Петербург – столица русской гвардии. История гвардейских подразделений. Структура войск. Боевые действия. Выдающиеся личности - Борис Алмазов

Непосредственными исполнителями (палачами) стали гвардейцы:

князь Василий Яшвиль (полковник конного батальона),

Владимир Мансуров (полковник Измайловского полка),

Яков Скарятин (штабс-капитан Измайловского полка),

Иван Татаринов (полковник артиллерии),

князь Иван Вяземский (полковник Измайловского полка),

Евсей Горданов (подпоручик Кавалергардского полка).

22.00 – на квартире Платона Зубова тайный советник Трощинский (будущий министр юстиции) составляет текст манифеста об отречении Павла от престола.

23.00 – офицеры (около 50 человек, всего в заговоре задействованы около 200 человек, о конкретных планах осведомлены единицы) активно употребляют шампанское. Около полуночи прибывают генералы – Пален, Зубовы, Беннигсен.

0.00 – Пален провозглашает тост за нового императора. Публика в смущении. Карты раскрыты. Платон Зубов обращается к собравшимся с речью, в которой, в частности, говорит о желании Екатерины II видеть после себя на престоле внука Александра. Все старшие офицеры при полном параде – блеск золотого шитья мундиров, награды, орденские ленты. Что-то вроде присяги. Как поступить с Павлом? Звучит знаменитое: «Чтобы приготовить омлет, нужно разбить яйца». Докладывают, что батальоны Преображенского полка на подходе к Летнему саду, а батальоны Семеновского полка (его караулы несут охрану вокруг замка) находятся на Невском проспекте в районе Гостиного двора. Цель – Михайловский замок. Заговорщики разделяются на две группы. Во главе первой – Пален, вторая – под началом Зубовых и Беннигсена. Отправляются. От Зимнего дворца до Михайловского замка четверть часа ходу…

Около 0.30–10–12 человек из группы Зубова – Беннигсена перед императорской спальней. Николай Зубов ударом сабли по затылку «выключает» караульного Агапеева. Под предлогом срочного доклада заставляют камердинера, находящегося в тамбуре между прихожей и спальней, открыть дверь. Сопротивление прислуги погашено, но без шума не обошлось. Император просыпается. Офицеры налегают на дверь, считаные минуты – и они врываются в опочивальню. Павла в постели нет. Но его быстро обнаруживают спрятавшимся за ширмами. Он не успел воспользоваться потайной лестницей. Зубовы держатся в стороне, командует Беннигсен. Замешательство. Императору якобы предлагают отречься от престола в пользу сына. Он отказывается. Заминка. Царь пытается объясниться с Платоном Зубовым (старший по чину). «Ты больше не император», – заявляет князь. Павел отвешивает ему затрещину. В этот момент Николай Зубов наносит императору удар золотой табакеркой в висок. Царь падает без чувств. Начинается свалка. Зубовы удаляются. Беннигсен со стороны наблюдает, как гвардейские офицеры бьют Павла. Чтобы прекратить отвратительную сцену и довершить дело, предлагает воспользоваться шарфом. По одним данным, это был шарф штабс-капитана Скарятина, по другим – воспользовались шарфом самого императора. Кончено…

Докладывают Александру. Истерика. Пален: «Хватит ребячиться, государь, ступайте царствовать…»

В Петропавловском соборе Петербурга вот уже более 200 лет богомольные старушки коленопреклоненно молят «страстотерпца и заступника невинноубиенного Государя Павла Петровича» об утишении несправедливого гнева начальства, об облегчении сыну или внуку срочной воинской службы, об улучшении жилищных условий и даже о прибавке к жалованью или пенсии. Говорят, помогает! Как этому не верить, если есть тому видимое подтверждение – на всех царских надгробиях в соборе цветы довольно быстро вянут, а на Павловском, по полтора месяца – как живые! Не верите – сходите, поглядите, убедитесь!

Павел I получил в наследство от своей матери Екатерины II пустую государственную казну с огромным долгом, расстроенную экономику, сельское хозяйство и плохо работающие государственные службы. Коррупция, казнокрадство и фаворитизм мешали развитию России.

