Первый Романов (СИ) - Борис Владимирович Романовский

это она отцу, но смотрит на меня. Для меня говорит. Опосредованно дает аргументы своей полезности.

Аркадий лишь качает головой, недовольный, но возразить ему нечего. Я же обдумываю варианты.

Радмила действительно повязана со мной через род. Можно без опаски погружать блондинку в свои дела. Природным умом и образованностью она не обделена. Да и отца она любит, хоть и привыкла подчиняться лишь сильной руке, а Аркадий больше котируется в этом плане, поэтому она его любит, но не воспринимает всерьез. Ей лет двадцать пять. Далеко не невинный цветочек. Была замужем, но супруг погиб во время последнего конфликта городов. Затем молодая вдовушка вернулась в отцовскую усадьбу.

В принципе аппетитная блондинка походит. Клятвой же можно усилить ее верность. Кстати, не помешает мне взять «клятву на душе» еще и у Павлуши, тогда Лазаревы никуда от меня не денутся. Но это обождет.

— Звони Еремею, — киваю блондинке.

Она тут же расцветает.

— Сию минуту, господин, — вскакивает из-за стола.

— Знаешь, что сказать-то? — проверяю на всякий.

— Конечно! — чуть обиженным тоном произносит. — Господин, вы же четко сказали. Документация и досье на гвардию!

— Ага, личные дела с рангами и стихиями, — подтверждаю.

Пора мне начинать подготовку личной гвардии. Гвардии не Лазаревых, не Моржовых, а Романовых. Настоящих мужей, что сломают лимитер и будут способны завалить десяток Мастеров.

Улыбающаяся девушка уходит, а Аркадий смотрит на меня обвинительно:

— Запряг всех моих.

— Пока не всех, — возражаю. — Вот Павлушу твоего запрягу, тогда будет всех.

Вскоре приезжает портной, он снимает с меня мерки, и мы с Аркадием и Радмилой наконец отправляемся к Моржовым. Блондинка приоделась. Строгая серая юбка с пиджачком, белая рубашка и туфли на невысоком каблуке. В глазах сосредоточенность, безэмоциональное лицо. От прежней улыбки ни следа. И это…похвально. Девушка поняла, что я возьму к себе помощницу не за красивые глаза. Так и есть. Постель и служба вещи обособленные.

— Господин, — сообщает Радмила в машине. — Помимо стандартной финансовой отчетности и досье, я попросила Моржовых также подготовить документацию об источниках средств со списком основных контрагентов. Так мы сможем понять, от кого Моржовы зависят.

— Отличная идея, Радмила, — киваю с благодарностью.

Девушка чуть смущается, уголки губ подрагивают, но красотка сдерживается от улыбки.

Сопровождает нас небольшой кортеж из гвардейцев. В одной из машин едет Ада с «артефактным» «калашом». Точно такие же АК-69 я раздал и Мастерам, что со мной брали усадьбу Моржовых. Витязь, Филин, Егерь и остальные. Заслужили, мужи. Кого-нибудь из них я заберу к себе в гвардию. Но не всех — а то Аркадий совсем изведется на желчь. Да и нельзя ослаблять Лазаревых. Они же мои вассалы.

В дороге я проверяю ментальный сундук. Хранилище неиспользованных душ. Не все я поглотил или рассовал по автоматам и колодам карт. Около десятка оставил про запас. Никогда не знаешь, где пригодятся.

Между холмов вырастают высокие стены усадьбы. Автоматические ворота раскрываются, и кортеж проезжает выключенные турели и фугасные огнеметы, свернув в сторону парковки.

Гвардейцы остаются у машин, мы с Аркадией и Радмилой идем к крыльцу, когда мимо проносятся две юные девушки и мгновенно скрываются за фигурными кустами. Одна из них тут же выглядывает из-за листьев, смотрит на меня, загадочно хмыкает и исчезает.

— Что еще за беготня! — негодует Аркадий. — Моржовы совсем распустили своих детей…!

