Шторм для принца - Est

задумчиво подумав, что, наверное, зря она каждый раз нарывается. Ребята были жилистые и уверенные в своей безнаказанности. Немного странно, что у них не было огнестрела. Наверное, брыкающаяся девчонка была недостаточно грозным противником для такой чести. Трущобы выращивали хищников быстро и качественно, но далеко не у всех жертв был её опыт. Но всё равно интересно, выкрутится ли она на этот раз? Или станет еще одной работницей публичного дома, накаченной наркотиками по самую крышку черепа. Мысль о вероятном будущем скользнула и спряталась за более насущными и подкрепленными адреналином действиями. Шаг. Удар. Поворот. Нож. Уклонение. Удар. Курица, бросившаяся под ноги. Солнце. Удар. Тень сбоку. Разворот. Удар.

Когда она обнаружила себя стоящей посредине двора. Ныла разорванная скула, отдаваясь звоном в голове. На костяшках пальцев подвывала разорванная кожа, попадая между звеньями цепи. Где-то в боку острой болью отзывался пропущенный удар. Но валявшимся вокруг телам было гораздо хуже.

— Эй, мухомор. Выходи. — Позвала она мелькнувшую тень.

— Простите, госпожа. Я не знал… Произошла ошибка.

— Она. Ошибка. Мое второе имя. Ключи давай от вон той тарахтелки. Пока я не залила чаёк в твою тушку.

— Да, госпожа.

— И документы.

— Да госпожа. Один момент. — Пробормотал "спаситель" роясь в пачке бумаг.

А она подняла из грязи украшенный стразами девичий телефон. Похоже, выпавший из кармана одного из нападавших. Розовая почти игрушечная дешевка. Но тщательно и с любовью разрисованный. Чистый, как будто только выпущенный из тонких полудетских пальцев. Она закрыла глаза, чтобы не ударить мразь, стоящую рядом и протягивающую документы на машину. Но на сантименты времени не было, поэтому команда была короткой и предельно простой, когда она набрала телефон полиции:

— Говори адрес.

В её глазах плескалось что-то настолько недоброе, что мужичок предельно быстро запричитал в трубку о раненных, пленниках и том, чтобы приезжали быстрее. На другой стороне телефонной линии эти всхлипы вызвали осторожное недоверие и уточнения. Но им всё равно придётся шевелиться.

Это не её война. Мысль скользнула и затихла, придавленная грузом чужой беды. Можно было дождаться в соседнем переулке, пока приедут люди в форме и возможно даже освободят кого-то из подвала, дополнительно пригрев валяющихся по двору неудачников. Хотя могло быть с точностью до наоборот, проверят на прочность засовы и, пожурив пострадавших, бросятся на её поиски. Всё, что она могла — немного поднять шансы на выживание тех, кто хотел и мог еще барахтаться. И создать плотную дымовую завесу для своего бегства. Стукнув «самаритянина» об гнилую стену дома она шагнула внутрь.

Аккуратно выключала гремящую радостью музыку. И прислушалась. Тихий безнадежный плач доносился из соседней комнаты. Она посмотрела на увесистый замок и, не особо церемонясь, сбила его стоящим рядом ломиком со следами засохшей крови. Открыла дверь. Заглянула в душную камеру набитую плачущими девушками. Огромные глаза. Слишком знакомые выражения лиц. Пришлось врезать косяку кулаком, разбивая кожу в лохмотья о ржавый металл, чтобы очнуться. Это не её война.

— Выметайтесь. Кто сможет. Минут через пять тут будут законники. Которые скорее всего в доле от вашей продажи.

Подобное дыхание смерти заставляло вспомнить кто она сама и откуда. И что сентиментальность убивает не хуже ножа. Поэтому забрав самый простой и старенький из мобильников, наваленных в коробку на окне, она вышла на воздух. Не обращая внимания на стоны и просьбы. Осталось только выбраться из города. С учетом, что она и так много времени потеряла на разборки.

Мигалки встретили её почти на выезде из квартала. Но кому интересна бледная и лохматая девица за рулем потрепанной машины. Влившись в автомобильный поток, она через десяток минут уже спокойно удалялась от не гостеприимного города. Что ж, все детали механизма — собраны. Долги уплачены. И осталась только самая последняя часть пути. Свернув на обочину, она обработала ссадины и заклеила скулу.

Глава 8. Неисповедимые пути

Реквизированная машина уже поседевшая в пыли провинциальных дорог стояла на обочине и терпеливо ждала, пока новая хозяйка закончит болтать по телефону. После всех перелетов, смены документов и ролей — оставалось всего полдня до цели маршрута. Голос из трубки продолжал нудно выговаривать:

— Это было опасно. Чертовски опасно, если тебе интересно мое мнение. Было бы проще все продолжить, чем вот так выходить из игры.

— Кристина деньги перечислила?

— Да, как ты и говорила — они идут от его матери. Тут какие-то семейные разборки, в которые чужаков редко пускают. Тебя пытались поймать на горячем. И могут сильно разозлиться, что ты улизнула…

— Да. В любом случае я ложусь на дно. Собирай улов, сворачивай невод и жди звонка, гений.

— Не люблю я, когда ты так пропадаешь. Опять, поди в свой монастырь намылилась?

— Да. Давай без комментариев. Я знаю твое отношение к «опиуму для народа», и спорить с тобой не стану.

— Только из уважения к тебе промолчу. У меня другой вопрос. Ты же знаешь, что твой поверенный гниловат? Если мадам продолжит копать, он тебя сдаст вместе с местонахождением этого гнезда суеверий.

— Людям надо давать шанс. Они могут удивить. Опять же наличие подсказок всегда внушает сопернику ощущение близкой победы. — Произнося это, она сжимала кулак и прислушивалась к тому, как работает кисть. Вроде на этот раз обошлось без переломов. С отстраненным интересом задумчиво размышляя на тему завтрашнего состояния руки после подобных травм.

— Давай без сентиментальности — этот типчик может только в худшую сторону удивить. И тогда ненадежная тропинка из хлебных крошек превратится в дорогу из желтого кирпича, по которой к тебе придет железный дровосек и бошку снесет.

— Значит, ты проследишь, чтобы все вели себя в рамках утвержденного нами сценария, а я побуду простым человеком. Договорились? Вернусь, как вернусь…

— А если не вернешься, то можно я и опробую тот датчик, что я тебя уговорил поставить? Узнаю, можно ли вообще из него что-то полезное вытащить о твоем местоположении…

— Нельзя. Если даже попытаешься — все твои проделки опубликую в открытом доступе. С кодами.

— Конечно, ведь просто пристрелить было бы менее надежно… Но зачем ты вообще на него согласилась?

— Потому что хотела избавиться