Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Извините, что мы пришли в такой напряжённый день, – поклонившись, сказал Мару, – просто Дана мне все уши прожужжала, что надо к вам пойти, вдруг мы сможем чем-то помочь.

«Вот это да! – подумала про себя Дана. – Я до такого бы не додумалась. Заявила бы в лоб, что мы тоже хотели бы узнать о результатах дела, да и всё».

– Дана-чан! Какая ты хорошая! – вскрикнула тётя Юрико. – Мало того, что каваи, миленькая, умная, так ещё и внимательная! Тебе надо взять её в жёны, дорогой племянничек.

– Я не могу, у неё есть карэси, – коротко отрезал Мару.

– Ой, как жалко! – в разговор вступил Тамура-сан. – А я-то думал, что вы встречаетесь. А у тебя карэси в Москве или здесь, в Японии?

– В Москве остался, он не учит японский, – ответила Дана и поняла, что это первые её слова, а до этого она только улыбалась да кланялась.

– Ты очень скучаешь по нему? Год – это не так мало, – протянул Тамура-сан.

– А я слышала, что при возвращении из Японии после продолжительного пребывания становится трудно общаться с людьми, которые не знают нашей страны. Ты уже чувствуешь в себе перемены? – с улыбкой спросила тётя Юрико.

– Несомненно, чувствую, – поклонившись, улыбнулась Дана, подумав, что раньше она уж точно никому не кланялась».

– Это будет заметно после возвращения, – засмеялся Тамура-сан. – Ну, ладно, ладно садитесь. Выпьете со мной?

– Спасибо! – сказал Мару и сел рядом на диван.

– Что вы, что вы, – протараторила Дана, потом поняла, что должна делать, – я помогу Кэну подавать чай.

– Спасибо тебе большое! Ты очень поможешь мне, – как-то наигранно пробормотала тётя и поспешила на кухню вместе с сыном и гостьей.

Когда Дана вошла в комнату с подносом, приготовленным хозяйкой, Мару рассказывал Тамуре-сан, что они избежали встречи с журналистами.

– Да что мы? У вас-то вообще был худший рабочий день с момента переезда, – заключил рассказ Мару.

– Да, это точно. Было тяжело – вместо работы пришлось обслуживать эту братию из Токио. Неплохо то, что знакомых много встретил, хоть пообщался. Но самое главное, что дело закрыли и, слава Богу, большая часть токийских бездельников вернулась восвояси. Остались только рабочие лошадки, не требующие к себе большого внимания. Завтра закончим с бумагами и, можно сказать, забудем об этом кошмаре.

– Дело закрыли?! – не поверила своим ушам Дана.

– Да, Дана-чан, дело закрыли. Хотя я лично был против, – спокойно ответил Тамура-сан.

– Но ведь непонятно, почему Кояма-сан убил Аску.

– Видишь ли, задача полиции – поймать убийцу. А он в этом деле известен. Ловить его нам не пришлось, так что, выходит, полиция своё дело сделала, а выяснять, что же там произошло между двумя молодыми людьми, предоставим репортёрам.

– А мотив преступления? – спросил Мару.

– На совете штаба мы обсуждали версии убийства третьим лицом и вероятность несчастного случая, но факты указывают на Кояму Масахиро. Все сошлись во мнении, что у молодого человека был острый приступ депрессии. Всё, как это часто бывает, списали на сливовые дожди.

– Значит, дальнейшего разбирательства не будет? Но Кояма-сан вроде не выглядел подавленным или депрессивным. К тому же, говорят, что Аска сама позвонила и вызвала его на встречу, – упрямствовала Дана.

– Лично я тоже считаю, что в этом деле не все версии рассмотрены и не все факты стыкуются. Правда, это тайна следствия, но так как дело закрыто и, надеюсь, все услышанное останется между нами, я признаюсь, что мне покоя не даёт то, каким образом разбрызгалась кровь на месте преступления, – глаза полицейского загорелись, спина выпрямилась. – Если вы когда-нибудь смотрели фильмы о древних самураях, то поймёте, что я хочу сказать. Дело в том, что когда перерезаешь горло одним ударом, как это было в нашем случае, то кровь из артерии, мгновенно разбрызгиваясь, попадает и на лицо убийцы в том числе. А на месте преступления была найдена лужа крови, как будто бы она долго натекала перед тем, как нож вытащили из горла. И если мы предполагаем, что Кояма, воткнув нож в горло жертве, ещё минут двадцать мирно беседовал с ней, то это верно. А вот если он просто вытащил нож из горла жертвы, то воткнул этот нож кто-то другой. И хотя больше ничьих отпечатков пальцев на месте преступления не обнаружено, мне кажется, эта версия вполне верна. Фактов, указывающих на какое-либо вмешательство извне, очень мало, и всему можно найти объяснение, придерживаясь официальной версии. К тому же, человек, позвонивший в полицию, видел Кояму выбегающим из аудитории, где была убита Аска. К сожалению, я не могу настаивать на пересмотре дела, когда начальник отдела криминалистики и глава полиции утверждают, что убийство третьим лицом невозможно. Если бы я вёл дело, то не стал бы его закрывать, докопался бы до сути и заодно добился бы полной перестановки кадров в местном отделении.

