Моя дочь от тебя - Елена Безрукова

Оторопела от его неожиданной просьбы. Вспомнила, какой наказ мне дала Кларисса Вульфовна. Все вопросы касаемо бывшей жены Баженова обсуждать с ним. Если Максим захочет ей написать или позвонить – немедленно сообщать ему и ни в коем случае не позволять ребенку самому контактировать с мамой. Звучало ужасно. Я тогда прямо-таки содрогнулась. Ну не чудовище же она какое-то? К чему такие страшные запреты?

Но, что ответить ребенку, не представляла…

Глава 16

– Так можем? – с большой надеждой в глазах смотрел на меня Максим.

Бедный мальчик. Он наверняка сильно волновался, задавая мне этот важный вопрос. Боялся спросить и переживал.

Как же не хотелось тушить свет в его глазах. Но я дорожила своим местом, и, раз Кларисса дважды упомянула про тот самый наказ, не могла его нарушить.

– Я не могу сама решать такие вопросы. Давай дождемся твоего папу. Как только он придет с работы, я лучше уточню у него… – начала было я, но сразу увидела, как Максим поник. Сел опустив плечи и вздохнул с грустью.

– Он не разрешит. Можешь не спрашивать.

И такая тоска сквозила в его голосе, что я решила: обязательно переговорю с Сашей. Ну неужели же он может запретить ребенку переслать маме видео с утренника? Хотя бы фото? Ребенок весь извелся. Я же мать, я вижу это лучше, чем вечно занятый на работе отец.

С большим трудом отвлекла Максима. Заниматься он не хотел. Играть – тоже. Ничего не хотел. Даже телевизор смотрел вполглаза.

– А хочешь познакомиться с моей дочкой? – заговорщическим тоном сказала я, привлекая его внимание. – Она сегодня тоже ходила на утренник. Представляешь?

– Ого, – удивился он, – у нас были утренники в один день?

– И даже в одно время, – обрадовала я его таким совпадением.

– А как же Дед Мороз со Снегурочкой успели на наши утренники, если они были в одно время? – озадачил меня Максим.

Ничего себе. Вот это я попалась. По собственной неосмотрительности чуть не выдала ребенку правду о том, что Дедушки Мороза не существует. Хороша бы я была. Ему и так непросто. У него мамы нет, и папа – бездушный робот, фанат работы. Ни к чему ему новые потрясения.

– Твой утренник всё же прошел на полчаса раньше, и Дед Мороз со Снегурочкой успели добраться до детского сада Анечки.

– Он тебе сам сказал? – допытывался Максим, и я сначала не поняла вопроса, а потом вспомнила обстоятельства нашего знакомства. На память я не жаловалась, в отличие от Александра Баженова. И правда, я же тогда представилась внучкой снежного деда.

– Конечно, – кивнула я и достала телефон, – а теперь давай позвоним Анечке. Мамуль, – проговорила я в экран, когда увидела маму по ту сторону. – Это мой воспитанник Максим, – представила его и наклонила экран, чтобы было лучше видно. – А где там Анечка?

– Мама, мама! – закричала моя девочка, прыгая от радости. Сердце чуть не разорвалось, так хотелось ее затискать и зацеловать эти сладкие пухлые щечки. – Это Максим?

– Привет, Аня! А тебе подарили подарок? – с детской непосредственностью спросил Максим и побежал за своим подарком, вернулся и потряс им. – Смотри, сколько конфет!

– И у меня тозе! – похвасталась Аня и схватила свой подарок, показывая нам.

Мы с мамой понимающе переглянулись. Ну конечно, что еще нужно детям на утреннике? Хоть из бедной семьи, хоть из богатой – рады до опупения, что Дед Мороз вручил им конфеты.

– А у тебя была игрушка? – продолжал допытываться Максим. – У меня было яйцо.

– И у меня яйсо! – обрадовалась Аня, хлопая в ладошки.

– Она так смешно говорит! – воскликнул Максим, от былой грусти и следа не осталось. Значит, я правильно сделала, что детей свела.

– Аня еще маленькая, – пояснила я, – ей три года и почти три месяца.

– Вы отмечаете день рождения каждый месяц? – удивился он такой точности, а я, в свою очередь, его внимательности и дотошности.

– Мама! – позвала Анечка, недовольная тем, что мы общались без нее.

– Максим, я тебе потом объясню про детский возраст, – пообещала я ему. – Мам, всё у вас хорошо?

– Всё хорошо, дочь, я тете Маше ключ дала на всякий случай. Вдруг что со мной случится, а Ане показала, как позвонить. Она такая умненькая у нас, с первого раза получилось, – растрогалась она, – да ты беги-беги, работай, не отвлекайся на нас. Надо ужинать идти, умываться, ко сну готовиться.

– Нам тоже, – вздохнула я, – пока-пока, зайчик, мама по тебе очень скучает.

– Мамоська, позвонишь мне завтла? Плямо с утла? – захныкала Аня, и я сдержалась только благодаря тому, что рядом был Максим, а напротив в экране – мама.

– Конечно, моя сладкая, ложись спать, и много конфет не ешь! Зубки чисти! – частила я, не зная, как еще на расстоянии позаботиться о ребенке. Всё равно казалось, что я ее бросила. Душа болела и сердце сжималось от тоски.

– Алин, угомонись, – осекла не в меру обидчивая мама, – разберемся мы сами. И вообще, справляемся. Иди работай.

– У тебя строгая мама, – поглядел на меня Максим, когда я положила трубку. – А Аня классная. Смешно разговаривает. Я тоже букву “Р” не выговаривал, а теперь выговариваю. Так что ты там хотела мне рассказать про дни рождения?

– А это я тебе перед сном объясню, в кровати, – поднялась я, чтобы проводить Максима на ужин. Вместе мы поужинали, я проследила, чтобы он окончил водные процедуры, почистил зубы и надел пижаму. Села на его кровать, когда он улегся, и объяснила то, что обещала.

– Ну, я так не играю, – протянул мальчик, – это слишком коротко. Я так не усну.

– А что ты хочешь? Сказку?

– Сказку? Нет, я же не девчонка, – хмыкнул он. – Я хочу, чтобы мне папа рассказал дальше про Ламборгини. Я его дождусь и спать не буду.

От растерянности я просто замолчала. Ну, здесь я пас. Где я и где истории про глав автомобильных гигантов? Интересные сказки у богатеньких детишек.

– А если он очень поздно придет? – рассуждала я. – Ты и так делал всё очень медленно, – заметила я, пытаясь быть как кремень. – Но вот ты уже в кровати, и осталось просто закрыть глаза. Сон сам к тебе придет.

Воевала я с ним долго. Насилу усыпила. Прикрыла дверь детской комнаты и пошла на свет в кухне. Вот и хозяин дома собственной персоной. Надо же, не может расстаться со своим ноутбуком. Конечно, он же важнее ребенка. Но все свои мысли надо держать при себе. Это не мое дело. Только вот про маму мальчика я всё же должна