За языком до Киева - Лев Успенский

Вы проглядели перечень и, вполне возможно, подумали: «Это топонимика? А что же тут интересного? Какими неожиданностями, секретами, тайнами, загадками могут похвастать вот такие — проще простых — названия? Вероятно, их ученые просто отбрасывают: рассуждать в связи с ними нечего, все ясно и так!»

Вы ошибаетесь. Ошибаетесь, как те давние любители археологии, которые полагали, что раскопки нужны, чтобы извлекать из земли только золотые сосуды, прекрасные статуи прошлых веков, всевозможные драгоценности и редкости. Современный археолог куда больше интересуется самыми простыми, невзрачными следами давно ушедшей жизни.

Он ценит и предметы искусства, сохраненные землей, и золото, и серебро, и мраморные скульптуры.

Но для него куда важнее находимые там черепки битой глиняной посуды, обломки охотничьих снарядов, следы допотопных кострищ, ржавые гвоздики и сорокатысячелетней древности костяные рыболовные крючки. Именно их множество, их массовая совокупность позволяют ему восстановить картину бесконечно далекого человеческого прошлого. И он жадно разыскивает все эти «обыкновенности», чтобы, изучив их, сделать из своего анализа выводы, часто совершенно необычные.

Так и тут.

Среди отыменных топонимов России встречаются такие, которые построены при помощи суффиксов принадлежности «-ов», «-ев», «-ин». Их очень много в северной части страны. Вернитесь к моему перечню великолуцких названий, они почти сплошь будут такими. Взгляните на карты других северных наших областей, ну хоть Ярославской: АРЕФИНО, КЛАДОВО, ВАРТАКОВО, ДАНИЛОВ, АБРАМОВО, ЧИРКОВО, ПЕРШИНО, ТУТАЕВ. Сплошные «-ов», «-ев», «-ин»…

А теперь перенесите взор на более южные места, положим, на Херсонскую область: КОЧУБЕЕВКА, АЛЕКСАНДРОВКА, НОВОДМИТРИЕВКА, БЕЛЯЕВКА, ГАВРИЛОВКА, СЕРГЕЕВКА, ЕКАТЕРИНОВКА… Как по заказу! Лишь кое-где попадаются отдельные «-ов» и «-ев»: ЛЬВОВ, ХРУЩЕВО, ДАВЫДОВ БРОД…

Неопытному глазу и слуху это ничего не скажет. Но не так смотрят на это явление ученые. Известный топонимист В. Никонов, например, исследовал распределение названных мною суффиксов по областям СССР и обнаружил, что если в Ивановской области на 49 процентов названий с «-ов» приходится только 7 процентов имен на «-ка», то в районах Тульской области соотношение обратное: на «-ов» — процентов, а на «-ка» — 36,5 процента. Так и в других местах. Чистая случайность, слепая причуда населения, которая ни о чем не говорит?

В. Никонов нанес свои данные на карту страны и увидел, что царство «-ов» от царства «-ка» отделяет четкая граница. Она проходит примерно от Брянска через Тулу и Арзамас к устью Камы. Почему именно так?

Да потому, что тут когда-то пролегал государственный рубеж Московского царства XVI века. К северу лежали старые обжитые земли, и города и веси их носили старинные привычные названия… На «-ов», на «-ин»… Но именно в том веке в языке внезапно одержал победу новомодный суффикс для топонимов, это самое «-ка». На старых пространствах он мог овладеть лишь небольшим числом названий новых поселений. А к югу от границы расселился свободно и широко, почти нацело вытеснив своих соперников.

И теперь историк, желая уточнить древние пределы московских территорий, внимательно приглядится к названиям мест: старинные «чертежи»-карты не дают малых изгибов границ, топонимы могут исправить и дополнить их.

Встречаются отыменные названия и с более резкими и причудливыми на наш слух суффиксами. На Урале в дни войны я не без удивления обнаружил немало деревушек, имена которых оканчивались на «-ата», «-ята» (например, ОВЕРЯТА в Шабуническом районе возле Перми). Можно было легко понять их значение: оверята — дети, потомки Оверки, родоначальника по имени Аверкий. Таких имен на востоке европейской части РСФСР много. Чем западнее, тем их меньше, и за меридиан Москвы они уж совершенно не переходят. Но вот в Ивановской области, в бассейне речки с непонятным названием ЛАНДЕХ, обнаруживается вдруг небольшой кружок, где они просто пестрят. Их тут бок о бок около трех десятков: ФИЛЯТА, СТЕПАНЯТА, ОВЕРЯТА, еще и еще…

Если в Иране ботаники обнаружили рощицу эльдарской сосны, которая во всем мире дико растет только на Эльдарском плоскогорье, на границе Грузии и Азербайджана, они не думают, что сосна переселилась за тысячи километров чудом. Они знают: ее туда занесли люди.

Так и здесь: может быть, названия на «-ата», «-ята» в Ивановскую область занесли из Заволжья и Приуралья люди, переселившиеся сюда. А возможно, место имел прямо противоположный ход событий, и типичные ивановские «-ата», «-ята» постепенно были разнесены далеко на восток с берегов тихоструйного Ландеха. Дело историков выяснить, что это было за переселение, как и когда попали либо на Ландех из Заволжья, либо в Заволжье из нынешней Ивановской области странные топонимические чужаки.

Так или иначе топонимисты подали «сигнал». Расшифровать его падает на долю представителей смежных наук.

Можно было бы приводить здесь множество таких же примеров и наших, отечественных, и зарубежных. К сожалению, у меня нет для этого ни места, ни времени…

В древности люди рассуждали просто и логично. Человек основал город или первый поселился на месте будущей деревни. Как же и назвать этот город и эту деревню, если не его именем? Надо их отличить от других…

Мало-помалу на место «отличения» пришло и хвастовство властных людей. Вероятно, Владимир Мономах, назвавший город на окраине государства ВОЛОДИМЕРЬ, не просто хотел отличить его от других, но имел уже в виду и прославить свое имя. Я бы не стал клеймить его: людям всегда свойственно честолюбие, а уж в те времена оно было общим качеством властителей. Земли известного тогда мира покрылись названиями, назначением которых было напомнить об их силе, мощи, победах, мудрости. ЯРОСЛАВЛЬ — город Ярослава, ИЗЯСЛАВЛЬ — крепостца, построенная Владимиром Киевским для Изяслава и Рогнеды, МСТИСЛАВЛЬ, окрещенный в честь одного из князей Мстиславов.

Еще больше их было в античном мире, многие из них сохранились, нередко претерпев сложные изменения в звуках своих имен, и до наших дней. ГРЕНОБЛЬ — город императора Грациана, ГРАЦИАНОПОЛИС; ОРЛЕАН, названный в честь цезаря Аурелиана. Известны многие Александровы города и города, носящие имя Юлия Цезаря. Можно добавить сюда БАРСЕЛОНУ: она названа в память о семье Барку, карфагенском роде, из которого вышли Гамилькар, Ганнибал, Гасдрубал.

Можно упомянуть ГИБРАЛТАР. Имя места образовано из арабского ДЖЕБЕЛЬ АЛЬ-ТАРИК, Тарикова гора. Тарик был полководцем арабов, впервые вторгшихся на Пиренейский полуостров. Его воины и соотечественники наименовали место счастливой высадки именем своего героя. И как ни думать теперь о подвигах завоевателей и тиранов, их топонимическое чванство приходится признать вполне естественным. Если угодно — логичным.