Лиса для чемпиона (СИ) - Риша Вольная

самооценкой и так всё хорошо, что мой жалкий лепет воспринимается не более чем неудачный юмор.

— Я немного волнуюсь, — срывается с моих губ, едва их освобождают из плена.

Андрей отрывается от моей шеи и смотрит прямо в глаза.

— Я осторожно. Не бойся.

Понимаю, что мы с ним, кажется, о разном.

— Я не про беременность. Хотя и про неё тоже, — сумбурно шепчу ему, пока мои ладони скользят по сильным рукам от локтей к плечам, и уже там сминаю мышцы пальцами.

Во время тренировки именно так хотелось сделать. Снять то напряжение, что буквально сочилось из каждой поры мужского тела. И в принципе, если совсем не думать, то можно забыть, что мой муж — второй мужчина в моей голове и постели.

— Тогда о чём ты, Лисичка? — хрипит он, но в его голове нет раздражения от моей тупой болтовни в неподходящий момент.

О чём я? О чём я что? Растерянно перевожу взгляд с его тела на лицо.

— Чего боишься? — снова с лёгкой усмешкой на губах поясняет он.

Чёрт! Точно! Я же тут боялась… идиотка! Но как можно и дальше трусить, когда тело желает совсем другого. Желает познать этого мужчину как только возможно близко.

— Уверена, ты считаешь меня дурой, — выдыхаю я, но при этом мои ладони ложатся на мужской затылок и тянут к себе.

— Нет. Не более, чем забавной, но при этом очень милой.

— Даже во время рвоты.

Он слегка кривится.

— А тут да. Это не мило, но и не ужасно.

Мы снова смотрим друг другу в глаза, и я тону в этом шоколадной омуте порока. Даже мысль, как можно хотеть женщину на последнем месяце беременности, перестаёт меня волновать. Можно! Живой пример прямо надо мной, и если немного постараться, то будет и во мне.

— Азалия, если ты не хочешь секса, то и не надо. Я вполне понимаю и…

И я быстро накрываю его губы ладонью. Не хочу слушать дальше.

— Я просто слишком много болтаю. Это реакция на стресс. Не слушай меня.

Царёв оставляет нежный поцелуй на моих пальцах, а потом перехватывает запястье и уже настойчивее целует в середину ладошки.

— А я думал, что всё-таки стресс у тебя в виде рвоты проявляется.

Он снова шутит. Легко и ненавязчиво пытается ослабить ненужное напряжение в моей голове. И почему я когда-то решила, что у боксёра нет чувства юмора. Скорее, это у меня с ним дефицит.

— Он у меня многоликий. Как выяснилось. До появления тебя в моей жизни, стресс так часто не фантазировал.

— Ммм… значит эксклюзивная акция. Я так и знал.

И мужской взгляд обжигает кожу груди, заставляя соски напрячься ещё больше.

Андрей укладывается рядом со мной на бок и возвращает мою руку к себе на плечо, тем самым негласно призывая продолжить мацать его шикарный торс. И я мацаю. Укладываюсь тоже на бок лицом к нему и мацаю от всей души до сорванного дыхания.

Пальцы скользят вниз по развитой сверх меры грудной клетке прямо до пресса. Я с особым вниманием оглаживаю каждый вздрагивающий от моих лёгких прикосновений кубик, пока не дохожу до пояса шорт.

Заминка всего секундная, и то, чтобы просто перевести дух и облизнуть пересохшие губы. Все мужчины одинаковые, Лина!

Оттягиваю резинку шорт вниз, и вдруг открываю Америку снова. А не все! Во-первых, Царёв не носит трусы, ну или это он специально для меня постарался, а во-вторых, тут явно похозяйничал «растикорешок» для хороших всходов сельскохозяйственных культур.

Я замираю, словно забываю, что именно собиралась сделать, но и руку свою не забираю. Так сказать, любуюсь произведением искусства.

— Лисичка, просмотр достопримечательностей как-то затянулся. Ты не находишь?

Поднимаю взгляд и снова таю, забывая о чём хотела сказать. Склероз какой-то.

— Я же библиотекарь. Мне надо составить подробную карточку со всеми качествами на… изделие.

Иисусе! Что я несу⁈

Андрей несколько раз моргает, а потом улыбается, но не как обычно этим звериным оскалом, а так… человечески до бабочек у меня внутри груди. В животе они уже не живут, там занято домиком для дочери.

— Сейчас составим. Я помогу, — уверенно заявляет муж и прямо с торчащим как древко флага членом резво скачет козликом через меня на другую половину кровати.

— Лежи так. Поза на боку и сзади — самая удобная и правильная на больших сроках беременности. Я почитал.

Андрей действительно удобно пристраивается сзади, опаляя жаром своего абсолютно голого тела. Шорты он тоже где-то потерял.

— Ого. Ты и читать умеешь? — снова кто-то другой внутри меня ведёт тупой диалог с мужем.

Раздвоение личности — это между прочим фиговый диагноз.

— А ещё писать, вышивать крестиком и вообще открыт к изучению нового.

И мужские пальцы вырисовывают узоры и крестики на моей груди, пока не сжимаются вокруг соска, посылая разряд тока вдоль всего моего тела.

— Нового? — придушенно шепчу я, сдерживая рвущийся наружу стон удовольствия.

— Да. Вот сейчас буду распаковывать чакры беременной библиотекарши. Впервые.

Его губы чарующе скользят по моей коже, зажигая миллиарды нервных окончаний.

— Чакры⁈ — выхватываю из всей фразы непривычное для образа боксёра слово.

‐ Лия, трахать я тебя сейчас буду! — возмущённо хрипит мне на ухо и прикусывает кожу на плече, видимо отчаявшись достучаться до моей соображалки.

Это его признание по смыслу до неприличия грубое, но в исполнении Царёва, как райская прелюдия для моего тела.

— Ну будешь так будешь, — обречённо принимаю его наезд, и расслабляюсь.

— Лисичка, ты нечто, — чувствую кожей его улыбку, ибо муж словно прилип ртом ко мне.

И это тоже особо трепетно и сексуально.

Его пальцы нежно оглаживают живот, скользят между ног, массируя и лаская клитор, хотя я и так давно готова.

— Такая мокрая, — удовлетворённо рычит мне на ухо, и трахает меня пальцами.

Я лишь мычу в ответ, теребя в кулаке угол подушки. Меня скручивают волны небывалого ранее удовольствия, слишком горячее, невозможное.

— Меня трогай, Лисичка, — обвинительно хрипит муж, и отрывает мою руку от подушки, чтобы перекинуть за мою же голову.

Теперь в моей власти его шея, волосы, которые я нещадно дёргаю, когда оргазм стремительно накрывает и оглушает меня.

Я что-то хриплю, захлёбываясь и сокращаясь на его пальцах. Наверное, так выглядит смерть через прелюбодеяние.

— Такая нежная, отзывчивая, — голос Андрея как маяк в моём личном шторме.

— Ещё, — и это снова не я.

— А ещё такая отчаянная и требовательная, — хрипло смеётся, но я чувствую скрытое одобрение. — Сейчас всё будет.

Глава 19

Андрей

Утром меня разбудило что-то странное, непривычное.

Я открыл