На берегу сердца (СИ) - Стоун Белла

«Что он хочет этим показать? Детский сад»

Поддавшись такому же детскому порыву, она тоже его заблокировала и убрала телефон в сумочку.

«Конец истории которая даже не успела начаться. Тем лучше для всех.»

Так она думала, пока таксист увозил её от мужчины, который навсегда останется в её сердце.

Мила попросила поехать через горную достопримечательность — перевал Седло.

Выбрав эту дорогу, она сознательно себя подписала под рвотный рефлекс от волнообразных дорог, чтобы главной её проблемой стала тошнота, а не эмоциональное состояние после произошедшего за эти два дня. Узкая дорога вела вверх через лабиринты тоннелей между альпийскими лугами, бирюзовым небом и серыми камнями скал.

По пути периодически встречались маленькие горные озера, а для самых незабываемых фотографий возле дороги была установлена огромная фоторамка, позади которой виднелась гора в форме Седла. У них с Роджером имелось такое фото, которое они сделали в один из первых месяцев жизни в Монтенегро. Ей тогда казалось, что они счастливы, каждый занимается любимым делом и для полного становления семьей им не хватает еще одного маленького человечка, который сплотит их.

Чем больше времени проходило, тем меньше к ней подходил Роджер. Летом они вообще спали в разных комнатах, потому что ей всегда холодно, а ему наоборот, так жарко, что кондиционер должен дуть ему прям на лицо. Так что можно было забыть не только о ребенке, но и в целом о близости, какая должна быть у мужа и жены. Спустя два часа крутых поворотов и сдерживания своего рвотного позыва, показался город, который Мила любила всем сердцем.

Каждый раз, когда она уезжала из Будвы, хотя бы на несколько часов, то уже очень скучала, по уже родному морскому побережью.

Ни один другой город Монтенегро её так не покорял, в нём было всё, любимая кофейня с ароматными напитками, атмосферный старый город с величественный историей, даже свой остров Гавайи, на который лодочки возили туристов, чтобы побыть вдали от толп приезжих.

Она четко осознавала, что пожив один раз на море, не как турист, а именно как житель, навсегда влюбляешься в этот неповторимый образ жизни. И как только отдаляешься от него, тебя как к наркотику тянет обратно, окунуться в соленые морские волны и полежать на обжигающем песке.

Мила не понимала людей, которым не нравилась такая жизнь. Особенно когда ты приехал из экологически загрязненных краев, Монтенегро тебе подарит чистые лёгкие и ясную голову, а бонусом, красивый загар с выгоревшими волосами.

Было двенадцать часов дня, когда водитель такси подъехал к ее жилому комплексу.

— Hvala puno (*большое спасибо — серб), — отблагодарив мужчину щедрыми чаевыми за услугу, Мила вышла из машины, достала чемодан и направилась к парадной двери.

Подходя к лифту, у неё было очень странное предчувствие. Как-будто зайдя в их с Роджером квартиру, жизнь изменится навсегда. Достав ключи, медленным шагом она дошла до квартиры, но никак не решалась зайти. Она боялась там не увидеть своего мужа. Она боялась очередных выяснений отношений. Нажав на ручку двери, Мила открыла её и оказалась в атмосфере тошнотворного запаха. В квартире был полный порядок, но вонь, которая ударила ей в нос, заставила ускориться, чтобы найти очаг. Дойдя до спальни, она увидела Роджера, который лежал в кровати на спине и видимо крепко спал.

Но подойдя ближе, она увидела на белоснежных простынях коричневую массу. Она была везде, на его животе, на лице, подушках, одеяле и сплошным потоком стекала на пол. Отвратительную жижу, которую извергал её муж, была его же собственная рвота.

Мила даже не стала его трогать, а лишь громко закричала.

— Роджер! Что это? Почему? — её затрясло от непонимания, испуга и кучи вопросов, на которые судя по его состоянию, ответов она ещё долго не получит.

Было очевидно только одно, её муж снова напился, причём на этот раз очень качественно. Чувство бессилия накрыло её, она хотела собрать свои вещи и уехать отсюда, чтобы больше никогда не вспоминать этого человека, который своим видом сейчас внушал ей отвращение.