Павел I, ставший императором в 42 года, за годы ожидания престола многое изучил, обдумал, потому активно приступил к необходимым реформам. Ненавидимый развращенным праздностью дворянством, не понятый современниками и осмеянный, оболганный историками, за годы правления государь успел сделать так много, что вся последующая жизнь Империи изменена его преобразованиями, пожалуй, не меньше, чем его прадедом Петром I, которому Павел старался подражать. Чего не коснись – все начинается с Павла. Он активно приступил к реализации финансовой реформы, желая повысить курс рубля и уменьшить дефицит. Реформирование коснулось государственных органов управления, судопроизводства, образования, гражданского права. Многие начинания имели действительно прогрессивный характер, как, например, сокращение барщины для крепостных крестьян до трех дней и право крестьян подавать жалобы на своих помещиков.

Многое задуманное Павлом I нашло свое воплощение в дальнейшем развитии государства, например учреждение министерств при Александре I. Самым серьезным законом, который укрепил династию Романовых и пресек в будущем возможность дворцовых переворотов, стал указ о престолонаследии, который был разработан Павлом Петровичем еще в бытность великим князем и обнародован в день его коронации в Кремле 5 апреля 1797 г.

Среди преобразований императора Павла I военная реформа занимает ведущее место. Интерес ко всему, что связано с армией, он проявлял с детства. С юных лет собеседниками Павла Петровича были известные военные деятели екатерининского царствования – З. Г. и И. Г. Чернышевы, а также П. И. Панин и М. Ф. Каменский, причем последние, по мнению многих исследователей, сыграли значительную роль в увлечении наследника прусской армией. Впрочем, взгляд на прусскую военную систему как на образцовую разделяли ведущие полководцы России – П. А. Румянцев, Н. В. Репнин, П. И. Панин, А. В. Суворов. Так что Павел в данном случае вовсе не был одинок. Реформы в армии задуманы Павлом Петровичем задолго до восшествия на престол и опробованы в так называемых Гатчинских войсках, существовавших с 1783 по 1796 г.

А. Бенуа. Парад при Павле I. 1907 г.

Не только в армии, но и во всех государственных службах теперь на первое место выдвигаются дисциплина и порядок, ответственность и честность в ведении дел. Сохранившиеся планы и описания маневров Гатчинских войск за 1793–1796 гг. свидетельствуют, что это была серьезная боевая учеба, несмотря на малочисленность отряда цесаревича. На маневрах отрабатывались приемы взаимодействия различных родов и видов войск при наступлении и отступлении, форсирования водных преград, отражения морского десанта противника. Практиковались даже нетипичные для той эпохи переходы войск в ночное время. Уделялось внимание не только залповому огню, но и штыковому бою. Огромное значение придавалось действиям артиллерии, которая являлась костяком и наступления, и обороны. В Гатчинской артиллерии в 1795–1796 гг. проводились отдельные учения. Многие офицеры Гатчинских войск впоследствии достойно проявили себя на боевом и административном поприще.

В целом к 1796 г. Гатчинские войска представляли собой одно из наиболее дисциплинированных, хорошо подготовленных и обученных подразделений русской армии, пусть и не имевших боевого опыта.

К концу царствования Екатерины II, несмотря на блистательные победы, русская армия переживала период упадка. В войсках, особенно в гвардии, царили страшные злоупотребления: процветало воровство, взяточничество, в полках – огромный некомплект личного состава, требования уставов выполнялись кое-как, дисциплина и боевая подготовка войск находились на чрезвычайно низком уровне. Особое место в истории гвардейского офицерства занимала распространившаяся во второй половине XVIII в. практика записи дворянских отпрысков в гвардию еще в младенческом возрасте. Это было вызвано стремлением избежать службы в солдатах. Еще в 1744 г. Елизавета указала расписать дворянских недорослей, имевших поместья, по полкам гвардии с 12 лет, разрешив им за малолетством три года оставаться с родителями при условии обучения дома наукам и строю. Мемуарист граф А. Ф. Ланжерон писал, что вельможи или лица, пользующиеся протекцией, нигде почти не служили в обер-офицерских чинах: уже в день рождения их записывали сержантами в гвардию; в 15–16 лет они – офицеры, а живут дома; если же находятся в Петербурге, то едва занимаются службой; наконец, «дослужившись» до капитанов, выходят в отставку бригадирами или в армию полковниками. Гвардейские полки имели от 3 до 4 тысяч сверхкомплектных сержантов, которые никогда не служили. Правительство, понимавшее порочность такой практики, не предпринимало решительных мер. Екатерина II лишь приказала считать старшинство не с пожалования чином, а с вступления в действительную службу. Только с приходом к власти Павла I все сверхкомплектные гвардейцы, не бывшие в наличии, были выписаны из полков, а офицерам приказано постоянно находиться при полках, ежедневно являясь на учения и разводы.