Заложница своей воли (СИ) - Терещенко Анастасия

— Я сказала, что хочу посмотреть на ваши мучения, — она продолжала забываться, фамильярность не давалась так просто. — И пришлось наврать. Что вы…ты…

Совсем покраснела, кожа видно горела, и Эми прижала руки к щекам и отвернулась. Я приблизился к прутьям, стоя прямо у нее за спиной. При желании мог дотронуться, но лишь нависнув над ней тяжело дышал.

Эми выглядела израненной. Не физически. Она как заблудившийся в темноте человек, рыскающий и не находящий выхода.

— Итак, Эмилия. В каком злодеянии ты обвинила несчастного инквизитора? — наверное, в голосе прозвучало неприкрытое веселье, что Эми обернулась и тоже несмело улыбнулась, словно понимала шутку.

— Надругательстве.

Такого я не ожидал и закашлялся, не найдясь, что ответить. Вот вам и послушница, ничего умнее в голову ей не пришло. Казалось бы, жестокий инквизитор, чего он только не творил, а в итоге стал насильником.

Отсмеявшись, перевел дыхание.

— Так, значит… — мотнул головой, не зная как прокомментировать. — Надеюсь не поцелуй натолкнул на такую идею?

Эми нахмурилась и отвернулась.

— Эмилия, я тебя обидел?

Она мотнула головой, но не повернулась.

— Ты правильно поступила. За это преступление особое наказание, жертве, если она желает, позволяется высказать обиды. Любым способом.

Девушка кивнула.

— Я так и подумала. Быть может, удастся найти решение. Мне бы не хотелось твоей смерти, Валдор. Все же, ты не дал мне погибнуть и был со мной вежлив, больше чем я рассчитывала.

— А ты думала, я сразу стану пытать, лишь узнав, что ты маг?

Эми вздрогнула, невольно потянулся к ней рукой. Ее плечико идеально вмещалось в ладонь, словно для нее было и создано. Я слегка сжал пальцами, и успокаивающе погладил. Не уверен, что напуганную девушку успокаивают именно так.

Я вспомнил кое-что, за что так и не извинился. Вдруг не будет уже шанса:

— Эми, прости меня, что тогда применил свой дар. Иначе не успел бы поймать, и ты скатилась бы с обрыва. Но все равно, не должен был.

— Разве не это делают в ордене?

Тут она была права. Я не встречал инквизиторов, кто отказывал себе в удовольствии оторваться силой. И судить их было трудно.

Магия в нас мало чем отличается от других одаренных, а значит, рано или поздно требует выхода. Иначе плохо становится самому. Особенно сильно в минуты эмоциональных всполохов.

Церковь запрещает использовать свою силу на простых людях. Да и никто в своем уме не станет мучить невиновных, а потому единственный шанс выплеснуть волну душащей боли — сбросить ее на мага. Ведь он априори виновен.

Я ненавижу свою магию.

— Это правда?

В недоумении уставился на Эмилию.

— Я вслух сказал?

Девушка подтвердила и вдруг, накрыла мою руку, так и покоившуюся на ее плече. Она делала это осторожно, но уверенно. Словно не боялась испытать силу на себе. Многие думали, что достаточно коснуться инквизитора, чтобы болезненные муки захватили тело. И это было не так уж далеко от истины.

Без перчаток было неуютно. Я и забыл, каково без них, снимая лишь на ночь. Эмилия, кажется, тоже с интересом водила по моим пальцам.

— В ордене не так уж сладко живется, — не собирался же ничего больше ей говорить.

— Хуже чем в Святой купели?

— В разы. Обучают жестоко, не слушая жалоб. Мальчиков отрывают от дома. У многих на глазах убивают родителей, если те мешают.

Девушка вопросительно посмотрела, и я качнул головой. Нет, мои остались живы и погибли много позже. Обвиненные в предательстве короны. По официальной версии отец сотрудничал с контрабандистами и поставлял запрещенные товары в Ристанию. Его обвинили в торговле дурманом.

— Валдор? А ты бы хотел себе иной жизни?

Губы исказила кривая улыбка. Я понимал, о чем она.

— Где бы я ни был, я останусь инквизитором. Дар мой, также как и твой, будет до самой смерти тяжелой ношей.