– И надеюсь, нашего обратного перевода в Токио, – проговорила до сих пор молчавшая тётя Юрико.

– А кто нашёл тело? – спросил Мару.

– Като-сан, ваш учитель по английскому языку и мировому искусству.

– Его допрашивали? – не удержалась Дана.

– Конечно, но ни его отпечатков пальцев, ни каких-либо других следов не нашли и доказать причастность не смогли. И что ещё странно – телефона Коямы мы так и не нашли. Скорее всего, он потерял его, когда ехал через город. А в телефоне Аски стёрты начисто звонки и сообщения. Конечно же, через оператора мы выяснили, что Аска действительно позвонила Кояме и, видимо, вызвала его в университет, но зачем – так и не понятно. И уж совсем неясно, кто и зачем стёр все данные из её телефона. Да если бы и было всё понятно, на ход следствия это уже не повлияет. Большинство фактов указывают на то, что убийца именно Кояма, и отправить дело на пересмотр теперь сможет только прокурор. Ладно, я тут с вами увлёкся. Давайте лучше выпьем за наше с вами здоровье и за то, чтобы поскорее кончились сливовые дожди.

Глава 14

После разговора с Тамура-сан Дана и Мару пошли в кофейню напротив общежития. Тем более, что Дана задолжала Мару целых три кофе, и час расплаты настал. Она пила простой чёрный, а Мару – понимая, что платит не он – заказал огромную чашку кофе мокка со взбитыми сливками, политыми шоколадным сиропом и посыпанные жареным миндалём. «Хорошо бы туда немного сливочного ликёра добавить для полного счастья», – подумала Дана. Место выбрали уютное в дальнем углу кофейни и несколько минут просто сидели молча, думая каждый о своём. Рестораны в Японии обычно заполняются, начиная с мест в углах, потом вдоль стен и у окон, а в последнюю очередь люди занимают места посередине зала. Японцы чувствуют себя неуютно в окружении посторонних людей.

Дана заговорила первой:

– Что же получается? Девушка и парень тщательно скрывают от всех, что знакомы. В один прекрасный момент она звонит ему по телефону в пять утра, он всё бросает и бежит к ней на встречу, там вонзает ей нож в горло и потом едет через весь город с криками, что «её убить за это мало», хотя он уже убил. И потом вешается сам на первом попавшемся дереве. Бред какой-то. Может быть, он действительно свихнулся от этих сливовых дождей?

– Меня больше удивляет, что человек всю ночь веселится с друзьями, играет в бильярд, не пьёт, потому как алкоголь не переносит, и это все знают; тут ему звонит, по рассказам, незнакомая девушка, он срывается с места и едет к ней, чтобы её убить. А откуда взялся нож? В бильярдной ножей нет, там только автоматы с напитками. В то, что нож нашелся в аудитории, тоже поверить трудно. Получается, либо Кояма куда-то заехал за ножом, либо у него он был с собой, приготовленный заранее. В том и другом случае получается, что он ехал в университет, чтобы убить, а это уже преднамеренное убийство, никакое не «в состоянии депрессии». Видать, сильно Аска напрягла Кояму. Потом он осознал, что натворил, и не нашел другого выхода.

– Логично, – оценила Дана ход мыслей сэмпая. – Что же сделала Аска, что её даже убить было мало? По-моему, она была милой девушкой. Нервной, нескладной, но неконфликтной.

– Знаешь, Кояма был очень хорошим парнем, даже слишком хорошим. Для друзей мог сделать всё, причём для всех друзей, понимаешь? Например, если друг просит у него ключи от его квартиры, чтобы провести время с девушкой другого его друга, Кояма, не задумываясь, их даст. Мне кажется, что он мог бы сделать нечто такое, что могло вызвать очень нехорошую реакцию со стороны кого-то из его друзей. Аска могла быть свидетелем этого и грозилась рассказать о действиях Коямы. Одним словом, шантаж. Боюсь, мы никогда не поймём, что случилось на самом деле.

– Ты прав. Скорее всего, всё так и было. Эх, найти бы телефон Коямы.

– Это точно. Да где же его теперь найдёшь, – подвел итог Мару, допив последний глоток. – Ладно, я пошёл домой, поздно.

Он отнёс свою чашку на стойку для грязной посуды и, махнув Дане рукой, вышел из кофейни. Дана допила свой кофе, подумав в очередной раз, что в России так с девушками себя не ведут, убрала со стола и пошла через дорогу в общежитие.