Последний эфир - Тесса Хейл

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я остановила его движением пальца.

— Подожди. Который час?

Атлас взглянул поверх наших голов.

— Чуть больше семи.

Я резко выпрямилась.

— Не время для шуток. Мне нужно подготовиться. — Меньше всего мне хотелось, чтобы на меня смотрели десятки глаз, когда я опаздываю в класс.

Кай попытался затащить меня обратно на матрас.

— Я предлагаю еще разок прогулять занятия. Мы можем валяться в постели весь день и…

Я пощекотала его бок, и Кай издал пронзительный визг, похожий на вой кота, которого заставляют принимать ванну.

Я отбросила одеяло и скользнула на край кровати.

— Это было неуместно, Щеночек.

Атлас усмехнулся.

— Делай все, что в твоих силах, чтобы держать его в узде.

— Предатель, — проворчал Кай.

— Поругаемся позже. Прямо сейчас мне нужно знать, где я могу найти одежду.

Кай и Атлас переглянулись.

— Что?

Атлас потер затылок.

— В каждой из наших комнат мы приготовили необходимые тебе вещи. Ты можешь перебраться в комнату эфира, если хочешь…

— Нет. — Я была совершенно не готова к этому. Это сделало бы всю эту историю с королевой стихий реальной, а я все еще пыталась представить себе четырех парней, один из которых не хотел иметь со мной ничего общего. Я прочистила горло, переходя на более спокойный тон. — В ваших комнатах здорово. Здесь есть форма?

Атлас кивнул.

— В шкафу. Туалетные принадлежности — в ванной.

— Ты бог среди людей.

Кай резко выпрямился.

— Я думал, это я — твой Золотой Бог.

Я бросилась к нему и быстро поцеловала в губы.

— Навсегда, мой Золотой Бог.

Кай попытался схватить меня, но я увернулась от его блуждающих рук и направилась к шкафу.

— Золотой Бог с чертовыми синими яйцами.

Я не смогла сдержать смеха, когда скрылась в гардеробной Атласа. Помещение было огромным, но мне не потребовалось много времени, чтобы найти свою секцию. Вот и все, что нужно для нескольких вещей. Атлас запасся в своем шкафу таким количеством одежды, которого мне хватило бы на долгие годы. Там были пижамы и спортивные костюмы, повседневные вещи, такие как джинсы и футболки, ящики, полные кружевного нижнего белья и купальников, вешалка, полная униформы, и даже более модные вещи, такие как юбки и платья. Я была уверена, что видела там и несколько бальных платьев.

Я старалась изо всех сил, чтобы это не захлестнуло меня. Я взяла нижнее белье и униформу, а затем осмотрела обувную полку в поисках подходящей обуви.

У меня все внутри растаяло, когда я увидела ряд туфель всех цветов радуги. Там были черные, розовые, красные, синие, даже блестящая пара. Мой нежный гигант обратил на это внимание.

Я схватила черную пару и направилась в ванную. Но перед этим бросила в его сторону многообещающий взгляд.

— За это ты будешь вознагражден позже. — С этими словами я подняла туфли.

— Подожди, он получает сексуальные услуги за то, что покупает тебе кроссовки? — захныкал Кай. — Я достану тебе гребаную фабрику кроссовок.

Атлас подавился смехом.

— Думаю, она намекает на сентиментальность.

Я скрылась в ванной, пока Атлас пытался объяснить любовь к классической обуви. Я нашла свой шкафчик с туалетными принадлежностями и поспешила привести себя в порядок. Улыбка играла на моих губах, когда я чистила зубы и умывалась.

Это был хороший день. Я спала между двумя мужчинами, которых любила. Кай смешил меня больше, чем кто-либо другой. А нежность и забота Атласа означали, что я всегда буду чувствовать себя желанной. Теперь мне просто нужно было закончить занятия, не обесточив нашу электросеть и ничего не взорвав.

Я с трудом сглотнула, но заставила себя одеться. Опоздание только усугубило бы ситуацию.

Заплела волосы в косу-корону, пытаясь справиться с непослушными волнами, и направилась к двери. Когда я вышла на улицу, Кай застонал.

— Ты пытаешься меня убить?

— Что?

Он указал на мои гольфы выше колена, доходившие до середины бедра.

— Мне они показались милыми.

Кай ущипнул себя за переносицу.

— Ты ходячая эротическая мечта. У меня будет стоять весь этот чертов день.

Атлас вышел из ванной, поджав губы, чтобы не рассмеяться.

— Пора немного научиться самоконтролю. — Он поцеловал меня в макушку. — Дай мне почистить зубы, а потом мы сможем отправиться завтракать.

Кай плюхнулся обратно на кровать.

— Это жестокое и необычное наказание.

— Прости? — Это был скорее вопрос.

Он указал на меня, не глядя.

— Не извиняйся, просто пообещай мне, что не снимешь их после уроков.

Я рассмеялась.

— Обещаю, Золотой Бог.

Атлас вышел из ванной.

— Ты идешь с нами?

— Да, просто дай мне чертову минутку.

В глазах Атласа заплясали веселые искорки.

— Встретимся внизу.

— Да, да, — пробормотал он.

Атлас вывел меня из комнаты, и я посмотрела на него снизу вверх.

— Кто же знал, что носки выше колена могут его возбудить?

Атлас фыркнул.

— Думаю, это его слабость.

— Обещаю использовать эту информацию во благо, а не во зло.

— Приятно осознавать, что ты всегда сможешь заставить его делать все, что захочешь, если пообещаешь ему эти носки.

Я покачала головой и улыбнулась. Когда мы спустились по лестнице, входная дверь захлопнулась, и я остановилась как вкопанная.

Там стоял Ривен, а прямо к нему прижималась Ева.

— 20-

В этой позе была какая-то непринужденность, и каким-то образом она делала ее интимной. Это был тот самый комфорт и непринужденность в общении друг с другом. Ева прижималась к широкой груди Ривена так, что казалось, будто она делала это бесчисленное количество раз до этого.

Атлас прочистил горло, и Ривен перевел взгляд на нас. Что-то промелькнуло в его светло-голубых глазах. Но что-то промелькнуло и исчезло прежде, чем я смогла по-настоящему понять, что именно. Он переместил свой вес, увеличивая расстояние между собой и Евой, и кивнул.

— Доброе утро.

Атлас просто уставился на него.

До этого момента я никогда не понимала, почему Кай назвал Еву Ледяной Королевой. Холодность сквозила в каждом ее жесте, когда она смотрела на меня сверху вниз. Очевидно, мой потенциальный статус эфира лишил ее дружелюбия по отношению ко мне.

— Ева, — тихо предупредил Атлас. — Если ты будешь продолжать в том же духе, я добьюсь, чтобы тебя выгнали из дома. Ты знаешь, что остальные ребята меня поддержат.

У нее отвисла челюсть.

— Она действительно такая хрупкая, что тебе нужно защищать ее от мнения людей?

— Ев, — мягко сказал Ривен. — Отойди.

То, что Ривен заступился за меня, должно было хоть как-то утешить меня. Но этого не произошло. Не тогда, когда его тон, обращенный к Еве, был полон нежной заботы.

Тошнота, охватившая меня, чуть