Апокалипсис от Владимира - Владимир Соловьев

— А доказать в суде можете? — Я лукаво посмотрел на Суркова.

Слава закипел и чуть не подпрыгнул на диване:

— И ты туда же?! Да брось ты эти жидовские штучки! Если они тебя тоже купили, так и скажи, нечего комедию разыгрывать!

— Здорово, узнаю школу Волошина, — скривился я, — он тоже любил покричать. Но у него еще параллельно проскакивали мыслишки о том, что меня нужно пытать, а ты молодец — что на уме, то и на языке! Насчет еврейских штучек ты прав — чего еще от меня ждать, только вот с выводами ошибаешься. Я тебе не басманное правосудие, мне наплевать на ваши человеческие доказательства — я правду и так вижу, не утруждай себя сбором улик. Кровь жертв кричит громче протоколов допросов их убийц. Так что меня при всем желании не купить и не запугать. Скорее верблюд пройдет через игольное ушко, чем вышеуказанные граждане окажутся в Царствии Небесном Их участь, как и судьба их слуг, предопределена — и она страшна! И позавидуют они своим жертвам, и будут рыдать, но будет поздно. Закончились игры, а значит, кончилось время политики и судов. Пришло время расплаты! А если говорить о Путине и обо всей вашей команде, то знаешь что, старичок, вы все очень разные, но вот место в Раю я вам не обещаю. Хотя как облегчить свою участь — подскажу.

— Что, «молиться и каяться»? — съязвил Слава. — Не трудись, мне депутаты уже доложили твою резолюцию на их приглашении.

— Вам моей резолюции маловато будет! У вас задача простая — слушаться и повиноваться, а что делать, я подскажу. Так что иди спокойно спать и передай всем ждущим от тебя информации, что не оттуда они ждут проблем. И прекрати тратить деньги на журналистов, кому нужны их продажные слова?!

— Вот здесь я с тобой могу и поспорить! Многих сразу перекупят олигархи…

— Вот и хорошо, — отрезал я, — вместе будут гореть в Геенне огненной! А кое-кто уже завтра.

— Да, — Сурков понизил голос, — прости, что поднимаю эту тему, но когда я ехал на встречу с тобой, мне позвонил Миша Фридман — он тоже наш, МИСиСовский. Говорит, что ты его точно должен помнить по тем годам — «Английский клуб», «Земляничная поляна»…

— Готов разрыдаться! И что угодно одному из самых богатых россиян?

— Не знаю, просил о встрече.

— Слава, ни за что не поверю, чтобы ты, да не знал. А впрочем — неважно. Парень-то он умный, начитанный, только вот в бизнесе всегда был БЕСпределыциком.

— Не он один, — заметил Сурков.

— А в Аду места много!

— И что, нет никаких шансов?

— Шанс есть.

— То есть он может рассчитывать на встречу?

— Пока нет, — усмехнулся я, — а потом, может, он и сам этого не захочет. Пусть лучше читает Новый Завет — там есть парочка рецептов как раз для него.

ГЛАВА 11

К пятидесятому дню моего пребывания в России я успел осуществить немалый объем административной работы. Как правило, такого рода деятельность незаметна, а людям, относящим себя к творческим профессиям, и вовсе не близка, но без нее никаких шансов на эффективное выполнение ответственных поручений высокого руководства нет. Готов поспорить, что моя миссия в России с полным правом может претендовать на ответственность, а уж положение моего начальства в табели о рангах обсуждать и вовсе бессмысленно.

Первым делом я обзавелся офисом и штатом помощников. Переоборудовать Дом Пашкова под Апостольский приказ оказалось несложно. Были некоторые проблемы с вибрацией от проходящего под домом метро, да и общее состояние здания иначе как запущенным назвать было сложно, но приглашенные итальянцы с реконструкторской задачей легко справились. Набирать людей на службу я решил только из своих знакомых. Так надежнее. Не то чтобы я не мог справиться со всем один, просто сработала вековая традиция.

Директором-распорядителем я поставил Никиту Клебанова. В моих последних телевизионных проектах он занимался продюсированием и показал себя очень активным и ответственным профессионалом Правда, не без доли горячности — спасибо его юношескому максимализму. Тем не менее именно он взял на себя материально-техническое обеспечение нашей деятельности.

