Георгиевский крест - Виктор Точинов

А дверь на дальнем конце площадки вела на лестницу, используемую в крайних случаях, при поломке лифтов. Именно там стоял человек в темной куртке. Не спускался, не поднимался, просто стоял и разглядывал Кружилина.

Немая сцена длилась около секунды. Затем человек шагнул вперед, быстро поднял руку.

Выстрел грохнул оглушительно. Мощный звук прокатился по всем этажам.

Кружилин осторожно приподнял голову над ступенями, держа пистолет наготове. Человек лежал неподвижно, ничком, затылка у него фактически не осталось. Лежал он теперь ближе к Кружилину, чем в момент выстрела, и казалось, что человек, даже умирая, тянулся к своему врагу, хотел его прикончить. Так лишь казалось, мертвецом он стал мгновенно и ничего хотеть уже не мог. Просто удар пули швырнул человека назад, он ударился спиной о косяк, отскочил обратно, как мяч от стенки, и рухнул, словно бы потянувшись к Кружилину. Умершие мгновение назад люди довольно упруги. Но не агрессивны.

Рядом лежал пистолет, модель Кружилин с лету не опознал, но пушка серьезная: калибр изрядный и на ствол навинчен глушитель.

Он оглянулся — одно стекло внутренней двери подъезда разбито, на внешней двери, металлической — глубокая вмятина. Все-таки успел пальнуть, гаденыш…

Может, оно и к лучшему. Легче отписываться, явная самооборона…

До сих пор он действовал на рефлексах. Да и мыслил тоже… И лишь сейчас задумался.

Вы жаловались на избыток совпадений, капитан Кружилин? Вот вам еще одно, для коллекции: едва вы посчитали, что киллер-кайман для вас слишком изыскано, тут же объявился вариант попроще — киллер из породы хомо сапиенсов.

Именно киллер. Гопстопщика или наркомана, промышляющего на дозу, убитый напоминал не больше, чем Годзилла крокодила Гену.

Сверху доносились встревоженные голоса, но вроде бы из дверей никто не высовывался… И наверняка кто-нибудь набирал знакомый с детства номер из двух цифр.

Он перевернул мертвеца — абсолютно незнакомое лицо с пулевым отверстием над переносицей. Пробежался пальцами по одежде. Ничего не нащупал, ни ключей, ни бумажника, ни зажигалки с сигаретами. Профессионал…

Лишь в боковом кармане куртки прощупывалось что-то плоское и тонкое. Достал, взглянул и понял — надо немедленно уходить, и плевать на все служебные неприятности. Не в свою квартиру уходить, разумеется…

Поколебавшись, он все же забрал пистолет мертвеца. Искать гильзу от своего времени не было…

Он приоткрыл дверь осторожно, огляделся, оставаясь под ее прикрытием. Киллер работал не в одиночку. У него ключей от машины не оказалось — кто-то его сюда привез и поджидал неподалеку.

Так и есть… В ряду припаркованных машин, совсем недавно плотном, теперь зиял разрыв. Исчезла «Королла» с тонированными стеклами. Он ее мельком отметил, проходя мимо, ибо обычно парковал «скаут» как раз на то место… Рисковать люди в «Королле» не стали, услышали громкий выстрел, сделанный явно не из оружия киллера, поняли: все идет не по плану, — и тут же отчалили.

Кружилин быстро вышел со двора на улицу, обогнул дом, прошагал вдоль его стены, держась в неосвещенной фонарями зоне. Свернул вдоль стены, потом еще раз. В результате оказался все в том же обширном дворе, но на противоположном его конце, метрах в двухстах от своего подъезда. Здесь выстрел не слышали, и у жильцов нет причин глазеть в окна. Он устроился на лавочке, укрытой полуоблетевшими кустами.