Из-за деревянной неприкрытой двери сарая донеслись размашистые шаги, и Эми хотела сбросить мою руку, но я не позволил, наоборот покрепче обнял, притягивая к себе.

Глава 9

Эмилия

По обе стороны от меня шли крупные мужчины. Краем глаза заметила, как светятся их руки. Валдора не видела, позади шагали другие одаренные, закрывавшие обзор. Как не пыталась, даже голоса его не слышала.

Нас провели по нижнему городу в дом, показавшийся мне самым богатым на этой улице.

— Малькольм поговорит с тобой, и там будет ясно, — дружелюбно сообщил мне бородач с тесаком в руках.

— Кто он?

— Узнаешь.

— А инквизитор? Что с ним будет?

— Малькольм решит.

Я поняла, что видимо это их предводитель или нечто вроде того, и только от него можно получить ответы.

Меня отвели в комнату на втором этаже. Похожа она была скорее на кладовку, чем кабинет, но судя по мебели именно его и подразумевали. Я измерила комнату шагами, без особой надежды дернула запертую дверь, и не найдя никакого выходя, села за стол, сложив голову на руки.

Осознать последствия попадания в такую заварушку не успела, дверь распахнулась, и в проеме возник невысокий сбитый мужчина. Он посмотрел исподлобья, не очень довольный занятым мной местом, затем выглянул и велел принести еще один стул. Сгонять все-таки не стал, расположившись напротив.

— Итак, леди, кто вы?

Я молча на него уставилась. Подождав несколько минут, он раздраженно скрипнул зубами и снова заговорил.

— От того что вы скажете, будет завесить мое решение. Мы не можем рисковать. А ваше поведение в отношении инквизитора, наводит на меня сомнения. Не в вашу пользу.

Внутри все вспыхнуло. Тот факт, что я не хотела смерти Валдора делает меня плохой?

— Мое имя Эмилия, до недавнего времени я была послушницей в монастыре, но потом случился прорыв.

— Значит, ты все же одаренная. И что за способность?

На этот вопрос, я чувствовала, отвечать нельзя. Не зря Валдор так резко переменил свое решение. Мой дар действительно может быть опасен, хотя я и не совсем понимала, что конкретно умею.

— Не хочешь говорить? Ладно, отложим. Инквизитор догнал тебя?

Кивнула, следя за реакцией Малкольма, я была уверена, что это именно он, хотя тот и не представился.

— Хорошо, Эмилия. Знакомое, кстати, имя, — Малкольм посмотрел с легким задумчивым прищуром. — Леди, кто ваши родители?

— Моя фамилия Винтерс, если вам это что-то скажет.

Лицо мага словно посветлело на миг, он подскочил на ноги и приблизился. Мне был неприятен его табачный запах, и я отклонилась назад.

— Неужели? Дочь Себастьяна Винтерса?

Несмело, кивнула, не понимая такой бурной реакции.

Малкольм же восторженно бегал по тесной комнате:

— Значит, у тебя есть символ?

Не совсем поняла, что он имел ввиду. Какой символ? Герб нашего рода мне не принадлежит больше. Единственное, что у меня оставалось от прошлого это дешевый серебряный кулон.

С волнением, вытянула его из-под платья и продемонстрировала.

— Вы о ней говорите? Ласточка?

В глазах мага зажегся опасный огонь. И не только в них. Позади вспыхнула штора и, почувствовав неладное, мужчина отпрыгнул и взмахом потушил.

— Извини, не сдержался. Так значит, это она, ласточка…

А затем резко и нервно позвал:

— Идем.

— Так что с инквизитором? — все эти представления мага меня не особо интересовали, я волновалась о Валдоре.

Тот словно, позабыв, задумался и затем отмахнулся, как он неважной проблемы. В гостиной, в которую меня привели, сидели люди. В основном мужчины, но встречались и странно одетые женщины. Облаченные в брюки и жилеты по типу мужских, они выглядели нелепо, и чтобы не улыбнуться, я отвернулась.

— Господа, прошу внимания, — мне стало неуютно, когда все подняли головы, но еще хуже, когда уставились на меня после слов Малькольма: — С нами Эмилия Винтерс, дочь человека так много сделавшего для сопротивления.

Я замерла под чужими всепроникающими взглядами, но не только в них дело. Мой отец?