Книга заклинаний - Жаклин Уэст

– А по поводу шипозуба предположения есть?

Она пожала плечами:

– Я просто собиралась искать что-нибудь шипастое. Или зубастое.

– Весьма логично, – сказал Резерфорд с одобрением. – Само собой, тебе, наверное, придется поэкспериментировать с различными комбинациями, чтобы ограничить количество вариантов.

Олив только моргнула.

– Ты сама сорвешь крапиву или мне ей заняться? – спросил он, нагибаясь над зарослями сорняков.

Она открыла было рот, чтобы сказать Резерфорду, что крапивой она займется сама, а ему стоит поупражняться не совать свой нос в чужие дела, но не успела. Внезапно откуда-то раздалось гулкое: «Резерфо-о-орд!» А в следующее мгновение из-за угла большого каменного дома появилась миссис Дьюи и поспешила в сторону сада. Сердце Олив тревожно подпрыгнуло. Вдруг соседка следила за ними из-за ограды? И если да, то что она слышала? Девочка едва успела захлопнуть книгу заклинаний и усесться на нее, как над ними уже нависла тень, такая круглая и пухлая, словно ее отбрасывал снеговик.

– Резерфорд Дьюи! – пропыхтела миссис Дьюи. Тут она взглянула на Олив, и ее губы сложились в крохотную розовую улыбку: – О, привет, Олив, милая моя, – добавила она. – Улыбка быстро исчезла, будто лопнувший пузырь. – Резерфорд Дьюи, что я тебе говорила про модели, разбросанные по полу в столовой?

– Ты их не сдвигала, надеюсь? – спросил Резерфорд. – Они расставлены по позициям для воссоздания условий битвы при Босворте.

– Я из-за них чуть шею не сломала! – воскликнула миссис Дьюи. – Сейчас же иди домой и убери их туда, где им место.

– Можно чуточку попозже? – попросил Резерфорд. – Мы тут заняты кое-чем очень важным.

– Очень важным? – повторила она скептически. Взгляд круглых голубых глаз переместился туда, где сидела Олив, и мимолетно задержался на том, на чем она сидела. Олив почувствовала, как каждая клеточка ее тела замерла от ужаса. Потом миссис Дьюи вздохнула и снова перевела взгляд на внука: – Что конкретно ты тут замыслил, Резерфорд?

– Научный эксперимент. Мы пытаемся опознать кое-какие необычные растения.

– Да? – Она наклонила круглую голову набок. – И что же вы ищете?

– Нечто под названием «нетопырь-ягода», – сказал Резерфорд. Олив бросила на него взгляд, полный ужаса. Мальчик его проигнорировал. – Это не официальный термин, конечно, но больше у нас никакой информации нет.

Миссис Дьюи подобрала подол платья чуть выше пухлых белых колен, а потом опустилась на траву между ними.

– Дайте-ка погляжу, – пробормотала она. Не менее пухлые руки зашуршали среди листьев. – А, да. Вот и она. – Раздался тихий хруст, и миссис Дьюи показала им черный стебель с мелкими синими ягодами, густо поросшими тонкими серебристыми волосками. – Нетопырь-ягода.

– А например, шипозуб? – спросил Резерфорд.

Олив снова посмотрела на него с ужасом – больше ей ничего не оставалось делать. Она боялась заговорить, боялась сдвинуться даже чуть-чуть и снова притянуть взгляд миссис Дьюи к себе – или к книге заклинаний. Ну вот что Резерфорду домой не идется?

– Хм, вот он, ясное дело, – улыбнулась старушка, отщипывая кусочек того самого растения с крошечными зубастыми ртами. – Что-нибудь еще?

– Только самое обычное. Кошачья мята и крапива.

Ну все. Теперь она слышала практически весь рецепт, и ей не придется долго думать, чтобы понять, что на самом деле все куда более серьезно, чем прикидывается Резерфорд. Олив из-за пухлой пятой точки миссис Дьюи состроила мальчику гневную гримасу. Он лишь глазами хлопнул в ответ, а потом слегка пожал плечами.

– Кошачья мята очень похожа на обычную мяту, потому ее так и называют, – объясняла тем временем соседка. – А крапиву надо рвать в перчатках или срезать ножницами… Или можно очень аккуратно выдернуть под самый корень. Вот. Видите? Совсем не обожглась. – Она положила последние два растения рядом с ягодами и шипозубом.

– Спасибо, бабушка, – сказал Резерфорд.

Миссис Дьюи медленно поднялась на ноги – они у нее были крошечные и казались очень неустойчивым основанием для крупного тела, которое на них балансировало.

– Ну, – улыбнулась она, – удачных вам экспериментов. – И, бросив на детей последний взгляд – который, как показалось Олив, точно зацепил кое-как спрятанный гримуар, – миссис Дьюи вперевалку направилась с заднего двора в сторону улицы.