Он бы еще, наверное, полчаса ворчал, но из-за кустов раздается обругивающий женский голос:

— Вы пробежали мимо господина⁈ Быстро назад! Представьтесь и извинитесь!

И вот к нам движется процессия — статная красивая женщина лет тридцати в легком платье. Супруга…точнее уже вдова почившего Степана Моржова, а за ней семенят те самые девчонки — похожие друг на друга, словно две капли воды. На нежных лица горит краска стыда, глаза испуганно опущены.

— Михаил Федорович, — вдова делает изящный реверанс, продемонстрировав свою стать и плавность. За ней повторяют и близняшки. Жесты последних немного деревянные от стыда и сожаления. — Простите моих дочерей за неподобающее поведение! Мы со всей радостью приветствуем нашего господина в вотчине Моржовых!

— Здравствуйте, господин! — одновременно запищали барышни. Их движенья еще не обрели мягкости, а речь пока далека от плавности, но тела уже налились женской округлостью, особенно у правой близняшки. Наверняка, обеих сестер уже готовят на выданье.

Женщину зовут Ольга, вдова бывшего главы. Девчонок я тоже узнал, только имена не помню. Близняшки, что клялись мне в верности среди остальных детей Еремея.

— Ведите, красавицы, к главе, — улыбаюсь близняшкам.

От комплимента девочки краснеют еще больше, а еще теряются, потому как послушно идут на негнущихся ногах, но совсем не в ту сторону. Эх, детская нерасторопность. Но ничего, еще обматереют и научатся обольстительным взглядам. Наставница у них очень даже неплохая.

— Лиля, Вика, куда ж вы, глупые⁈ — обреченно качает головой Ольга. — Господин просил отвести его к главе, а не в кусты!

— Ой, простите! Простите! — новая порция писка.

Барышни опомнились и вернулись к родственнице.

— Уйдите с глаз, погуляйте где-нибудь, — отмахивается от них Ольга, и близняшки с опущенными головами шмыгают прочь. — Господин, простите, они потерялись от вашего внимания, малы и глупы еще. Прошу за мной.

Когда приближаемся ко входу, на крыльцо уже вышел сам Еремей. Выглядит усач неважно, видимо, из-за тревог и расстройств. Ему надо восстанавливать род после огромных потерь. Плюс отца потерял. Тоже стоит учитывать.

После быстрого приветствия двигаемся в кабинет Моржова. Рассаживаемся за большим дубовым столом. Ольга тоже остается с нами.

— Кофе или чай? — спрашивает вдова.

Кофе я не пробовал, в памяти щенка плаваете воспоминание об этом напитке. Черный, крепкий, горьковатый.

— Зеленый чай, — решаю я пока воздержаться от экспериментов.

Аркадий с Радмила выбирают кофе, Ольга отправляет кому-то сообщение, и вскоре слуги приносят угощение.

— Вот запрошенные тобой документы, — Еремей подвигает ко мне стопку папок. Я замираю в нерешительности перед такой задачей, но выручает Радмила. Она тут же подвигает бумаги к себе и шустро их перебирает. Вскоре передо мной падает тонкая серая папка.

— Досье магов, господин, — отрапортовала блондинка.

— Кого-то решил забрать? — мрачно спрашивает Еремей.

А догадлив новый глава.

— Если и заберу, то только несколько молодых Подмастерьев, — открываю обложку и мельком пробегаюсь глазами имена и характеристики. — Ты теперь мой вассал, я не собираюсь тебя обирать до нитки. — Закрываю папку и пристально смотрю на Моржова. — Потом гляну. А сейчас расскажи-ка мне, какие дела связывают вас с Воскресенским.

— Зачем это тебе? — угрюмится он, оттягивая ворот рубашки.

Навь, дай мне терпения. Хорошо, хоть врать не стал сходу, я бы его тут же прибил, затем искал бы роду нового главу.

— Не зли меня, Еремей! Я не для этого оставил тебе жизнь! Будешь играться со мной, я быстро отправлю тебя на тот свет, мне даже шевелить пальцами не надо. Терпением я не славлюсь, а дел у меня полный вагон! — рявкаю я,