Вот мы и встретились - Кристофер Голден

Там были группки родителей с гигантскими кофейными термосами, цепочками тянувшиеся по желтой траве к тому или иному входу на стадион, а также небольшие компашки учеников — мальчики смеются, девочки прислоняются к стене, куря и с намеком поглядывая на мальчиков. В одном из арочных проходов, дожидаясь начала торжеств сгрудились девочки из группы поддержки футбольной команды средней школы Нэйтика — противника команды «Пум Истборо» в сегодняшнем матче.

По всей территории перед стадионом под всевозможными углами были припаркованы машины. Некоторые автомобили их владельцы даже умудрились засунуть в те места, которые определенно для этой цели не были предназначены. Хотя внутри стадиона имелись специальные торговые лотки, с которых продавались хотдоги и пицца, жареные пирожки и крендельки с солью, народ устраивал пикники прямо на главной автостоянке, раскладывая продукты на багажниках машин и вовсю попивая пивко. В результате автостоянка сильно смахивала на миниатюрную версию подхода к стадиону в Фоксборо перед матчем «Патриотов», когда там устраивались грандиозные пикники.

Потягивая горячий шоколад, Уилл грел руки о стаканчик. Пар выходил у него изо рта, а также из-под надорванной крышки. Взглянув на главные ворота, он увидел, как люди выстроились там у входа, растянувшись по тротуарам.

Парад уже прибыл.

Широкая ухмылка расползлась по лицу Уилла. Ускорив темп, он стал шустро вилять меж как попало припаркованных автомобилей, пока не смешался с людской массой, расположившейся по бокам от главного входа на стадион. Оглядываясь в поисках знакомых лиц, надеясь узреть кого-то из одноклассников, Уилл поначалу видел лишь нынешних учеников. Современные ребятишки из средней школы Истборо казались ему ужасающе юными. Прошло всего лишь десять лет со времени его выпуска, однако, внимательно изучая лица толкающихся мальчиков и выпендривающихся девочек, Уилл вообще не мог вспомнить себя в таком возрасте.

«Вот, значит, как мы тогда выглядели, — думал он. — Как малые детишки. Но мы никогда не чувствовали себя такими юными». Уилл нисколько в этом не сомневался, слишком хорошо помня, какими мудрыми и искушенными они тогда себя считали. Уже не дети, а подростки, полные всей той самонадеянности, какую это слово подразумевает. Но вот Уилл смотрел на нынешнее поколение и от души дивился его юности и наивности.

Как же он теперь этим ребятам завидовал!

Первым автомобилем, который въехал в главные ворота, стал старинный «додж-чарджер» с эмблемой «Пум средней школы Истборо», намалеванной на складном верхе. Уилл громко расхохотался. Эта машина уже добрых лет тридцать возглавляла парад и все это время поддерживалась в рабочем состоянии парнишками на уроках труда. Водителем доджа был мистер Мерфи, учитель английского, который нес частичную ответственность за решение Уилла делать себе карьеру в сфере журналистики. В машине также сидели другие учителя, но Уилл узнал только Аннализу Берсндт, которая стала директрисой Истборо через год после того, как их класс закончил школу.

Учителя вовсю размахивали флагами с надписями «ВПЕРЕД, ПУМЫ!» и дули в свистки. Затем в главные ворота въехала еще одна машина, груженая еще несколькими учителями и лысым здоровяком, который, если верить указателю на борту машины, был мэром города Аароном Пирклем. Последовали аплодисменты, выкрики и несколько свистков из толпы, но затем все голоса временно утонули в грохоте барабанов и реве горнов, после чего в ворота с идеальной синхронностью прошагал марширующий оркестр средней школы Истборо.

Для школы этот оркестр всегда служил предметом особой гордости. Вне зависимости от того, сколько народу насмехалось над участниками марширующего оркестра, те никогда к этим насмешкам не прислушивались. Оркестр соревновался на самом высоком уровне даже несмотря на то, что школьная футбольная команда ни разу не выигрывала своего дивизиона.

За оркестром последовала первая парадная платформа на колесах — подлинный шедевр, тщательно разукрашенный бумажными цветами. Там изображался участок пересеченной местности со скалами и деревьями, а в самой середине этого участка стояла крупная пума, талисман средней школы Истборо. Уилл изумленно глазел на пуму, прикидывая, действительно ли этого роскошного зверя сделали ученики средней школы.

Дальше последовала пара других платформ, гораздо менее впечатляющих по сравнению с первой (судя по всему, комитет выбрал платформу с пумой для сосредоточения на ней всеобщего внимания), а еще дальше — сущая выставка на колесах, которая парадной платформой, собственно говоря, и не являлась. Это был грузовик с безбортовым кузовом, края которого были задрапированы цветами школы, а в середине, надо полагать, располагалась вся футбольная команда Истборо, а также группа ее поддержки. Девочки из группы поддержки (облаченные в такую скудную униформу, какую десять лет тому назад в средней школе Истборо нипочем бы не допустили) уже затеяли свою традиционную перекличку типа «вопрос-ответ», докрикиваясь до хрипоты еще до начала матча.

Они прекрасно проводили время.

Вовсю глазея на грузовик, Уилл широко ухмылялся — в основном улыбкам девочек и выражениям лиц футболистов. Для всех них это наверняка был чертовски славный момент. Мысленным взором Уилл видел парад встречи выпускников в последний год своей учебы в школе, вспоминал то, как в воздухе тогда словно бы веяло чем-то особым. Вкус и аромат того времени не походили ни на что на всем белом свете.

Люди что-то кричали, швыряя букеты цветов в футболистов и девушек из группы поддержки, пока грузовик проезжал мимо. По большей части то были нынешние ученики и их родители, однако по другую сторону дороги Уилл наконец-то заприметил несколько знакомых лиц. Мартина Динст, Брайан Шнелль, Скотт Кельсо и Мия Скопис дружно орали и махали игрокам с таким рвением, как будто все четверо напрочь забыли, что прошло уже целое десятилетие с тех пор, как они в последний раз здесь стояли и делали то же самое.

А затем в самой гуще толпы, чуть слева от дружной четверки, Уилл заметил Кейтлин.

Охватившая его дрожь не имела никакого отношения к витавшему в воздухе осеннему холодку. Тысяча образов, подобных осколкам разбитого зеркала, тут же закрутилась у Уилла в голове. Образы эти были столь же ясными, сколь и колкими, зазубренными. Кейтлин причинила ему боль. Очень сильную боль. И все же они делили между собой столь многое, что Уилл не мог просто взять и отбросить годы, проведенные вместе с ней. И теперь, в толпе, предельно сосредоточенной на параде, Кейтлин первой его заметила.

Ее голубые глаза ярко сияли даже на таком расстоянии, и она подняла руку, сгибая пальцы в самом деликатном и нерешительном из помахиваний. Пробуя воду. Прикидывая, что будет дальше.