– Зачем ты ей сказал, что я ищу? – прошипела девочка сквозь зубы, как только та отошла достаточно далеко.

– Она много знает о растениях, – серьезно ответил Резерфорд.

– Но теперь она все знает! Она точно что-нибудь заподозрит. Наверное, уже знает, чем я занимаюсь. Она смотрела на гримуар и…

Резерфорд покачал головой.

– Почему заподозрит? Я все время провожу опыты и собираю образцы.

Олив вскочила на ноги, подхватив книгу заклинаний, и яростно протерла обложку, чтобы отряхнуть землю и траву.

– Если она поверила, что просто помогала нам опознать растения, зачем было их срывать? Зачем, если она не понимала, что мы собираемся их использовать?

– Мне кажется, у тебя паранойя, – сказал Резерфорд, поднимаясь на ноги. – Это означает приступ чрезмерного или иррационального страха.

– Я знаю, что это такое! – рявкнула девочка, слегка покривив душой. – И вовсе я не паро-ною. Откуда твоя бабушка так много знает об этих странных растениях, если она не… – Олив умолкла. Эти доводы были совсем не в ее духе. Зато напоминали кое-кого другого. Кое-кого знакомого… пушистого, пятнистого, под завязку полного иррациональных страхов. «Она не та, кем кажется, – прошептал в глубине ее сознания голос Харви. – И остальные тоже».

Олив покачала головой, стирая воспоминание. Резерфорд стоял, замерев, и глядел на нее из-за захватанных стекол очков округлившимися карими глазами. Он, конечно, не походил на шпиона – если только шпионы не выглядят, как растрепанные юные посетители фэнтези-конвентов[5].

– Когда ты собираешься перейти к завершающей стадии эксперимента? – спросил мальчик, снова начиная покачиваться с ноги на ногу.

«Когда ты от меня отвяжешься», – подумала Олив. Пожала плечами и мельком взглянула на небо. Солнце стояло еще высоко, но уже потихоньку начало опускаться в сторону горизонта, а свет из белого стал тепло-золотым. Родители могли вернуться домой в любой момент.

– Не знаю, – сказала она и наклонилась поднять растения, сорванные миссис Дьюи, стараясь не коснуться жалящих волосков крапивы. – Я вообще-то просто хотела посмотреть, найдется ли нужная трава. Может, заклинание даже пробовать не буду.

Она бросила взгляд на Резерфорда. Поверил или нет? Он глядел на нее еще более пристально, чем обычно. Ей показалось, что мальчик не просто наблюдает, а изучает ее, переводя взгляд с лица Олив на книгу у нее в руках и обратно.

– Мне любопытно было бы узнать, как пойдет дело, – сказал он наконец. И добавил, будто поразмыслив секунду: – …То есть решишь ты или нет.

А потом Резерфорд Дьюи отвернулся и, шурша, скрылся в кустах сирени. Олив осталась в одиночестве посреди сада со странным чувством, будто на цыпочках стоит на самом краю чего-то очень-очень высокого.

14

– Тебе что, не нравится? – спросила миссис Данвуди двумя часами позже, когда они всей семьей сидели за столом. – Ты съела почти на пятьдесят процентов меньше, чем обычно.

– Я бы сказал, на сорок процентов, – вставил мистер Данвуди, заинтересованно глядя на тарелку Олив.

– На сорок? Мне кажется, ты округлил в меньшую сторону, любимый, – мягко заметила миссис Данвуди. – По моим подсчетам, на тарелке Олив осталось семнадцать макаронин и как минимум двадцать две горошины под пропорционально равным количеством тунца.

– Да, мне понятна твоя точка зрения, любовь моя, но я бы сказал, что количество тунца выглядит как раз непропорционально большим…

Олив уставилась вдаль, в увитое плющом окно. На улице уже темнело, так что сквозь стекло трудно было что-то разглядеть. Ясно виднелось только отражение родителей, увлекшихся дискуссией, и ее собственное оцепеневшее, застывшее лицо между ними. Но на самом деле девочка вообще не видела окна. В голове у нее снова и снова со скрипом раскрывался люк и с таким грохотом захлопывался обратно, что было удивительно, как это грохот не раздается из ее ушей. Само собой, тут было очень нелегко сосредоточиться на печеной рыбе у себя в тарелке.

Кроме того, едва оставив книгу заклинаний в своей комнате, под голубым махровым халатом, Олив тут же почувствовала уже знакомую ей силу притяжения. Словно невидимый шнур натянулся, стоило ей выйти, спуститься по лестнице, пройти коридор и шагнуть через порог кухни, чтобы помочь накрыть стол к ужину. Чем дальше она отходила, тем сильнее тянуло обратно, и в конце концов она уже просто не могла думать вообще ни о чем другом.