Не обожгись цветком папоротника - Арина Бугровская

сомневалась в своём предназначении. Но сколько бы девушка не вынюхивала в бабкиной хате, этого было мало. Ей не хватало знаний, а знания ей кто-то должен передать. Размышляла недолго. Конечно, хорошо бы с волхвом связать своё обучение, но понимала, что не получится. Чувствовала, что разные у них пути, к тому же волхв с ней был холоден. Но однажды не выдержала, пошла к нему на поклон. Решила, что если и есть хоть какой-то шанс, она не должна его упустить.

Волхв жил недалеко от капища за густым еловым бором. Дорогу протопали к нему лишь до определённого места, где из одного корня росли две сосны. Далее редко кто проходил. Обычно здесь же у сосен ждали.

Агнии не пришлось ждать. Подходя, она издали заметила его фигуру в светлой одежде. По его виду поняла, что ничего у неё не получится. Не успела и слова молвить, как волхв указал пальцем вытянутой руки на дорогу назад и сказал лишь суровое: «Вон!».

Агния никогда не терпела к себе такого пренебрежительного отношения. Кому-либо другому пришлось бы несладко. Но не в случае с волхвом. Девушка понимала, что это практически единственный человек, который может её легко уничтожить. Поэтому, молча повернулась и ушла. Досада и гнев от унижения долго пылали в сердце, но тут уж она бессильна. Пока. Может, потом что-нибудь придумает.

Поэтому обратила свой взор немного в другую сторону, хотя направление было всё то же — лес. Туда, где жила бабка Власа.

Про эту бабку Агния слышала с самого раннего возраста. Неизвестно, что правда, а что ложь, но говорили, что бабка Власа поселилась в их лесу, в густой нехоженой его части, относительно недавно. Её якобы выгнали из далёкого селения за колдовство и вредительство. По другой версии — её хотели сжечь родные соплеменники, но она сумела отвести им глаза и сбежать. Разные слышала Агния про неё истории, и по дороге к ней вспоминала их, пытаясь понять, тот ли это человек, который ей нужен.

В селение Власа почти не заходила, но Агния её всё же видела однажды. Была она и впрямь страшная, лицо жёлтое, подбородок длинный, вытянутый вперёд, нос усыпан бородавками, тоже длинный и скрюченный. Агнии показалось, что нос и подбородок со временем встретятся, дорастут друг до друга. Брови густые, нависают над чёрными колючими глазами. Спина согнута, кисти рук коричневые, большие, достают чуть ли не до колен. Одета в чёрное.

Таким страшным пугалом зашла она в деревню, а впереди и вокруг неё бежал и распространялся тревожный шепот: «Власа идёт!» И, если её не всяк до этого момента видел, то имя знакомо было всем. Ребятишки, которыми только что полна была улица, торопливо укрывались за ближайшими заборами, и в данный момент было не важно, если забор оказывался чужой. И оттуда сквозь многочисленные щели сверкали живым интересом любопытные глаза. Несмышлёнышей торопливо уносили мамки или няньки, прятали надёжно в хате, чтобы недобрый взгляд не коснулся беззащитного дитя. Самые смекалистые и расторопные хозяйки успевали загнать в ворота жирных хрюшек, до этого беззаботно лежавших в грязных лужах или скликнуть кур во двор. Словом, ведьма шла, селение шуршало.

И лишь у Агнии сердце дрогнуло от предвкушения. Сейчас она увидит интереснейшего человека! Поэтому, вместо того, чтобы скрыться со всеми в ближайшую щель, Агния осталась одна у колодца, где в тот час находилась. Выпрямилась во весь свой, к тому времени уж немаленький, рост и стала ждать приближения чёрной фигуры.

Неприятный вид бабки Власы немного разочаровал Агнию. Все что ли ведьмы со временем становятся такими? Ну, ладно, ей-то рано об этом беспокоиться, отмахнула Агния неприятную мысль. Когда она ещё старой будет, а вот заглянуть по другую сторону мира, которая обычным людям закрыта, получить большую силу и власть было бы очень заманчиво.

Агния вздёрнула горделиво подбородок и прищурила глаза. Она ведь сама не лыком шита, многое умеет, что недоступно простым девкам. Среди прочего, она научилась мысленно отдавать приказы людям, и те их исправно выполняли. Смешно видеть было, когда, например, она пристально посмотрит по ноги любому, над кем ей придёт в голову сделать насмешку и сказать про себя: «Споткнись!», всё — тот спотыкался, бывало, падал. Или сказать кому-то: «Смотри!» и показать раскрытые пустые ладони или на пространство за спиной, и человеку несколько мгновений видится то, чего нет. Это и многое другое Агния сама научилась делать. И, глядя на приближающуюся Власу, оценивала её. А действительно ли она так могущественна, как говорят. Языки у людей без костей, всему верить глупо.

Власа поравнялась с Агнией и остановилась. Тёмные, почти чёрные, пронзительные и недобрые глаза с одной стороны, и тёмно-синие, с фиолетовым оттенком, вызывающе прищуренные — с другой, встретились. Несколько мгновений между ними, казалось, происходил немой диалог. Неизвестно, о чём там думала старая ведьма, но Агния через какое-то время вдруг почувствовала, как мир потерял свои привычные формы, и она поплыла. В ушах раздавались какие-то голоса, множество голосов, они разговаривали вроде на человеческой нормальной речи, но разобрать отдельные слова никак не получалось. Словно что-то мешало сосредоточиться. Перед глазами запрыгали красные шары, в каждом из которых затаилась неясная тень. Волна, захлестнувшая её была настолько мощной, что вернуть привычные рамки не было возможности. Она побарахталась какое-то время, потом сдалась. Когда мир вновь обрел привычный вид, Агния поняла, что, находясь в этом состоянии, ей казалось, что прошло значительное количество времени, на деле же — несколько мгновений. Петух, запев своё «кукареку» ещё до её помрачения, закончил его, когда она уже пришла в себя.

«Ах ты, старая карга! — с невольным восхищением подумала Агния, пытаясь вернуть сознание в привычное русло. — Как ты меня закрутила».

Власа усмехнулась, словно угадала мысли молодой красавицы, потом вытянула большую коричневую лапу и несколько раз согнула скрюченный указательный палец.

«К себе зовёт?» — удивилась Агния. Но бабка уже отвернулась и пошла далее. Агния в недоумении смотрела ей вслед. «Показалось? Или она меня позвала?»

И теперь, спустя некоторое время, получив от ворот поворот у волхва, она шла к Власе. Дорогу к ней выведала у наивной и говорливой Лябзи. Та побывала у Власы, и теперь то, что полагалось держать в секрете, знали все. А именно, Лябзя ходила жениха себе привораживать. Двадцать пять годочков, уж не раз слышала обидное «седая макушка», хоть и седых волос у неё ещё и не было, это просто белые такие, похожи на седые. Вот и отправилась Лябзя за счастьем в тёмный лес.