Не знаешь, что найдешь... - Арлин Джеймс

Долорес показала в сторону раздвигающихся дверей:

– Вон там найдешь все, что тебе нужно. А крахмал у меня постоянно наготове, – сказала она, уже обращаясь к Кэсси. – Банкир каждый день должен выглядеть наилучшим образом.

– А зачем нужен крахмал? – с недоумением спросила Кэсси.

Долорес удивилась:

– Как, вы не знаете? Чтобы джинсы стали жесткими и на них держались стрелки.

Кэсси посмотрела на джинсы в руках у Леона.

– Но они и так жесткие.

Долорес сложила руки и выгнула брови.

– Дорогая, ковбои считают, что джинсы должны быть до такой степени жесткими, чтобы в них было трудно передвигаться. – Она распрямила грудь и похлопала себя по плоскому животу. – Лично я люблю джинсы за то, что они держат тебя в форме. – Она окинула взглядом Кэсси. – Но вас, наверное, пока не волнует эта проблема?

– Еще как волнует! – отвечала Кэсси.

Долорес просияла.

– Я знала, что мы будем друзьями.

Обе засмеялись, а Леон пошел крахмалить джинсы. Долорес, усевшись за стол, пригласила Кэсси сесть рядом. Каттер занялся приготовлением жареного бекона и бутербродов с сыром, что было довольно просто сделать с помощью гриля. О кулинарном искусстве говорить не приходилось. Долорес расспрашивала Кэсси обо всем без церемоний, а та отвечала ей как можно осторожнее. Спустя несколько минут она рассказала ей все, что могла, в том числе историю второго брака отца.

Когда Кэсси закончила свой рассказ, Долорес, поправив волосы, фыркнула:

– Старый развратник! Связался с семнадцатилетней девчонкой!

Кэсси покачала головой.

– Марлин тоже тихоней не назовешь. Хотя я не понимаю, как это она позарилась на моего отца. Он ведь такой пьяница!

– Может быть, она оставит его, как только подвернется что-нибудь получше, – предположила Долорес.

– Мне кажется, совсем наоборот. Никогда не могла понять, но женщины так и вьются вокруг него.

– Очень похоже на Каттера, – пробормотала Долорес, не зная, что муж стоит прямо за ее спиной. Кэсси округлила глаза. Долорес, махнув рукой, продолжала: – Нет, поймите меня правильно. Он не бегает за женщинами, но они прямо-таки виснут на нем. Да, ничто не делает мужчину столь привлекательным, как деньги. Леон же, судя по всему, в них не нуждается. Как же вы встретились?

Лицо у Кэсси вспыхнуло:

– Мы...

– Я дал объявление, – признался Леон, встав у Кэсси за спиной. Поспешно обернувшись, она посмотрела на него умоляющим взглядом. Леон невозмутимо пожал плечами и перевел взгляд на Каттера. – Я дал объявление, – спокойно повторил он, – в журнале по коневодству. Его читают в Западной Вирджинии. Этот номер попал в руки подруге Кэсси, и она ответила мне от ее имени. И убедила Кэсси написать мне. Мы переписывались несколько месяцев, а потом я пригласил ее сюда погостить. Теперь же мы решили, что гостья станет полноправной хозяйкой в доме. – Леон вновь посмотрел на Кэсси. – Все получилось как нельзя лучше. – Он улыбнулся. Эта улыбка, предназначенная только Кэсси, обещая очень многое, вызвала в ней и благодарность, и любовь.

Кэсси поднялась и подошла к Леону. Обняв его за талию, она уткнулась ему в плечо, а он крепко стиснул ее, прижавшись щекой к ее голове. Ни один из них не видел, как переглянулись Каттер и Долорес. В глазах у них были надежда и обеспокоенность.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кэсси надела свадебный наряд задолго до начала церемонии. Пройдя в гостиную, она переходила от букета к букету, наслаждаясь экзотическими ароматами и стараясь отогнать от себя дурные предчувствия. Кэсси не тревожилась по поводу своего замужества. Ее мучила мысль о том, что она лжет. Она обещала мальчикам дом, и обещание нужно выполнить. Ведь именно затем она приехала в Техас, но это было главным только в самом начале. Поверит ли ей Леон? Не лучше ли так и оставить его в неведении? Лучше жить всю жизнь с ощущением вины, чем разочаровать его. И все же Кэсси решила больше не скрытничать. Но случилось так, что она, подойдя ближе к холлу, услышала обрывки разговора, после чего ей стало немного легче. Судя по тому, о чем говорили Леон и Каттер, у Леона тоже имелись свои секреты, он тоже был с ней не до конца откровенен.

– Тебе не кажется, что ты должен по крайней мере им позвонить? – спросил Каттер.

– Нет, – последовал ответ Леона. – Они и сами скоро обо всем узнают. Мне хочется побыть с ней какое-то время наедине, прежде чем они обрушатся на нас. Я же не многого хочу, так ведь?

– Но они – твоя семья. Твоя мать, как никто другой, имеет право знать, что ты женился.

– Я не нуждаюсь ни в чьем разрешении на женитьбу! Ни матери, ни кого-либо еще.

– Ты имеешь в виду Дэйла? – тихо спросил Каттер.

– Дэйл не удержит меня, – сказал Леон с подчеркнутым спокойствием.

– Но он другого мнения. Как-никак он твой старший брат, и его обязанность – следить за тем, чтобы ты не натворил...

– У него ничего не получится. – Кэсси слышала раздражение в голосе Леона. – Я сам себе хозяин и поступлю так, как хочется мне, включая и женитьбу. Для меня не имеет ни малейшего значения, что думает или говорит Дэйл.

– А Кэсси?

– Ты ведь знаешь, что он станет говорить по этому поводу. И ты думаешь, я позволю ему высказаться перед ней? Каттер, я поступлю с ним, как считаю нужным, да и маме это пойдет на пользу.

– Но рано или поздно придется объясняться, – тихо сказал Каттер, как бы предупреждая Леона.

– Чем позже, тем лучше, – сердито ответил Леон. Кэсси, услышав его шаги, поняла, что он идет в ее сторону.

Через секунду она стояла уже посреди гостиной, застенчиво сложив руки. Стоило Леону только взглянуть на нее, как от сердитой гримасы не осталось и следа. Она почувствовала, как ее согревает его теплый взгляд. Да, вполне вероятно, она придется не по душе его брату. Может быть, вся его семья будет ошеломлена новостью, что он женился по объявлению. Возможно, и он и она не были до конца честны друг с другом, но это вовсе не значит, что они не должны быть вместе. Какие бы ошибки Кэсси ни совершила, но, выходя замуж за этого человека, она поступает правильно. Она чувствовала свою правоту инстинктивно. Мнение других людей ее совершенно не волновало, включая и мнение Дэйла. Кэсси протянула руку Леону, и в эту самую минуту раздался звонок в дверь. Вдруг мимо них пропорхнула Долорес, обдав запахом терпких духов, и спустя какое-то мгновение вернулась вместе со священником, у которого был слегка неуверенный вид.

Не успела Кэсси осознать, что с ней происходит, как уже стояла рядом с Леоном, держа в одной руке букет (подарок Паттерсонов), в то время как на другую Леон надевал кольцо. Свершилось! Она посмотрела в его сверкающие глаза и услышала: «Вот и все. Теперь мы вместе, дорогая. Навсегда». Кэсси слегка откинула голову, и он поцеловал ее, как бы в подтверждение своих слов. Она верила, приказала себе верить в эту минуту, что все проблемы будут решены. Ей нельзя было верить ни во что другое. Просто нельзя.