Скифские войны. Как Русь победила Дария Великого и Александра Македонского - Валерий Шамбаров

В целом же в Причерноморье киммерийская эпоха знаменовалась расцветом культуры и хозяйства. Ширилось пахотное земледелие в Приазовье, на Кубани, в Поднепровье, Побужье. И скотоводство тоже. Уже говорилось, что в Причерноморье оно не может быть кочевым, и археологические находки подтверждают, что зимой практиковалось «стойловое содержание скота». А о его поголовье свидетельствуют хотя бы размеры погребальных жертвоприношений, где убивались сотни голов быков, коней, овец.

Величина курганов Срубной культуры, достигавших высотой 15 м, показывает и наличие государственной организации. Из античных источников известно, что у киммерийцев существовали свои цари, города. Геродот уже много позже, в V в. до н. э., писал об оставшихся в Скифии «киммерийских стенах» — возможно, имеется в виду «киммерийский вал» на Керченском полуострове, упоминал «киммерийский город Портмен». Аполлодор, Гекатей Милетский и Помпоний Мела сообщают о городе Киммерида или Киммерий. А согласно Страбону, этот город располагался на Таманском полуострове, перекрывая своими рвами и валами его перешеек.

Но идея политической централизации была чуждой кельтской культуре. Кельтские народы всегда жили самостоятельными племенными княжествами, которыми правили наследственные князья (или короли), содержавшие дружины рыцарей — «амбактов». Имелась родовая аристократия, «сенаторы» (старейшины). То есть социальная организация походила не на античную средиземноморскую, а на ту, что утвердилась в Европе в Средние века. Центрами княжеств являлись укрепленные города. Но в данном случае хотелось бы избежать терминологической путаницы, поскольку в разных цивилизациях слово «город» понималось по-разному. В русском языке «город» производится от «огораживать», это крепость. Однако у греков и римлян понятие «полис» было отнюдь не фортификационным или административным, а юридическим. Под городом-полисом понималось сообщество граждан, имеющих свое самоуправление, собственное право, принадлежащую городу землю и иную собственность.

На данном основании известный масон, историк Р. Пайпс пытался даже доказать, что и на Руси не было городов — они, мол, являлись просто «селениями», поскольку не имели самоуправления и городского права. Точно так же греческие и римские авторы никогда не признавали кельтские города городами, а писали о «селениях», «крепостях». Хотя это были крупные ремесленные и торговые центры, об их размерах говорит тот факт, что в некоторых «селениях» зимовала или выдерживала длительные осады вся римская армия.

Племенные княжества кельтов то дружили, то воевали между собой. Очевидно, это было характерно и для киммерийцев. Геродот упоминает во множественном числе о их «царях», правивших одновременно. И городов-крепостей, вокруг которых группировались неукрепленные поселки, в Восточной и Центральной Европе было много. Очевидно, они были столицами разных княжеств. Надплеменную роль у кельтов играла религия. Существовал развитый институт служителей со сложной организацией — друиды, филиды, барды. Каждая категория специализировалась в определенном направлении от изучения законов и священных текстов до научных знаний, объем и глубина которых поражают даже современных ученых.

Действовала специальная система образования, и обучение иногда длилось до 20 лет. В результате каждый жрец получал весьма фундаментальную подготовку не только в области религиозных вопросов, но и географии, естественных наук, поэзии, астрономии, астрологии, медицины. Жрецы регулировали межплеменные отношения, выступали судьями в спорных вопросах, могли даже прекращать войны (хотя делали это не всегда, а лишь в случаях, если сочтут войну «несправедливой»). Кельтские верования включали учение о реинкарнации душ. Правда, они сочетались и с понятиями «рая» и «ада». Религия была тесно связана с астрономией, с культом небесных светил, о чем писали Цезарь, Плиний и Диодор Сицилийский. И тот же Стоунхендж, построенный первыми волнами арийских переселенцев, стал и святилищем кельтских друидов.

Для киммерийцев все это тоже было не чуждо. Ведь Южный Урал с «обсерваторией» Аркима входил в зону, откуда начала распространяться их культура. А неподалеку от Артемовска, центра их металлургии, была найдена «каменная баба» с отверстиями и пазами в голове, ориентированными на разные точки небесной сферы. А с культурой киммерийцев были тесно связаны и древние русы. Историками уже отмечено, что в древних преданиях под именами прародителей-эпонимов обычно фигурируют целые народы. У Вятичей был Вятко, у радимичей — Радим и т. д. И в мифологических родословных речь идет не о генеалогии отдельных лиц, а о происхождении народов и племен. Когда другие данные отсутствуют, считается достаточно строгим исследовать происхождение народов на основании ветхозаветных Книги Бытия и Первой Книги Паралипоменон или на базе эллинской мифологии.

