж пустовал. Второй забит барахлом и испорченной едой, что неожиданно – в таком районе воры непременно бы облюбовали пустующее здание.

Мужчина достал из-за пазухи предмет, извивающийся чернотой. Тьма из рук гостя слилась с ночью и наводнила всё здание. Она искала разум и нашла его подобие на чердаке, где одиноко горела свеча.

– Как странно, – искра удивления проскочила в голосе мужчины.

Вход, ведущий на чердак, оказался заперт. Гость надавил на дверь темнотой, и та оглушительно слетела с петель. Никто из существ в комнате не испугался. Их стеклянные глаза безразлично отражали ночного гостя. Мужчина оторопел на миг, что с ним давно не бывало. Комната была заставлена чучелами созданий, невиданных на Осколках. На балках крыши сидели мёртвые птицы, которые летали в ином мире. Мире, где правят полые.

– Довольно занимательная коллекция.

Мужчина обошёл этаж: ни отклика чар, ни ловушек он не чувствовал. Лишь нечто похожее на разум выжидало.

У задней стенки чердака располагалась крепкая чудская кровать, рядом на столе горела обыкновенная свеча, а стерёг чей-то сон высокий свирепый зверь.

– Койка Нам не по размеру, – пожал плечами мужчина.

Он присел рядом со столом, чтобы вытащить из-под кровати цепь с кандалами.

– И ЖЕЛЕЗУ НАС НЕ УДЕРЖАТЬ! – голос без эмоций отскочил от углов комнаты под стропила крыши и заставил встрепенуться одну из птиц.

– В народных поверьях вы олицетворяете мудрость, – мужчина обратился к филину. – Ты же поступил опрометчиво, не улетев до моего прихода.

Пугач поправил перья, прежде чем ответить:

– Предрассудки. Род/деспотов/убийц. Возможен ли/тиран/стать/мудрецом.

– По крайней мере, ты птица учёная, раз мы ведём позднюю беседу. Не слышал о дивах подобных тебе.

– Нет равных/под луной.

– И чтобы так оставалось впредь, ответь на мои вопросы. Почему все нити, по которым я шёл, ведут сюда? Отчего шёпот твердит о сарае посреди вонючей реки? Что меня здесь ожидает? Ловушка иль ответ?

– Поздно/силки ставить, – произнёс филин. – Рано/загадки разгадывать.

Мужчина вновь прошёлся вокруг кровати. Он не мог понять, что упустил. К чему эти чучела иноземных зверей? Ведь доставить их в сердце Златолужья опасная и неприбыльная затея. Полный дом еды, кровать для пленника и лежащая под чучелом медведя одежда для подростка.

Мужчина одним рывком перевернул кровать. Филин встрепенулся, его глаза метили на приоткрытое слуховое окно.

– Не вздумай! Полёт твой будет кратким! – грозно предупредил Миазм. – Для кого это всё приготовлено?! Какую игру задумали твои хозяева?!

Глаза пугача перестали метаться, его перья распушились.

– Не рабу/упрекать/хозяевами, – надменно сощурился филин.

– И золотая клетка птице не потеха, – произнёс второй бездушный голос мужчины.

Миазм извиняющее приложил руку к груди.

– Бедное диво. Твой создатель поступил жестоко, сотворив тебя. На ум приходят пару чаровников, способных на новое диво. И все они мертвы. Так кому ты отныне служишь, птица?

Филин на вопрос лишь злобно прищурился.

– Есть два преступных союза, и мне только необходимо понять, что нужно одинокому противоестественному созданию. Власть денег или же мощь чар? Зачем гадать, когда я могу вскрыть твой поддельный разум и найти нужные ответы.

Тьма из предмета мужчины облепила стены и перекрыло пути бегства. Филин задрожал и едва не сорвался с балки. Гость тянул к нему правую руку, а в левой пульсировал комок темноты.

– Кто твой хозяин… Ах! – бесчувственный голос сломался, и мужчина рухнул на пол.

Тьма выкатилась из рук. Боль раздирала Миазма, словно раз за разом ядовитое жало пронзало его левую ладонь. Дайте топор, и он отрубит её.

Под стоны страдания гостя филин пришёл в себя. Большими глазами пугач хлопал в изумлении и постепенно осознавал, что за случай спас его.

Мужчина от боли раздирал бинты на лице, оголяя чёрно-белый лик.

– Я умру? – мальчишеский голос вырвался из-под маски.

– Что? Что вы наделали?! – ярился мужчина.

Его маска вскипела, вбирая боль из руки. Филин не стал испытывать внезапную удачу и перелетел к окну.

– Вот тебе загадка на закуску, – съехидничал он цельной фразой.

– НАС НЕ СБИТЬ С ПУТИ, – бесчувственный голос заглушил тяжёлое дыхание мужчины.

– Одна голова/на два/ума/однако/в тесноте/одурели.

Миазм, переполненный гневом,