Мила попыталась до него дотронуться, чтобы привести в чувства, но только замарала свои руки, от чего у неё самой возник рвотный позыв. Роджер конечно же никак не отреагировал, но он был жив, а это хорошо. Значит можно его тут оставить и просто уйти, потому что находиться здесь и дышать его рвотным дерьмом она не могла. Девушка переоделась в красный раздельный купальник, накинула сверху длинную спортивную футболку, взяла соломенную шляпу и вышла из квартиры.

Когда Миле было плохо на душе, она всегда звонила Хлое. Дойдя до набережной она достала телефон и набрала номер подруги.

После нескольких длинных гудков Хлоя наконец ответила.

— Мила, привет. Ты куда пропала? Несколько дней мне уже не отвечаешь.

— Ой, прости, наверное сети не было. У меня был заказ на побережье и в горах, — она и правда не видела сообщений от Хлои, видимо была под чувственным экстазом от Джея. О Господи, Джей. Это всё действительно было с ней? Может ей это приснилось? Мужчина мечты, поцелуй мечты, жизнь мечты.

— Мила, ты совсем не в духе? Я тебе говорю, что чувствую себя хорошо и меня даже не тошнит, представляешь? Я то думала, меня будет рвать под каждым кустом и я всегда буду лежать на диване, но нет, я пока очень даже активная, — радостно сообщает Хлоя.

— Что, прости? Ах да, ты про беременность. Я очень рада да тебя, но звоню тебе по делу.

— Что случилось? Роджер гавнюк, опять что-то натворил? — как всегда догадалась подруга.

— Я не знаю как мне быть Хлоя. Он напился и его вырвало на всю кровать. Ты понимаешь, он спит в этом дерьме и не чувствует. А ещё, перед своей поездкой я обнаружила на его компьютере странные фото полуголых женщин, но он объяснил, что это Кевин проводил фотосессии туристкам у себя в салоне.

— Мила, ты серьёзно? Почему ты мне это всё рассказываешь, а не собираешь вещи? Я тебе давно говорила, что он мне не нравится. Слишком он подозрительныЙ и странный. Я конечно понимаю, что сама вас свела, но я же не знала что он такой козёл.

Хлоя ещё долго причитала по поводу своей антипатии к Роджеру и слезы начали беззвучно катиться по Милиному лицу. Она себя чувствовала беззащитной жертвой, а что ещё хуже, загнала себя в такую жизнь она сама.

— Я кое-кого встретила, — это предложение само вылетело у неё изо рта.

— … он тебя не достоин, всегда ведет себя как полное ничтожество…Что ты сказала? Кого встретила? Мужчину? Женщину? Это шутка такая?

— Мой заказчик, с которым я на несколько дней уезжала на фотосессию. Мы целовались, но у него есть невеста. Или была, я уже не знаю.

— Фух, подруга, ты меня сейчас просто убила. Чтобы ты и поцеловалась? Ты хоть помнишь, что это такое? — сказала Хлоя и начала смеяться, — Ладно, извини. Как это произошло? Да как это вообще чёрт возьми возможно?

И Мила рассказала ей всю историю, во всех деталях и красках, а когда закончила, то уже дошла до своего любимого пляжа Могрен. Народу было полно, не было свободной песчаной полоски, чтобы лечь. Но она пришла просто искупаться, ей не до релаксирующих лежаний.

— Вот это да. Ты ещё та соблазнительница-искусительница. И опять же, повторю свой вопрос, но с уже более серьёзным тоном. Почему ты всё ещё разговариваешь со мной, а не идешь собирать вещи?

— Я не могу. Не спрашивай почему, просто не могу. Помимо того, что я сейчас увидела в своей кровати, я себя чувствую виноватой из-за Джея.

— Мила, послушай. Жизнь так коротка, мы должны быть там, где нам хорошо и с теми, кто нас любит. Некогда тратить свое время на безрезультатные отношения и отвратных мужчин. Ты думаешь, я не заметила твой голос, когда я сообщила о своей беременности? Я прекрасно знаю, что ты за меня рада и всё такое, но дорогая, ты должна была быть первой и я тебе этого очень желаю. Но не с Роджером, он ещё будет пять лет трусы снимать, чтобы сексом заняться, какие ему дети.

Мила понимала, что подруга права и эти слова глубоко отзывались в её душе. Но они противоречили с её решениями.