Я намеренно ни с кем не хотел вступать в переговоры о финансировании приказа. Слишком хорошо знал — дадут мне все что угодно, но обязательно попросят о любезности взамен. По большому счету, даже просить не надо, достаточно намекнуть и не сильно отказываться. Отработанная практика подкупа должностных лиц тут же будет применена как в отношении меня самого, так и моих помощников. У нас сразу же будет все, и поначалу даже сложится впечатление, что за этими действиями стоят исключительно желание помочь, участие к нашему делу, раскаяние и симпатия. Я прямо слышал их сладкие голоса: «Ведь надо вам на чем-то ездить, а на „Жигулях“ небезопасно. Возьмите вот эти „Майбахи“, мне они ни к чему. Да какие деньги?! Обижаете, я ведь все понимаю! Да ничего мне не надо! Ах, оставьте, вы наносите мне рану в самое сердце! Ну неужели вы не верите в искреннее движение души?! Да вы и знать не будете, откуда что пришло…»

Не верю! Знаю, что и сколько в нашей жизни стоит. Вижу все их гаденькие помыслы. Пытаются затянуть меня в паутину душевных взаиморасчетов. Чем тогда это отличается от продажи индульгенций католиками во времена средневекового мракобесия? В мирской жизни это, конечно, широко принято — заплати налоги и спи спокойно. Смущает наработанная практика. А то ведь что получается: олигархи, конечно, мерзавцы и с ними надо бороться, но вот только все же не надо забывать, что и среди них есть нормальные ребята, с пониманием. Ведь они и денег дают (ой, это называется «прислушиваются к просьбам») на борьбу с себе подобными. Вот и получается истинная равноудаленность от Кремля: одних мерзавцев за кудыкину гору, в тюрьмы да под замок, а других — в Лондон и в замок. В километрах примерно одинаково и даже звучит похоже, но все равно слух режет.

Я уже умолчу о справедливости. А то если этим путем идти, то единожды «прихватизировав» Россию, можно будет не только прикупить себе футбольные клубы, самолеты, флотилии яхт и дома в Монако и Лондоне, но и райские кущи квадратными километрами захапать. Представляю себе эту картинку — до боли знакомые всей стране лица, прогуливающиеся по своим райским угодьям. Да без адских трезубцев в задницах, а с веночками на головах. И в глотки их льется не расплавленный свинец, а амброзия. И слух их тревожат не вопли грешников, а звуки арф. Это что же за Страшный суд такой получается — жуткий своей несправедливостью?! Мерзавцы окажутся правы — за деньги можно все? Вот уж дудки!

Деньги часто приводят к умопомрачению, искажают представление обо всем на свете. Забавно наблюдать за изменениями в сознании людей по мере обрастания их богатством. Поначалу они еще испытывают чувство вины, пытаются скрывать от соседей своей внезапный достаток и просыпаются каждое утро в ожидании вызова на допрос в прокуратуру со вполне логичным финалом — суд, тюрьма, Сибирь. С ростом благосостояния они вдруг осознают свое право на нынешний образ жизни, объясняя его природными дарованиями, склонностью к риску, умением брать на себя ответственность — дескать, умеют «крутиться» и во многом являются хозяевами жизни. Чем преступней природа богатства, тем активнее эти упыри пытаются утвердить в общественном сознании отношение к себе как к носителям новых ценностей. Зачастую они называют их демократическими, подразумевая тот факт, что большинство западных стран прошло период первоначального ограбления, извините, накопления капитала, довольно давно, и своих акул они простили.

Меня еще в журналистские годы восхищал предложенный олигархами алгоритм. Судить их за недостойное поведение в те лихие годы было нельзя, так как вся страна трещала по швам и каждый суетился как мог. Воровали все, и если бы не успели эти, то собственность подобрали бы красные директора, и вот тогда-то едва проклюнувшейся свободе пришел бы конец. А теперь их судить и вовсе безнравственно, потому что они и есть столпы новой демократической системы, спонсоры политических партий, хозяева «независимых» средств массовой информации, добрые меценаты — одним словом, соль земли русской. Да и что это за демократия, которая преследует состоятельных граждан, ведь частная собственность священна! Забывают они только об одном — воровать грешно. Ну, а когда в рамках традиционной морали им становится тесно, поскольку это их уже перерастает размер государственных должностей, политических деятелей и даже целых партий, новые русские вдруг осознают, что их богатство — отметка о богоизбранности. Не больше и не меньше. А значит, они угодны Богу, и все, что с ними происходило, не случайно. Это их вел Всевышний! Так что критиковать их никто не смеет — они на прямой линии с Творцом. Но только вот, дружочки мои, одна неувязочка вышла. Деньги эти были для вас испытанием, и вы его не прошли. Был у вас шанс сделать страну и жизнь ее граждан лучше, справедливей, и как вы распорядились этой возможностью? Отвечать не надо, поздно, звоночек уже прозвенел — я приехал в город.