Понаблюдает за подъездом: кто приедет на вызов? И отнюдь не будет спешить явиться пред их светлые очи…

Причина предосторожностей лежала в кармане. Фотография Кружилина, найденная у мертвеца. В общем, ожидаемый аксессуар для киллера. Но снимок был не простой…

Он снова достал фото, разглядел в слабо сочащемся из окон свете.

Ну да, он и есть, в парадном капитанском мундире, на груди награды — два боевых ордена и медаль, полученная уже в Управлении по случаю юбилея органов.

Файл снимка лежал в архиве Управления. И все распечатанные с него копии неподалеку, в пределах того же здания, в отделе кадров и прочих местах… Свой экземпляр Кружилин не стал забирать. Не понравился сам себе, слишком уж мрачный и серьезный.

Ниточка от убитого киллера тянулась прямиком в Управление.

Теперь можно не гадать, отчего убийца-профи работал с некоей небрежной наглостью: многие в Управлении знали, что Кружилин пистолет домой не таскает… Случись и сегодня так, сейчас в подъезде остывал бы он. Без оружия шансов не было. Ни одного. Ни убежать, ни спрятаться, не успеть разблокировать ПЗУ.

Время шло. У кружилинского подъезда — никакого движения. Значит, труп пока не обнаружен. А по поводу громкого звука, похожего на выстрел, никто сломя голову не помчится… Лишь для ловли сбрендивших бандерлогов всех силовиков в ружье поднимают.

Бандерлог!

Черт возьми!

Он-то ломал голову, перебирал дела Паши и свои, а самое интересное пропустил… Бандерлог и его запретные речи… Ничего сенсационно-разоблачительного они не услышали. Но ведь кто-то мог посчитать, что услышали… И что? Сразу, толком не проверив, устранять по такому подозрению двоих офицеров? Нет, троих, Проничева нельзя забывать…

Что же знал чокнутый обезьян?

План потайного туннеля между Смольным и Кремлем? Набитого золотыми и платиновыми слитками?

Он достал телефон, набрал номер, заговорил вполголоса, продолжая наблюдать за подъездом:

— Привет, Толян.

— Привет, привет, — жизнерадостно откликнулся Спицын. — Где тебя носит-то? Или дома уже?

— Пока еще не дома… — не стал врать Кружилин. — В больнице был. Про Дикобраза знаешь?

— В Управление уже сообщили… — сказал Толик Спицын с тщательно отмеренной долей скорби. — Хреновые дела… Ладно бы уркан или экстремист, а то своя же служебная животина… Обидно.

Он замолчал и явно выжидал, что еще скажет Кружилин. Тот сразу перешел к главному, времени мало, вот-вот подкатят…

— Помнишь, Толик, ты утром, перед охотой, про того спятившего бандерлога говорил? И не договорил? Так растолкуй сейчас, кто он и откуда. И еще: если ты где-то как-то хоть краем уха слышал о проекте «Русский дом», тоже рассказывай.

— Э-э-э… Старик, а ты уверен, что способен воспринять информацию прямо на ходу? Дойди уж до дома, перезвони, потолкуем не спеша.

— Рассказывай сейчас, — жестко сказал Кружилин.

Толик замолчал. Выдержал долгую-долгую паузу, полминуты, не меньше. А когда заговорил, Кружилин удивился: голос вроде тот же, но интонация другая, напрочь исчезла обычная толикова дурашливость.

— Все просто. Бандерлог не сбежавший вице-премьер по оборонке, сенсации не будет. Обычный столоначальник, доводящий до клерков волю высшего начальства. Но случилась накладка. Не ту бумагу ему дали для доведения… Ошибка, случайность. Тут же спохватились, заменили. Но у зверюги память фотографическая — глазами пробежал, на всю жизнь запомнил. Ну а дальнейшее сам домысливай… Я только одно тебе скажу: дурак ты, Кружилин. Другой бы махнул стакан после охоты, да и забыл все нахрен. А ты волну поднял, Проничева стал выспрашивать, других… Да еще запросы в Сеть начал слать. Со служебного компа! Да ты не просто дурак, а патологический. Патентованный.