Согласно традиции исследований по Ветхому Завету, киммерийцев принято производить от сына Иафета — Гомера (Быт. 10, 2; 1 Кн. Паралипоменон, 1, 5). Но, очевидно, такая же методика применима и к славянским мифам. Поэтому еще раз обратимся к «Велесовой книге». Первым из легендарных прародителей славян там назван отец-Бо-гумир (I 9а). Как совершенно справедливо показал А.И. Асов, Богумир тождественен древнеарийскому царю Йиме из иранских преданий, спасшему свой род от Потопа. Точно так же, как Иима получил от Ахурамазды тайну приготовления священного напитка, хаомы или сомы, так Богу-мира боги научили готовить сурицу — священный хмельной напиток на основе забродившего меда (III 22).

Можно согласиться и с выводами А.И. Асова, что в германской мифологии Богумир фигурирует в лице великана Бергельмира или Имира (оба выступают в роли прародителей людей, Имир — как «первочеловек», а Бергельмир — как спасшийся с семьей во время Потопа). Кстати, между иранским Иимой и Бергельмиром прослеживается еще одна любопытная связь. Дело в том, что в германских легендах Бергельмир с женой и детьми спасается от Потопа не в корабле и не на плоту, а… в гробу. Что всегда вызывало удивление исследователей. Но, как отмечалось, название Аркаим можно перевести двояко. «Крепость Йимы» и «Гробница Йимы». Возможно, святилище считалось той самой крепостью, в которой Йима уберег людей от непогод и паводков. И где он был потом был похоронен.

Очевидно, от Йимы-Имира-Богумира производили свой род созвучные с этим именем киммерийцы. И нетрудно увидеть, насколько ветхозаветное имя «Гомер» близко «Богумиру». Ну а у Богумира, как передает «Велесова книга», были два сына, Сева и Рус, от которых пошли северяне и русы, и три дочери — Древа, Скрева и Полева, от которых идут древляне, кривичи и поляне (I 9а). Следовательно, эти пять племен считались родственными киммерийцам. Причем северяне и русы — их прямые потомки, «наследники» Богумира, а остальные «дочерние», возникшие в результате смешения с другими народами — поскольку дочери по легенде были выданы замуж «на сторону».

Применение данной методики в нашем случае тем более оправдано, что сам автор «Велесовой книги», судя по всему, знал об условном принципе древних родословных. Наряду с Древой и Полевой он в других фрагментах текста указывает на вполне прозаическую причину возникновения этнонимов: «Те, которые от страха были в лесах, назвались именем древичей, а бывшие на поле именовались поляне» (II 7а). То есть Древа и Полева для него — не объяснение самих этнонимов, а условные символы, позволяющие понять, от кого произошли древляне и поляне, с кем и в какой степени они родственны.

После перечисления потомков Богумира и образовавшихся от них племен сообщается, что возникли эти роды в глубоком прошлом. «И было это в древности до исхода нашего к Карпатской горе. И было это за тысячу триста лет до Германареха. В те времена была пря великая на берегах моря Готского, и там праотцы наши возводили курганы из белых камней, под коими погребли мы бояр и вождей своих, павших в сече» (I 9а). Даты, приводимые «Велесовой книгой» (там, где они поддаются проверке), достаточно точны. Что, в общем-то, не удивительно. Ранее приводились доказательства, что даже устная традиция без какой-либо письменности сохраняла память о важных событиях прошлого на огромных промежутках времени. А за 1300 лет до готского императора Германариха, правившего в середине IV в.н. э. — это X в. до н. э. Расцвет киммерийской эпохи.

И рассказывается здесь о борьбе за берега Балтики (Готское море). То ли с автохтонным населением, близким иллирийцам, то ли с другими племенами, участвовавшими в переселениях. В результате этих войн часть киммерийцев осела в Прибалтике, они известны под именем кимвров. А рядом с ними впоследствии обнаруживается и народ ругов — предков русов. Примерно в указанное время, в X–IX вв. до н. э., в лесостепной зоне выделяется и Чернолесская культура, которая, как выявили исследователи, «по своей конфигурации совпадает с архаичным слоем славянской топонимики».