Город Голодных теней. Разносчик - Джиллиан

Так, воркуя и уговаривая ласковыми голосами, эти двое довели Наташу до лифта, а потом доставили и в квартиру. Здесь они усадили девушку на диван, и Игорь самолично сбегал на кухню проинспектировать холодильник и, присвистнув, выразил "полный одобрям-с" его содержимому, а Лена после его прихода в комнату сбегала на кухню и самолично сделала медовый раствор, заставив выпить его в их присутствии.

- Так, Наташа, ты ложись, я тебя укрою...

- Лена, ну я не совсем расклеилась! - уже рассердилась девушка. - Стоять на ногах могу. Сама дойти до кухни могу! Сделать себе чай - тем более.

- Наташенька! - медовым голоском пропела эмпат, а потом по-мальчишески символически плюнула в сторону. - Чёрт, я и забыла, что ты не реагируешь на это сейчас. В общем, я тебе перезвоню через часа два и узнаю, что тебе нужно. Если что - Игорь и я тебе привезём всё, что скажешь, ладно?

- Ага, - сказал Игорь. - Ложись, отключи телефон и не позволяй никому портить тебе настроение. Ну, мы побежали.

- Поехали, - поправила Лена и кивнула. - У тебя дверь на английском замке. Я хлопну, чтобы закрылась. Отдыхай.

Наташа про себя уже взмолилась: "Господи, да уйдите вы побыстрей! - А через секунды озадачилась: - Что-то не поняла, как мне Лена звонить будет, если Игорь советует отключить телефон?"

Парочка, обрадованная лишним свободным временем, умчалась, будто услышала её мольбу. Услышав щелчок замка, Наташа выждала ещё немного и пошла на кухню. Открыла холодильник - по одобрительному возгласу и присвисту Игоря она сразу поняла, что здесь что-то не то. Увидев содержимое, от которого холодильник просто ломился, шёпотом охнула. Закрыла дверцу и застыла.

- Ну? И где ты прячешься?

- Здесь, - негромко сказали за спиной, и Наташа не спеша повернулась.

Он вошел на кухню с балкона.

Теперь выглядел он, как обычный горожанин. Никаких поношенных и грязных вещей больше на два размера. Никаких вытянутых на коленях неопределённых штанов. Ну и никаких торжественных костюмов. Чистенькие и новенькие джинсы, белая футболка и какая-то мужская кофта на "молнии".

Взгляд, будь Наташа в толпе, соскользнул бы с него сразу. Парень остался бы точно незамеченным. Таких, как он, в городе тысячи. Разве что смотрит сквозь слежавшиеся пряди тёмных волос диковато. Но это могла понять только Наташа, уже немного зная, что он собой представляет. Для другого человека в этих небольших глазах вряд ли что промелькнёт необычное... Ну, насторожён парень. И что? Сколько таких насторожённых на улице. Молодёжь, они все такие - не слишком доверчивые.

- Что случилось? Почему они так кудахтали над тобой? - с хорошо ощутимым презрением спросил Радим.

Девушка задумчиво оглядела его и отвернулась к плите.

- Ничего не случилось. - Оглядев кастрюли, оставленные с утра на подоконнике, спросила: - Есть будешь? Мне хочется чего-нибудь слопать.

Она водрузила кастрюлю с супом - как раз на двоих осталось! - на плиту и зажгла конфорку. Услышала шаги сзади.

- Почему ты не ответила? Я что - обидел тебя? Что произошло? Почему они так с тобой?

- Я же сказала - ничего, - ровно ответила Наташа. Постояв, глядя ему в недовольные глаза, хмыкнула: - Ты хочешь многого - сам ничего не отдавая. А если баш на баш? Ты мне отвечаешь, что ты делал в детском парке, - я говорю, что со мной. Как?

- Ты меня видела?

Удивился он искренне. Неужели так надеялся на свои тёмные очки?

- Да ты на глаза лез так, что тебя видели все кому не лень, - пожала плечами девушка и поставила на стол две тарелки. "И спрашивать больше не буду, хочешь есть или нет, - подумала она сердито. - Разолью суп по тарелкам и сяду есть. А ты - как хочешь!" - Ну? Так что ты делал в этом парке? С этими своими подельниками? Только не говори, что гулял. В таких костюмах не гуляют по утрам в таких местах.

Он безразлично проследил, как она быстро режет помидоры на доске и заправляет их зеленью и майонезом, достаёт ложки, выкладывает на стол пачку сметаны. Но снова не смог сдержать удивления, когда она выставила на стол хлеб и протянула ему нож.

- Зачем?

- А... Извини... Это я машинально. У нас в семье хлеб обычно отец режет. Ну, я и привыкла: мужчина рядом, ему и нож - хлеб резать на стол.

Девушка было собралась положить хлеб с ножом на стол, но Радим перехватил это движение. Поймал её кулачок, и она поневоле разжала пальцы. Забывшись, некоторое время она смотрела, как он прижимает буханку хлеба к груди и режет аккуратные ломти. Потом опомнилась и разлила по тарелкам горячий суп.

Нарезав хлеб, он поколебался и сел напротив. Посмотрел на тарелку перед собой, взял ложку. Привстав, Наташа положила ему сметаны.

- Одного зовут Сашком, второго - Севкой, - вдруг сказал Радим, в полном молчании уничтожавший, а не евший суп. - Они находят клиентов, а потом мы договариваемся, как проделать то, что ты уже знаешь. Вот и всё.

- А если однажды вас поймают на этом? - со страхом спросила девушка, опустив свою ложку: горло снова застыло так, что сглотнуть было проблемой.

- А что могут вменить? - пренебрежительно спросил парень. - В полиции кошмары к делу не пришьёшь.

- Такой образованный? - поддразнила Наташа. И вздохнула. - Ты понимаешь, что я теперь из-за тебя вообще психовать буду?

- Почему это? Деньги с клиента слупить - это не я, они работают. Моё дело простенькое - одарить кого-нибудь сном.

- Как ты одарил меня, погладив по голове, - Наташе удалось это сказать почти равнодушно. Хотя всё вскипело при воспоминании о том, как она думала, что видит всего лишь сновидение, в котором так легко общаться с Радимом и признаваться ему, что он... он ей нравится. А он всё это время слушал её...

Он поднял на неё глаза. Упрямые. Помолчал и сказал:

- Мне таких слов никто не говорил. Никогда. От души. Чтоб не врать.

И глаза были не только упрямые, но и холодные.

Только Наташа вдруг вспомнила из-за этого холода другое. Сколько лет он сидел у того магазина!.. Сколько раз она проходила мимо, когда нужно было сбегать на рынок, и удивлялась мимоходом: как он спокойно сидит на коленях, прямо на промёрзшем асфальте, а то и на льду, в самые жуткие морозы. Часами. Не вставая - и часто без еды. Почему она хотя бы в последний год, год обучения у Алексеича, уже тогда не проверила Радима на истинное лицо? Может, тогда ему не пришлось бы долго быть неизвестной личностью...

- Радим, - осторожно спросила она. - А это точно твоё имя?

- Да, - с небольшим удивлением отозвался парень. И спохватился. - Ты задала уже лишний вопрос. Так что же у тебя было сегодня такого, что эти обращались с тобой, как с больной? И что было в парке?

- Ну, всё как раз из-за парка. Там нашли умершего старика-сердечника. Причём нашли в тот момент, когда там был человек Льдянова - про Олега я тебе рассказывала. Патрульные знают Льдянова и согласились подождать, что от него будет человек, который, возможно, опознает умершего. Ну вот... И приехала я.