Мятежница - Хизер Грэм

— Можете. Даже должны. Бросаясь голой в водоем, вы думали, что все это шутки. Так вот: сейчас нам предстоит не играть, а бросить вызов судьбе.

— Вы же знаете, всего этого не случилось бы, если бы вы не нырнули вслед за мной. И при этом еще мечтали о браке с молодой вдовой Трехорн!

В этот миг дверь отворилась, на пороге появилась седеющая женщина и в замешательстве посмотрела на Элайну.

— Здравствуйте, миссис Дауд! — радостно улыбнулся Йен.

Элайне хотелось провалиться сквозь землю, ибо ей показалось, что миссис Дауд слышала ее слова о мечтах Йена.

Однако миссис Дауд спокойно перевела взгляд на молодого Маккензи.

— Вот так сюрприз, Йен! Нам с мужем очень жаль, что мы не смогли присутствовать на торжестве у вашего отца, но…

— Честно говоря, я рад, что вас там не было, — прервал ее Йен. — Сейчас все объясню вам и его преподобию, если он дома.

— Дома, дома! Только сначала позвольте мне пригласить вас и молодую леди в гостиную.

Элайна вздрогнула, подумав, что сейчас ей снова придется страдать от уязвленной гордости.

Однако она очень быстро поняла, что высокая и худая миссис Дауд очень добрая и приятная женщина. Священник же оказался пухленьким приветливым человеком с ясными голубыми глазами.

Йен так правдиво описал все случившееся в лесном водоеме, что девушка по достоинству оценила его благородство. Она вдруг подумала, что Маккензи, возможно, и не имел никаких дурных намерений, нырнув в водоем.

Священник внимательно выслушал Йена и добродушно усмехнулся.

— Значит, мне придется исправить создавшуюся ситуацию. — Он с пониманием посмотрел на молодых людей.

— Я сейчас позову зятя, — заторопилась миссис Дауд. — Он почти ничего не видит, но все слышит, поэтому годится в свидетели. А ты, Гарольд, сейчас же их обвенчаешь.

Преподобный взял Элайну за руки и ласково взглянул на нее.

— Брак, милая моя, дело столь серьезное, что принуждение к нему есть деяние дьявола. И человек, решившийся на такое, действует по указке сатаны.

При этих словах преподобный подмигнул Йену. Тот слегка смутился, но быстро овладел собой.

— Я принуждаю ее к браку, святой отец, но делаю это для нашего общего блага. Вы только что выслушали всю историю. Теперь наша судьба в ваших руках.

— Так будьте же оба счастливы! — искренне воскликнул Гарольд. — Обождите пару минут, я возьму Библию и тогда…

Легким шагом преподобный вышел из комнаты. Миссис Дауд еще не вернулась с зятем. Йен и Элайна остались одни. Молодой Маккензи взял девушку за подбородок и посмотрел ей в лицо.

— Мне очень жаль, что Питер О'Нил оскорбил и обманул вас. Не знаю, что между вами произошло, и вдвойне сожалею, если вы еще не избавились от нежных чувств к нему. Но имейте в виду, что с этой минуты все должно быть навсегда забыто.

— Но…

— Кроме того, если в будущем вы вздумаете изменить мне, я сдеру с вас шкуру, а затем задушу без всякого сожаления…

Не ожидавшая ничего подобного, Элайна почувствовала себя глубоко оскорбленной. Ее охватило негодование. Черт бы побрал этого Йена Маккензи и его джентльменство! Он все еще убежден, что она спала с Питером О'Нилом! И все же намерен на ней жениться, ибо считает это своим долгом!

Как сказал Питер, ни один уважающий себя джентльмен никогда на ней не женится… Но появился Йен Маккензи. И она выходит за него замуж. Черт возьми, вот бы посмотреть сейчас в лицо О'Нилу!

Все это, конечно, так. Элайна торжествует победу. Но… Но ведь она не может выйти замуж за этого человека!

— Вы чудовище, дьявол, Йен! И я никогда не стану вашей женой!

— Бросьте, Элайна! Я никогда еще не изменял своему долгу!

— Чего нельзя сказать обо мне? Вы это имеете в виду? Но что вы, собственно, про меня знаете? Да ничего! И при этом считаете себя вправе думать, будто я…

— Мы сейчас здесь потому, что я встретил вас совершенно нагой в водоеме средь белого дня, — прервал ее Йен. — Разве не так?

Элайна залилась румянцем.

— Вы… Вы…

Но тут она услышала его шепот:

— Я рас предупреждал!

— Это я вас предупреждала! А вы не нашли ничего более разумного, чем устроить весь этот маскарад!

— Маскарад? Нет, Элайна, это не маскарад, а жизнь, и вполне реальная.

Внезапно дверь отворилась, и на пороге появился преподобный Гарольд Дауд.

— Йен, Элайна, — торжественно обратился он к молодой паре, — вы готовы?

Йен подтолкнул девушку вперед. Ее охватило смятение. Она не могла выйти замуж за Йена, но мысль о том, в каком положении окажется ее отец, если этот брак не состоится, повергла Элайну в ужас.

«Выйди, выйди за него замуж! — твердила она себе. — Ведь у тебя нет другого выхода. Согласившись, ты хотя бы докажешь Питеру О'Нилу, что он безмозглый идиот. Кроме того, Йен уедет в армию, а ты останешься жить, как и прежде, но уже будешь его законной женой».

— Элайна? — прозвучал голос Йена. — Вы готовы? Священник между тем уже оформил свидетельства. Элайна подошла к столу и почти машинально вписала в них свое имя, дату рождения, а также имена и род занятий родителей. Потом подписалась. При этом девушке казалось, что ее рукой водит Йен Маккензи.

Почти ничего не видя, Элайна отступила в глубь комнаты. Йен тоже заполнил и подписал свидетельства, после чего священник взял в руки Библию.

Зять мистера и миссис Дауд стоял рядом со священником. Несмотря на пожилой возраст, он был строен, высок и держался вполне уверенно.

Все происходящее казалось Элайне сном. Комната плавала в сизом тумане. Голоса звучали словно издалека. Нет, всего этого не может быть!

Но это было. Это произошло. Йен четко произнес клятву супружеской верности. Элайна, как в бреду, повторила ее…

Затем Йен надел ей на палец обручальное кольцо. Оно оказалось таким большим, что соскользнуло бы на пол, если бы девушка не согнула пальцы. Священник предложил Йену поцеловать молодую жену. Маккензи взял девушку за подбородок и, склонившись, коснулся ее губ.

Странно, но его губы горели огнем…

Священник поздравил молодых, сказав, что сохранит в глубокой тайне дату их бракосочетания. Потом вывел их на крыльцо, у которого стояла оседланная лошадь.

Через пять минут Элайна уже сидела в седле впереди Йена, чувствуя прикосновение его рук и тело, пышущее жаром даже через одежду. Ей же почему-то стало холодно и неуютно. По спине поползли мурашки. Она думала о том, что еще утром была почти влюблена в Питера О'Нила, которого сейчас только презирала. Все прочее произошло, как в тумане. И это все потому, что Элайна спрятала под деревом свою одежду… Боже, она никогда больше так не поступила бы! Но уже поздно жалеть об этом. День клонился к вечеру, а она сидела в одном седле со своим мужем. И теперь носила фамилию Маккензи… Фамилию жесткого, озлобленного, сильного человека, которого почти не знала…